Красный зайчик - Девин Риверс

хорошо он мне сделал. Я не знала, как это переварить. В смысле, всё это было насилием... Разве вытягивание из меня оргазмов можно считать психологической пыткой?

Я заставила себя встать с кровати и поморщилась от тупой боли, но она не была невыносимой. Я прошла в ванную и приняла душ, долго стоя под струями воды. Когда я закончила, я не знала, что делать, поэтому свернулась калачиком в кресле и каким-то образом уснула.

Через несколько часов я проснулась от того, что Крэйвен гладил меня по волосам. Это было так дезориентирующе, что я подскочила и отшатнулась, настороженно глядя на него.

— Сегодня вечером состоится официальный ужин, и я хочу, чтобы ты пошла со мной, — сказал он и бросил мне на колени платье. Я встала и надела его, а он зашел со спины, чтобы застегнуть молнию, после чего обошел меня кругом, оценивающе оглядывая. Это была мерцающая светло-голубая ткань, плотно облегающая грудь и талию, а затем спадающая свободными волнами до самого пола. По бокам шли высокие разрезы, но они были скрыты, пока юбка не приходила в движение. Он остановился передо мной, и его взгляд скользнул по мне с ног до головы и обратно, встретившись с моими глазами.

— Сногсшибательно, — сказал он.

— Ты... — Я хотела спросить о Сэле и о том, что он сделал, но все еще злилась на Крэйвена за утреннее. Я закрыла рот, но он вопросительно посмотрел на меня, изогнув бровь в ожидании продолжения.

— Сэл... охранник... он сказал мне, что больше не может меня трогать.

Глаза Крэйвена потемнели. — Хорошо.

— Он сказал, что кто-то по имени Вандал заявил на меня права.

— Вандал — начальник охраны Купера, — сказал Крэйвен. — Даже после того, как я уеду, тебе придется иметь дело только с ним. — В этом был смысл. Так никто не догадается, что Крэйвен в курсе, а я буду неприкосновенной. Я коротко кивнула ему, не уверенная, заслуживает ли это благодарности.

На его губах заиграла понимающая усмешка, и он шагнул ближе. Я замерла, когда его рука зарылась в мои волосы, но он лишь наклонился, чтобы поцеловать меня. Поцелуй был мягким, уговаривающим, и когда его пальцы сжались в моих волосах, я неохотно ответила ему. Я все еще была раздражена, но он целовал меня глубоко, и на вкус был как виски с перечной мятой. Это было настолько опьяняюще, что на мгновение я поддалась этому чувству. Он разорвал поцелуй и посмотрел на меня сверху вниз; его рука переместилась, чтобы ласково провести по моей щеке, но затем его глаза стали твердыми, как сталь.

— Не пей сегодня ничего, что не дам тебе я, — сказал он. Я с любопытством посмотрела на него.

— Почему?

— Сегодня многие мужчины будут подмешивать женщинам наркотики.

— Тебе такое не по вкусу? — поддразнила я.

Его взгляд приковался ко мне, и он снова посмотрел на меня с таким опасным голодом, который заставил страх и жар в равных долях пронестись по моему телу.

— К этому времени ты уже должна была понять, что я не люблю, когда мои женщины беспомощны, — промурлыкал он. Он предложил мне руку, и мы отправились на ужин.

Мероприятие началось с коктейльного часа, где все были в строгих нарядах, потягивали коктейли и общались. Все это выглядело бы нормально, если бы многие женщины не стояли на коленях возле своих мужчин или не стояли рядом с опущенными глазами. В зале не звучали женские голоса и не раздавался женский смех. Я сочла это потерей и нахмурилась.

Я следовала за Крэйвеном, пока он общался и пил. Большую часть времени он меня игнорировал, но я знала, что он следит за каждым моим движением. Время от времени я чувствовала, как его рука скользит по моей талии, или он проводит пальцами по юбке моего платья, проходя мимо, но у меня сложилось впечатление, что он пришел сюда, чтобы поговорить с мужчинами. Разговоры, которые я подслушала, пестрели обсуждениями сомнительных деловых сделок, подпольной торговли оружием и крупного наркотрафика. Крэйвен не казался заинтересованным в заключении сделок; скорее складывалось впечатление, что он собирает информацию и изучает обстановку, а не пытается вести бизнес сам.

Шампанское лилось рекой, и Крэйвен время от времени протягивал мне свой бокал, чтобы я сделала глоток. После первого часа я уже была слегка навеселе, и когда мы отошли от одной из компаний, с которой общались, я не смогла сдержать тихого смешка над разговором, который только что подслушала. Крэйвен шел через зал, но рассеянно взглянул на меня краем глаза.

— Вся операция этого человека держится на устаревших технологиях, — пробормотала я. Алкоголь придал мне смелости, и я покачала головой. — Если его не повяжут федералы, это сделает какой-нибудь хакер — он настолько туп, что, вероятно, поведется на какую-нибудь фишинговую схему, — пробормотала я почти как запоздалую мысль. Крэйвен остановился так резко, что я врезалась ему в плечо. Он посмотрел на меня сверху вниз, и его взгляд стал предельно внимательным.

— Мой зайчик подслушивает? — спросил он.

В его голосе слышалось веселье, но взгляд был расчетливым. Я просто смотрела на него и сжала губы в тонкую линию, когда поняла, что, наверное, мне не следовало ничего говорить. Увидев, что он так просто больше ничего от меня не добьется, он пошел дальше, и вскоре мы присоединились к другой компании.

Позже, когда мы оказались одни, Крэйвен протянул мне свое шампанское.

— И что ты думаешь? — спросил он. Держа руку в кармане, он небрежно оглядывал зал.

— О чем?

Я сделала глоток и попыталась вернуть бокал, но он покачал головой, давая понять, чтобы я допила то немногое, что оставалось на дне.

— О той ЧВК.

— До боли очевидно, что уровень интеллекта у любителей сексуального насилия оставляет желать лучшего, — проворчала я в ответ, прежде чем сделать еще один глоток. Он хмыкнул. — А что? Думаешь вести с ним дела?

— Ты ставишь под сомнение мой интеллект, дорогая? — Он по-прежнему не смотрел на меня, но его свободная рука играла с тканью моего платья в том месте, где оно касалось его ноги.

— Ты кажешься очень заинтересованным в чужих делах, — сказала я, пожав плечами.

— Выгодно быть в курсе того, кто играет в эту игру, — ответил Крэйвен. А, так вот чем он занимался. Разведкой. Наверное, было вполне логично отправиться в сомнительное место, чтобы наладить связи с сомнительными людьми. — Но этот человек — идиот, — продолжил Крэйвен.

— А еще лжец — опасное сочетание, — задумчиво произнесла я. — Но ты, похоже, не против опасностей, и твои моральные принципы под большим