Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

и не смогла смириться с их разводом, — тяжело вздыхает Элеанор. — Не смогла принять то, что мы перестали быть традиционной семьей. Мама, папа и ребенок…

— Мы тоже до последнего надеялись, что они захотят снова жить вместе. Но увы, этого не случилось.

— Кстати, очень жалко, что Кэролайн так не пришла попрощаться с ним, — тихо говорит Эвелин. — Все-таки Гильберт был ее мужем и отцом моей племянницы Элеанор…

— В последние несколько лет отношения мамы и папы сильно испортились, — тихо признается Элеанор. — Они стали постоянно избегать друг друга. Папа загружал себя работой, да и мама целыми днями не сидела дома…

— Обидно, что такая красивая пара все-таки распалась.

— Я много плакала из-за того, что наша семья была разрушена. И поначалу даже ходила к папуле и умоляла его помириться с мамой. Думала, что он сделает это для меня. Потому что мы намного ближе друг к другу, чем мы с мамой. Но увы… Он отказался. Да и она не захотела к нему возвращаться.

— Да, их отношения были непростыми, — кивает Рэндольф. — Однако не думай, что твоей маме все равно на смерть твоего папы. Кэролайн опечалена смертью Гильберта так же сильно, как и мы все.

— Мы не сомневаемся, мистер Робинсон, — уверенно кивает Эвелин. — Знаем, что несмотря ни на что, Кэролайн глубоко уважала моего брата хотя бы потому, что он – отец Элеанор.

— Ты права, Эвелин… — мягко произносит Сесилия. — Моя дочь ни разу не сказала хотя бы одно плохое слово о Гильберте.

К этому моменту гроб с телом Гильберта уже опустили и практически закопали в землю на глазах у огромного количества людей, многие из которых разговорами пытаются отвлечься от печальных мыслей. А спустя какое-то время к родственникам покойного мужчины подходит еще одна женщина средних лет с темными, чуть более светлыми волосами, чем у Эвелин. А за ней следует еще и молодой парень с таким же цветов волос, как и у этой женщины, примерно лет восемнадцати.

— Мне очень жаль, что дядя Гильберт умер, — с жалостью во взгляде говорит юный парень, погладив Элеанор по плечу. — Мы с мамой были в шоке, когда узнали об этом от тети Эвелин.

— Все это кажется ужасным ночным кошмаром, — слегка дрожащим голосом отвечает Элеанор.

— Прими мои соболезнования, Элеанор. — Молодой парень заключает Элеанор в дружеские объятия. — Помни, что мы все с тобой.

— Спасибо огромное, Стефан, — бросает легкую улыбку Элеанор, держа парня по имени Стефан за руку. — Спасибо, что приехал поддержать меня.

Элеанор переводит взгляд на женщину, стоящую рядом со Стефаном.

— И вам спасибо, тетя Йоланда, — благодарит Элеанор. — Спасибо, что нашли время приехать в Лондон. Мне сейчас очень важна ваша поддержка.

— Мы не могли не приехать, девочка моя, — с грустью во взгляде говорит Йоланда, заключает Элеанор в трогательные объятия и мило целует ее в щеку. — Как только Эвелин позвонила нам и рассказала о случившемся, мы со Стефаном тут же собрали вещи и приехали в Лондон.

— Мой папа тоже хотел приехать, — признается Стефан. — Но к сожалению, у него очень много работы. Он никак не смог вырваться.

— Ничего страшного, — тихим, дрожащим голосом говорит Элеанор.

— Однако он передает свои искренние соболезнования и не перестает думать о дяде и всех его близких.

— Спасибо, Стефан, — мягко благодарит Эвелин. — Передай ему, что мы очень благодарны за поддержку.

Стефан ничего не говорит и уверенно кивает.

— Я весь день проплакала после того, когда узнала о том, что папы больше нет, — тяжело вздыхает Элеанор, обняв себя руками и тихо шмыгнув носом. — Тот день не предвещал никакой беды. Я ходила с подругой по магазинам, накупила кучу всего интересного и не думала о плохом.

Элеанор тихо шмыгает носом.

— Потом Гастон, мой водитель, привез меня домой, — рассказывает Элеанор. — И мы увидели, что в доме были полицейские. Я тут же пошла узнать, в чем дело. И… Нина сообщила мне, что моего папу увезли. Сказала, что он умер.

Элеанор на пару секунд прикрывает рот рукой, пока Йоланда мягко гладит ей плечи.

— Я поначалу не поверила, — признается Элеанор. — Думала, что мне врут. Но все в доме горько плакали… Никто не мог успокоиться. А потом и у меня началась истерика.

— У всех нас была истерика, дорогая моя девочка, — мягко говорит Сесилия. — Мы тоже горько плакали и не верили, что это правда.

— Мама долго не хотела говорить мне, в чем дело, — признается Стефан. — Но я сразу заметил, что после разговора с тетей Эвелин она резко изменилась в лице. Поначалу я подумал, что они из-за чего поругалась, и она расстроилась.

Стефан нервно сглатывает.

— И долго не хотела ничего говорить, — добавляет Стефан. — Однако я все-таки уговорил ее это сделать, сказав, что у меня есть право все знать. И был в шоке, когда узнал о смерти дяди.

— Я очень долго плакала после того как все узнала, — признается Йоланда. — Не верила, что мой брат покинул меня. Мой лучший друг, который был для меня надежной опорой.

— Она хотела ехать на похороны без меня, но я отказался сидеть дома и буквально настоял на том, чтобы мама взяла меня с собой.

— И мы очень благодарны тебе за то, что ты не остался в стороне и приехал сюда, — мягко благодарит Рэндольф.

— Я не мог не приехать, мистер Робинсон. Дядя Гильберт всегда относился ко мне очень тепло. Он был мне как отец… Которого я просто не мог не проводить в последний путь.

— Гильберт всем дарил свою любовь, — тяжело вздыхает Йоланда. — Это был самый светлый и добрый человек, которого я когда-либо знала.

— Вы правы… — с грустью во взгляде кивает Элеанор.

— Ах, Стефан, Элеанор… — тяжело вздыхает Эвелин, погладив Стефана по щеке и покрепче прижав к себе Элеанор. — Племянники вы мой дорогие…