Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Зря парень Ясмин не отговорил ее ехать на похороны, — задумчиво говорит Рэндольф. — Беременным ведь нельзя нервничать… К тому же, ее беременность и так проходит тяжело.

— Верно, — кивает Сесилия. — Похороны – это большой стресс для любого человека.

— Боже, ну я же говорил ей, сиди дома и думай о ребенке. Но она все равно поехала. Не дай бог, из-за переживаний у нее опять будет угроза выкидыша.

— Ваша племянница тоже очень любила Гильберта и не могла пропустить его похороны, — задумчиво говорит Эвелин.

— Да, но ты ведь прекрасно знаешь, что происходит с ее беременностью.

— Знаю. И поддерживаю вас в том, что она не должна была ехать похороны, будучи в положении.

— Ох… Вы хоть старайтесь не давать ей нервничать. Отвлекайте мою племянницу разговорами.

— Не беспокойтесь, мистер Робинсон. Мы все отвлекаем Ясмин разговорами и следим за ее состоянием.

— Не дай бог с ее малышом что-то случится, — проявляет беспокойство Сесилия. — Она ведь так радовалась, когда узнала, что беременна. А парень Ясмин уже ждет не дождется встречи со своей кровиночкой.

— Да, Габриэль ждет не дождется рождения малыша.

— Надеюсь, ребенок поможет ей скрасить грусть, которая объединяет нас всех… — тяжело вздыхает Элеанор. — И мы с радостью поможем ей заботиться о малыше, который сейчас находится у нее в животе.

— Может, хоть это отвлечет нас и поможет справиться с горем от утраты, — выражает надежду Стефан.

Родственники Гильберта ничего не говорит и лишь тяжело вздыхают, продолжив наблюдать за гостями, дождавшиеся погребения покойного и пытающиеся осознать, что теперь душа этого человека отправилась куда-то в иной мир. Женщины по-прежнему тихонько плачут, а мужчины всеми силами стараются утешить их и дать понять, что они всегда могут на них рассчитывать.

Спустя некоторое время к семье Вудхам-Робинсон подходят некоторые друзья и коллеги Гильберта и еще раз выражают им свои соболезнования и пожелания всего самого наилучшего, особое внимание уделяя именно Элеанор, которая со слезами на глазах все время к кому-то жмется и никак не может смириться с тем, что ее отца только что похоронили.

А в какой-то момент среди гостей появляется еще какая-то худощавая женщина с темными короткими волосами, держащая маленькую сумочку в руках, одетая в черный брючный костюм и повязавшая на голову черный платок как бандану. Некоторые определенно удивляются ее появлению и подходят к ней, чтобы о чем-то расспросить и также обменяться с ней своими соболезнованиями. А один из присутствующих здесь людей указывает на стоящих в сторонке Элеанор и ее родственников, к которым она неуверенно направляется.

— Элеанор? — неуверенно произносит женщина, обеими руками сжимая ручку своей сумочки.

Родственники покойного Гильберта оборачиваются к незнакомой женщине и широко распахивают глаза, определенно будучи потрясенными ее появлением. Особенно потрясена Элеанор, уставившая свои красные заплаканные глаза на нее.

— Мама? — дрожащим голосом произносит Элеанор.

— Кэролайн? — неуверенно произносят остальные.

— Боже, Кэролайн… — качает головой Эвелин. — Неужели ты все-таки решила приехать?

— Но, дочка… — удивленно произносит Сесилия. — Ты же вроде не хотела идти.

— Я не смогла остаться дома, — с грустью во взгляде признается Кэролайн. — Решила приехать в самый последний момент. Оделась и отправилась сюда на такси.

— В любом случае тебя никто не заставлял приезжать, — отмечает Рэндольф.

— Нет, отец, я посчитала своим долгом приехать сюда и попрощаться с ним. Все-таки… Гильберт был моим мужем и отцом моей доченьки Элеанор. Несмотря на наш развод и все скандалы, я глубоко уважала его и очень опечалена его внезапной гибелью.

— Господи, мама… — со слезами на глазах дрожащим голосом произносит Элеанор. — Мама…

Элеанор бросается в объятия Кэролайн, которая крепко обнимает свою дочь и чуть позже мило целует ее в щеку.

— Элеанор, девочка моя… — дрожащим голосом произносит Кэролайн и тихо шмыгает носом. — Солнышко…

— Я так рада, что ты все-таки пришла, — тихо признается Элеанор и издает всхлип. — Мне сейчас очень нужна твоя поддержка.

— Мне очень жаль, дочка… — Кэролайн отстраняется от Элеанор и нежно гладит ее по щеке. — Жаль, что твой папа погиб. Несмотря ни на что, я никогда не желала ему зла.

— Я знаю, — кивает Элеанор.

— Я приехала сюда не только ради него, но и ради тебя. Знала, что тебе понадобится моя поддержка.

— Спасибо, мамочка… Спасибо.

— Доченька… — Кэролайн снова крепко обнимает Элеанор. — Я с тобой, милая. Ты не одна. У тебя есть я.

— Не бросай меня, — отчаянно умоляет Элеанор. — Ты мне очень нужна.

— Ни за что. Я никогда не брошу тебя и всегда буду поддерживать тебя.

— Спасибо…

— Только ты немного опоздала, — неуверенно сообщает Эвелин.

— В смысле? — слегка хмурится Кэролайн, отстранившись от Элеанор. — Что ты имеешь в виду?

— Гильберта уже отпели в церкви и только что похоронили.

— Да, вон его могила… — подтверждает Йоланда, указав на то место, которое сейчас окружили некоторые гости.

— Надо же… — с грустью во взгляде произносит Кэролайн. — Я так и думала, что не успею на отпевание… Слишком поздно решила поехать.

— Самое главное, что ты вообще приехала, — уверенно говорит Сесилия, мягко погладив Кэролайн по щеке. — Проявила уважение к Гильберту и пришла проводить его в последний путь.

— Поверить не могу, что это действительно происходит.

— Сейчас народ разойдется, а потом мы с вами можем постоять у могилы Гильберта и попрощаться с ним.

— Конечно, постоим.

— Да, я останусь с папулей, — тихим, дрожащим голосом сообщает Элеанор и шмыгает носом. — Поговорю с ним немного…

— Мы останемся с