Пепел жизни - Рина Харос

моего ответа Касандра на мгновение замерла, а потом благосклонно кивнула, принимая мои извинения.

– Далеко до зала? Совет должен вот-вот начаться.

– Осталось немного.

Отпустив пальцы Касандры, я согнул руку в локте и протянул ее фее. Она вложила свою ладонь, и мы направились в сторону зала, где уже стояли Ведас и Алкеста, Михаэль и Селестия. Правители и Высшие, должно быть, поджидали нас. Михаэль курил трубку, дым от которой медленно заполонял собой коридор, Селестия при помощи магии взращивала на окнах растения, о природе происхождения которых я не знал. Алкеста гладила Ведаса по груди и проводила кончиками пальцев по подбородку, со смехом убирая их, когда джинн делал попытки поймать их зубами.

– Доброе утро, – громко произнес я, крепко сжимая ладонь Касандры свободной рукой, почувствовав волнение феи. Прежде ей не доводилось разговаривать с правителями и Высшими за одним столом, обсуждая политические вопросы континентов. В ответ мне раздалось приветствие, и мы прошли в зал.

Я посадил Касандру на стул, который располагался напротив моего. Когда она попыталась что-то возразить и сказать, что сядет рядом, тихо прошептал ей, что так мне будет лучше видно ее лицо. Мгновение Касандра сверлила меня недоверчивым взглядом, а затем согласно кивнула. Ведас сел с Алкестой по правую сторону от моей руки, Михаэль и Селестия – по левую.

– Мы рады приветствовать на Авантине потомка первого дракона, – начал Ведас, – благодарны, что он согласился посмотреть на магию феи, в силах которой – исцеление. Теперь кровь Михаэля нам не пригодится, поскольку у нас теперь есть свой источник здоровья.

Я заметил краем глаза, как лицо Касандры исказилось, когда она услышала, кем на самом деле ее считает джинн. Стараясь не привлекать внимания, пихнул Ведаса ногой под столом и многозначительно выгнул левую бровь, чуть мотнув головой в сторону феи. Высший сразу все понял и два раза моргнул, сменив тему.

– Но это не все вопросы, которые бы нам хотелось обсудить сегодня. Дело в том, что Михаэль прилетел на Авантин не просто так – он утверждает, что здесь есть дракон, в котором еще теплится жизнь могущественных существ. Огненный и водяной драконы возродились, когда предначертанное богом смерти послание сбылось. Для равноденствия необходимо найти последнего дракона, в жилах которого течет магия воздуха.

– Да, именно по этой причине мы с супругой и оказались здесь. Мы десятки лет искали по Вреклингу и Пранте яйца дракона, но все не венчалось успехом. Существо, дремавшее внутри, подсказывает, что оно здесь, на вашем континенте, – затянувшись курительной трубкой, Михаэль откинулся на спинку кресла и блаженно выдохнул облако дыма, – мне необходимо возродить все расы драконов, чтобы принести на земли спокойствие и мир, о котором говорили мойры.

– Что будет, если мы не сможем его отыскать? – тихо решила уточнить Касандра.

– Мой род умрет.

В комнате воцарилась тишина. Селестия, которая до этого молчала, тяжело вздохнула, взяла возлюбленного за руку и продолжила рассказ:

– Дело в том, что мое чрево не сможет породить дракона. Магия огня, которая когда-то досталась мне от отца, исчезла. Я пожертвовала даром, чтобы спасти Михаэля. Огненных драконов осталось только двое – мой супруг и существо, которое пришлось возродить, освободив его от земных оков. Отыскав воздушного, мы сможем воссоздать армию могущественных рептилий, которые когда-то правили на Олимпе и континентах.

– А вы можете иметь детей? Не драконов, именно детей, – бестактно спросила Алкеста.

– Да. Моему чреву пришлось долго восстанавливаться, чтобы искоренить остатки магии дракона, чтобы подготовить его к рождению дитяти, – Селестия приложила ладонь к животу и улыбнулась, – и у нас получилось.

Касандра издала радостный стон и прижала ладони к груди. Ее глаза увлажнились. Фея осторожно протянула ладонь к животу дриады и тихо спросила:

– Можно?

Селестия расплылась в улыбке и кивнула. Касандра, чуть подавшись телом вперед, приложила дрожащую ладонь к животу дриады и прикрыла глаза. Белоснежная магия, окутавшая тело девушек, ласкала своим теплом и чистотой. Листья Селестии кружились в водовороте сил феи, смешиваясь в единую какофонию цветов и ощущений. Касандра плавно убрала руку от живота дриады, раскрыла глаза, ярко светившися изумрудом, и что-то прошептала на ухо Селестии, которая прикрыла рот ладонью и расплакалась. Михаэль, подорвавшись, нагнулся над подлокотником жены и взял ее дрожащие ладони в свои.

– Что случилось? Что она тебе сказала?

– Двойня… у нас будет двойня.

Михаэль судорожно вздохнул и одним плавным движением, приподняв Селестию со стула, посадил к себе на колени и начал любовно поглаживать живот, едва сдерживая дрожь во всем теле. Магия слетала с его пальцев, когда правитель терял над ней контроль. Мы с Ведасом переглянулись и поняли, что правители больше будут увлечены собой, нежели решением проблем. Алкеста больше была занята внешностью, приглаживая темные вьющиеся волосы – она никогда особо не вникала в суть проблем на континентах и старалась всячески избегать подобного. Но сегодня исключение – прибыл первый потомок дракона. Банши то и дело кидала косые взгляды то на меня, то на Ведаса, который многозначительно поджимал губы, призывая Алкесту к молчанию и послушанию. Я первым начал освещать вопрос, волновавший уже столько лет.

– У нас на континенте пропадают сатиры. Их магию истощают, подобно кубку с вином, а тела оставляют иссыхать в собственных кроватях. Нет ни следов, ни зацепок, ничего. Единственное, что мы знаем – это то, что какая-то темная субстанция нападает на поселения сатиров и истребляет их. Какой-то незнакомец – по голосу и телосложению невозможно понять – мужчина это или девушка – находит существ, которые отчаялись и нуждаются в помощи, и заключает с ними сделку на крови.

– Ты веришь словам Клерса? – с сомнением в голосе произнес Ведас, чуть склонив голову набок. Каждый раз он пытался задеть сатира тем, что тот облюбовал винный погреб и безмерно употреблял почти что каждый день, не зная меры.

– Да.

Я сощурил глаза и посмотрел на Ведаса, который спустя минуту мотнул головой и сложил руки на груди, не выдержав моего взгляда. Тем и лучше.

– То есть вы хотите сказать, что какой-то одержимый убивает сатиров и напитывается их магией? – задумчиво произнес Михаэль и переглянулся с Селестией.

– Именно это я и сказал.

– В свое время нам пришлось столкнуться с Бальтазаром, одним из Высших, историю которого знает каждый присутствующий, – начал рассказ потомок дракона, решивший снизойти до обсуждения проблем – Если верить слухам, у него на одном из континентов есть дитя, рожденное от женщины, о происхождении которой никто не знает, – ни имени, ни внешности. Она сбежала от демона, когда узнала, что забеременела. Возможно, эта сущность, крадущая