Дьявол - Мишель Хёрд

внутри меня. Словно часть меня, которая годами была сломлена, наконец-то начала исцеляться.

После изнасилования я разучилась доверять людям. Но когда я смотрю на Энцо и вижу нежность в его глазах, мое сердце открывается ему.

Для меня это важно. Важнее, чем моя влюбленность в него, которая ничуть не утихла, даже после того, как он сказал мне, что он убийца.

Энцо пристально смотрит мне в глаза.

— Что происходит в твоей хорошенькой головке?

Я опускаю взгляд на швы и, вспомнив, почему вообще села рядом с ним, открываю аптечку и достаю антисептические салфетки со свежим бинтом.

Когда я наклоняюсь к нему, чтобы дотянуться до раны, и наши тела соприкасаются, внутри меня возникает сильное волнение.

Фантазировать об этом мужчине – это одно. А вот ухаживать за его раной, когда из одежды на нем только полотенце, – совсем другое.

Мое лицо вспыхивает, когда я осторожно протираю область вокруг швов.

Низким, глубоким голосом он спрашивает:

— Почему ты покраснела, meu coração?

Я чувствую, как мои щеки краснеют еще больше. Когда я отстраняюсь и тянусь к тумбочке, чтобы убрать использованную салфетку, Энцо нежно обхватывает мой подбородок и поворачивает лицо к себе, заставляя посмотреть на него.

— Ответь мне, — требует он.

На мгновение мой язык прилипает к небу, и проходит несколько секунд, прежде чем мне удается пробормотать:

— Я стесняюсь.

— Ты краснеешь не поэтому. — Его большой палец скользит по моей коже. — Когда ты смотришь на меня, тебе нравится то, что ты видишь, meu anjinho?

Только тогда я понимаю, что Энцо дал понять, что хочет меня, но я никак не ответила на его чувства.

Не в силах ответить, я киваю.

Он отпускает мой подбородок, а уголок его рта приподнимается.

— Да? Татуировки тебя не пугают?

Мой взгляд опускается к его груди, я смотрю на дьявола и горящего человека. Мне кажется, я уже знаю ответ, но все же спрашиваю:

— Что значит эта татуировка?

— Мне пришлось стать дьяволом, чтобы убить своего монстра.

Медленно я поднимаю на него взгляд.

— Тебе удалось сделать это?

Энцо кивает.

— После пыток я поджег его и смотрел, как он сгорает, пока от него не остался лишь пепел.

Хотя его жестокие слова шокируют меня, я не отвожу взгляд.

Я представляю, как горят мои собственные монстры, и впервые мысли о них вызывают у меня не панику, а лишь странную смесь удовлетворения и гнева.

— Я сделаю то же самое и для тебя. Просто назови мне их имена, — говорит Энцо, вырывая меня из мыслей.

Не желая больше говорить на эту тему, я открываю упаковку бинта и снова наклоняюсь над Энцо, чтобы аккуратно перевязать его рану.

Я встаю и, потянувшись за пузырьком с обезболивающим, собираюсь спросить Энцо, нужно ли ему принять их, но он неожиданно поднимается с кровати, оказавшись совсем рядом со мной.

Одной рукой Энцо обхватывает мой затылок, а другой – снова касается подбородка. Когда он наклоняется, его взгляд пленяет меня, сердце начинает биться быстрее, а внутри все переворачивается.

— Позволь мне отомстить за тебя, meu coração. Назови мне их имена, и я превращу их в пепел.

Я не могу думать о них сейчас. Не тогда, когда Энцо склонился надо мной, и его тело так близко, что я чувствую исходящий от него жар.

Мой взгляд скользит ниже, и в тот миг, когда я замечаю его губы, обрамленные темной щетиной, все мое тело наполняется сильной нервозностью и предвкушением.

На лице Энцо мелькает удивление, затем его губы растягиваются в довольной улыбке.

— Я сейчас поцелую тебя. — Его голос звучит очень низко и так соблазнительно, что мое дыхание учащается.

Я будто попала в одну из своих фантазий: его голова медленно опускается, а глаза впиваются в мои.

Черт возьми.

Я забываю дышать, когда он оказывается менее чем в дюйме от моего лица, и мои глаза закрываются.

Когда его губы касаются моих, сердце взрывается тысячей фейерверков. По телу пробегают сильные мурашки, а живот сжимается, словно я катаюсь на самых безумных американских горках.

Но тут Энцо отстраняется, и я открываю глаза.

Волшебный момент исчезает, и я чувствую укол разочарования.

Энцо выгибает бровь, видя мою реакцию.

— Я думал, что смогу вести себя как герои дорам, которые ты так любишь смотреть, но к черту это.

Его пальцы сжимаются у меня на затылке, и, притягивая меня к себе, он наклоняется и его губы обрушиваются на мои.

Меня захлестывают эмоции, и я замираю, когда Энцо нежно касается моих губ языком. Когда он углубляет поцелуй, мое тело начинает дрожать от интимности этого момента.

У меня нет времени осмыслить происходящее, потому что Энцо обнимает меня и прижимает к своей обнаженной груди. Мне приходится встать на цыпочки и ухватиться за его плечи, когда поцелуй становится таким жадным и страстным, что перед глазами вспыхивают звезды.

Тело берет верх над разумом, и я начинаю повторять его движения. Пусть я и медленнее Энцо, но чувствую, что все делаю правильно, когда он стонет.

Он наклоняет голову, его ладонь нежно касается моей щеки, а рука, обнимающая меня за талию, сжимается еще сильнее. Мои ноги отрываются от пола, когда он поднимает меня, и я быстро обнимаю его за шею.

Понимая, что Энцо целует меня, я чувствую себя особенной и желанной.

Глава 20



Энцо

Meu Deus, поцелуй с Дженной полностью изменил мою жизнь.

У меня никогда не было проблем с женщинами в плане секса. За эти годы их было немало, но я всегда воспринимал это как способ снять напряжение. Ни разу я не испытывал никаких эмоций по отношению к женщине.

Но когда я жадно впиваюсь в губы Дженны, меня охватывает такое сильное желание, что это сводит меня с ума. Моя одержимость ею превращается в нечто мрачное и собственническое, моя душа хочет схватить ее и никогда не отпускать.

Minha mulher.

Minha.

Minha.

Minha.

Это все, о чем могу думать, пока мой язык скользит по ее губам, лаская их. Я запоминаю каждое ощущение, пока оно не проникает в самую глубину моего существа.

Не имеет значения, как мало я ее знаю и что мне еще предстоит о ней узнать. Кажется, мое сердце становится вдвое больше, когда любовь к ней наполняет меня, захватывая каждый дюйм моего тела.

Пока я