Между строк - Ирина Фуллер

освещали широкий тротуар, по которому люди спешили домой. Стоять под окнами многоэтажки было так неуютно.

Тем более, за розоватыми занавесками ничего не происходило. Когда Аврелий начал поднывать, что в машине ждалось хотя бы тепло и сухо, в окне появился силуэт. Констанция торопливо включила камеру телефона и, приблизив насколько было возможно, стала снимать.

— Выглядело мирно, — заключил Аврелий, когда силуэт исчез.

— А ты ждал театр теней с занесенным топором? — фыркнула Констанция.

Они вернулись в машину, чтобы пересмотреть крайне некачественную запись.

— Кажется, это девушка, — заметил стажер, когда видео проигралось в пятый раз.

Констанция кивнула и добавила:

— Она открыла холодильник, потом закрыла его.

— Не похоже, что ей что-то угрожает, — с сомнением протянул Аврелий.

— Мы даже не знаем, кто это. Это может быть персонаж, а не читательница. Зарезал ее и теперь убирает в холодильник.

— Да, это было бы так по-питерски…

Пару минут Констанция размышляла, что же делать. Затем решительно кивнув собственным мыслям, достала телефон и набрала Крепостина, сотрудника полиции, известного книжникам как Петропалыч.

— Петр Павлович, тут в одной квартире ужасно шумят, а уже одиннадцать вечера… Есть ли возможность вызвать сюда участкового?

Услышав адрес, полицейский подтвердил, что такая возможность была, и бросил трубку.

Ждать пришлось не меньше получаса. Констанция и Аврелий сперва стояли под домофоном, затем вошли в парадную со случайным жильцом. Поднялись на нужный этаж и встали у лифта. Наконец, появился и участковый. Он окинул их подозрительным взглядом, на что Констанция глупо хихикнула, а затем обняла Аврелия за талию и прижала голову к его груди, будто бы смущенная вниманием постороннего мужчины. Стажер с охотой поддержал ее игру, обняв и прижав к себе, но ойкнул, когда Констанция ущипнула его за бок.

— Да блин, я ж по-дружески, — прошипел он ей на ухо. — Колючка.

Участковый позвонил в звонок, ему ответил уже знакомый книжникам голос. Прогнать служителя правопорядка девушка не решилась. У них состоялся диалог на тему шума и его отсутствия. Затем обитательница квартиры отметила, что ведет себя тихо, в отличие от людей за пределами ее жилища.

— Сначала ко мне пришла какая-то парочка, не знаю, что им было нужно, но я еле их выставила. Потом водопроводчики, электрики, соседи, черт знает что. Теперь вот вы! Что происходит в этом доме?

— Мы приличные девушки, да, приличные, и никому не причинили вреда! — Раздался вдруг еще один женский голос.

Увы, Констанция и Аврелий не могли увидеть, как выглядела его обладательница.

— Поступил сигнал, я вынужден отреагировать, — устало отозвался на это участковый.

— Всякий хочет обидеть бедных девушек, а мы заслуживаем доброго отношения как всякие леди! — голос звучал чуть скрипуче, неприятно, с каким-то странным акцентом, но принадлежал, скорее всего, даме достаточно молодой.

— Никто вас не хочет обидеть… — попытался возразить участковый, очевидно уставший от всех этих «леди», только и желающих закатить скандал.

— Так ежели не хотите обидеть, зачем тогда пришли? Говорите, что мы нарушаем закон, стыдно так говорить, да, стыдно!

Когда участковый со вздохом еще раз пояснил, что к нему просто поступил звонок, девушка затянула жутко противное «у-аааа-у!».

— Да прекратите вы орать! — гаркнул он. — Если вот это слышали соседи, понятно, почему они обратились в полицию! Я вас сейчас и правда арестую.

— Вы не можете этого сделать, я честная девушка и не нарушила никаких законов! — стала причитать та, а Констанция тем временем довольно улыбалась, глядя на Аврелия.

Узнал ли он персонажа? Кажется, нет. Стажер продолжал, аккуратно приобнимая Констанцию, с любопытством прислушиваться к разговору, но на лице его не отразилось радости узнавания.

— Послушайте, мы не шумели, я же вам сказала, — строго заявила предполагаемая читательница, — мы тут вдвоем, музыку не включали, пили чай, отдыхали. И ничего у нас никуда не протекало. Элиза принимала душ, но она делала это аккуратно, я бы заметила, если бы на полу было много воды…

— А воды в кране здесь сколько хочешь, — заметила та самая Элиза, голос ее звучал еще более гнусаво, когда она была довольна, — и горячая, и холодная, и полотенца пушистые. Еще лучше, чем у профессора Хиггинса!

Теперь уж у Констанции не оставалось никаких сомнений, что перед ними была Элиза Дуллитл из «Пигмалиона» Бернарда Шоу. Та Элиза, которую профессор Хиггинс еще не научил говорить красиво и вести себя как леди.

Вот только почему читательница так тщательно оберегала девушку?

Участковый, которому, видимо, надоел этот бестолковый разговор, попросил больше не шуметь, дал еще несколько формальных наставлений и оставил этих двоих в покое. Проходя мимо Констанции и Аврелия еще раз окинул их хмурым взглядом, заставив снова войти в роль смущенных влюбленных, и, наконец, ушел.

К тому моменту, как полицейский оказался достаточно далеко, дверь квартиры уже захлопнулась.

— Давай позвоним в дверь, я представлюсь участковым, типа что-то забыл, — предложил Аврелий, но Констанция покачала головой.

— Мы не будем ловить Персонажа на глазах у читательницы.

— Да они там целый день сидят, думаешь, она ее не заметила?

— Брэдбери придется вызывать в любом случае, — кивнула Констанция, — но мы хотя бы не дадим читательнице подтверждений, что имело место какое-то… волшебство.

— И что делать? — задал Аврелий свой любимый вопрос.

Констанция посмотрела на него и с расстановкой спросила:

— И что делать, стажер?

Он скуксился, потом, пропустив пальцы через кудри, предложил пойти обратно в машину и продолжить дежурство.

— По крайней мере, мы теперь знаем, что ее никто не убивает, — заметил он. — А рано или поздно они выйдут из дома.

На том и порешили. Ночью, разумеется, дежурить было сложнее, поэтому они договорились спать по-очереди, то включая, то выключая машину, чтобы не замерзнуть, но и не посадить аккумулятор.

Читать было невозможно, под аудиокниги Констанция не могла бороться со сном, поэтому она смотрела сериал на телефоне. Едва Аврелий принял караул, она откинулась на спинку кресла и почти моментально уснула.

Ночь получилась непростая, к семи утра, когда люди время от времени начали выходить из дома, Констанция чувствовала себя разбитой.

— Сегодня суббота, — напомнил Аврелий, потягиваясь на заднем сиденьи, куда он перебрался на время сна. — Если читательница работает по стандартному графику, они могут просидеть в квартире все выходные.

— А если она вообще не работает? Или работает из дома? Но мы