Без права на отказ - Татьяна Минаева

— Поехали.

Я снова не спросила куда. Впрочем, это было неважно. Меня ожидал самый тяжелый разговор в жизни, от которого зависела моя дальнейшая судьба. И какая разница, где он произойдет? Ну разве что не в квартире, где за стенкой — эта Селезнёва.



— Что это за квартира? — спросила я, когда Олег включил свет в прихожей, а после запер входную дверь.

— Я купил её для Лены, — коротко ответил он.

Затем разделся и прошел по коридору. Я тоже, быстро разувшись и стянув куртку, проследовала за ним.

Судя по всему, ремонт в квартире был сделан недавно — все еще пахло обойным клеем и краской. Мы оказались в довольно просторной кухне в светлых тонах. По всей видимости квартира была однокомнатной, но довольно просторной, судя по размерам коридора и кухни.

Всю дорогу до квартиры мы молчали. Олег вел машину с видимым спокойствием, а я пыталась переварить полученную сегодня информацию. Сейчас же… Сейчас я, присев на край кухонного диванчика, устало выдохнула и взглянула на Олега. Он стоял у окна ко мне спиной, засунув руки в карманы брюк. И вроде бы вот он, совсем рядом, в паре шагов, но я не ощущала его. Он был далеко… Так далеко, что мне начало казаться, что расстояние между нами уже не сократить.

— Прости меня за интервью, — выпалила наконец я. Я собиралась с духом всю дорогу, чтобы сказать это.

Он повернулся и пристально посмотрел мне в глаза. Вопреки моему представлению, в его взгляде не было злости или ненависти. Скорее смертельная усталость. Мне сильно захотелось подойти к нему и обнять. Но, само собой, я этого не сделала, — будто каменное изваяние продолжала сидеть, не двигаясь с места. Нужны ему мои объятия…

— Ты же должна была понимать, чем это грозило, — серьезно выговорил Олег. — И не мне, тебе в первую очередь. Ян, ну мозг то хоть иногда надо включать!

— Прости, Олег! Но я… — Я замолкла, опустила голову и поджала губы. Что ему мои слова? Разве мои чувства в тот момент, когда я застала Лену в его квартире, важны для него? — Что такого в том, что Селезнева — твоя дочь?! — выдохнула я. — Почему нужно делать из этого великую тайну, Олег?! Разве ты не видел, что со мной происходит? Я же думала… Я думала, ты играешь со мной. Мне было больно! Ты это хоть понимаешь?! — Слова вырывались из меня, неподконтрольные разуму. Мне хотелось высказать ему сразу все, все свои противоречивые чувства, свою боль, чтобы он понял, как сильно меня задевали его тайны, и почему я так поступила!

— Теперь понимаю. — Он приблизился. Я задрала голову, нашла его взгляд.

— Если я по твоему мнению была недостойна знать правду, то сейчас зачем ты мне признался?

— Ты не оставила мне выбора, — уголок его рта дернулся в усмешке. — Если хочешь меня выслушать, то я расскажу.

— А это что-то изменит?

— Не знаю. — Олег отошел и опустился на стул. — Если честно, я устал скрывать мою связь с Леной.

— Почему все думают, что она была твоей любовницей? — спросила я, по привычке даже не надеясь на то, что он ответит, однако он разрушил мои ожидания. Едва заметно склонив голову на бок, провел рукой во волосам, и вернул ладонь на стол.

— Поверь, это гораздо лучше, чем правда, — обреченно вздохнул он. — Ты готова выслушать?

— Готова, — с готовностью кивнула я.

Он помолчал несколько мгновений, все не отрывая от меня глаз. Мне было страшно от того, что я могу услышать, но я понимала, что ему это нужно. И мне нужно выслушать его. И уже после мы вернемся к нашим отношениям. Без оглядок на прошлое.

— Наверное ты видела фотографию в гостиной. — Наконец, начал Олег. Я снова кивнула. — Наши с Дашкой родители всегда были дружны. Мы с детства проводили так много времени вместе, что были будто единое целое. Я и Даша… — На губах его заиграла печальная улыбка. — Мне было шестнадцать, ей четырнадцать, когда мы… когда она забеременела. Я виноват, и себя не оправдываю. Родители были в ужасе, но на аборт, к нашему удивлению, её не отправили. Они сказали нам, что обязательно что-нибудь придумают, — Олег усмехнулся, и в усмешке этой затаилась тьма. — И придумали. Когда ребенок родился, они подделали документы, и матерью Лены стала мама Даши.

— То есть Даша по документам стала сестрой Лены? — уточнила я, хотя все прекрасно понимала.

— Да, — моргнул Олег. — Потом они забрали Дашу, Лену и уехали в Америку. А мои родители взяли с меня клятву, что я не буду искать встречи с ними.

— Но почему? Почему они так поступили? — потрясенно выдохнула я.

— Они думали, что так для нас обоих будет лучше. И мои родители настолько вбили мне в голову, что все это — неправильно и разрушит мою жизнь, что я и сам начал в это верить. С головой окунулся в спорт, начал добиваться серьезных результатов, не вспоминая о том, что где-то у меня есть дочь. Я даже не знал, что спустя три года после переезда в Штаты Даша окончила жизнь самоубийством. — Олег говорил ровно, и вроде бы на первый взгляд безэмоционально, но глаза его были полы горечи. И от этого мне тоже было больно. — Никто мне не сказал, а я не удосужился поинтересоваться. Только несколько лет назад ко мне на просмотр приехала девочка. Одна, без родителей, категорично заявила, что хочет тренироваться у меня и только у меня. А на мой вопрос почему именно я, ответила: «потому что Вы — мой отец». Позже я узнал, что мама Даши не удержала секрет и рассказала Лене правду. А та приехала в Россию и пожелала остаться со мной.

— Я… Я даже не знаю, что сказать, — выговорила я. — Лена ревновала тебя к жене?

— Да.

— А теперь ко мне, — утвердительно мотнула головой.

— У Лены психическое расстройство. Даша перерезала себе вены, заперевшись с маленькой Леной в ванной. И пока не пришли родители, малышка сидела и смотрела как истекает кровью Даша. Это отложилось. К тому же в детстве у неё был синдром дефицита внимания, ей провели курс терапии, но все равно она не совсем нормальный человек, Яна.

— Ты считаешь её сумасшедшей?

— Нет, конечно нет, но… У неё что-то вроде навязчивой идеи. Она не желает видеть рядом со мной кого-то, кроме себя. Узнав о наших с тобой отношениях, она грозилась встретиться с тобой, и что-нибудь сделать, если я тебя не брошу. Это прокатило с Ингой. Но не с тобой.

— Инга тоже не знает правду?

— Нет, — усмехнулся он. — Она свято верит, что Лена была моей любовницей, а я не видел смысла её разубеждать.

— А я?

— А ты… — Олег шумно выдохнул, потер лицо ладонями, а потом продолжил, снова посмотрев на меня: — Я не должен был впутывать тебя в эту историю. Я прекрасно понимал, что, начав отношения с девушкой, которая даже младше моей дочери, той это, мягко скажем, придется не по душе. Но я влюбился в тебя, Ян. Я видел только тебя, и когда Лапышева заявила, что исключает тебя из группы, не смог оставить. Хотя знал, надолго меня не хватит рядом с тобой.