Пепел жизни - Рина Харос

Крылья Касандры, к моему удивлению, не исчезли, переливаясь золотисто-бирюзовым оттенком, который затапливал собой всю комнату. Я присел на кровать и провел ладонью по волосам феи, непроизвольно улыбнувшись.

– Мое запретное желание, если бы только мог тебе все рассказать…

Касандра заворочалась и сквозь сон недовольно пробормотала:

– Хватит бубнить, ложись спать.

Я широко улыбнулся, лег рядом с Касандрой и прижал ее к себе спиной, вдыхая запах волос феи. Она моментально обмякла в моих руках. Я не смог заснуть до рассвета, задавая единственный вопрос – чем заслужил такое счастье?

* * *

Поспать удалось пару часов. Глаза нещадно щипало, будто в них налили спирт и заставили смотреть на солнце. Тело ломило от того, что всю ночь пролежал в одной позе, боясь шелохнуться и разбудить Касандру, которая сладко спала в моих объятиях.

Встав с кровати, подошел к лохани и тихо дважды хлопнул в ладони – первый раз для того, чтобы горячая вода начала наполнять мраморную емкость, второй – чтобы перестала течь через пятнадцать минут. Пока Касандра спала, я бесшумно вышел в коридор и спустился на кухню, где слуги сновали туда-сюда, делая первые приготовления к завтраку. Завидев меня, они сначала замерли, а затем принялись осыпать меня расспросами, что случилось и чем они могут помочь. Я вскинул руку вверх, призывая к молчанию, и при тихом безмолвном ужасе прислуги начал ставить на поднос горячий травяной чай, вяленое мясо, сыр, фрукты и хлеб.

– Спасибо.

Держа поднос в руках, я удалился из кухни под ошарашенное молчание прислуги и вернулся в комнату, где Касандра уже сонно потирала глаза и прикрывала рот ладонью, пытаясь подавить зевок. Увидев меня, она улыбнулась, а затем румянец затопил ее лицо.

– Доброе утро, красавица.

– Доброе утро, – хрипло, сонно произнесла Касандра и присела на кровати, прислонившись спиной к изголовью. Ее платье помялось, прическа выбилась и колтунами обрамляла лицо. Я не сдержал улыбки, когда фея издала разочарованный вздох, осмотрев свой наряд, напоминавший тряпку после мытья полов. Она пыталась что-то сказать, но я опередил, поставив поднос с едой на ее ноги:

– После ночи ты должна поесть. Силы тебе еще понадобятся. Через час будет совет Высших, где будут решаться вопросы по поводу вновь начавшегося истребления сатиров и использование магии дракона на Авантине. Ты нужна там. Успеешь собраться?

Касандра нахмурила брови, где залегла складка, а затем кивнула. Я видел ее внутреннюю борьбу, которую она вела с собой, и скрыл улыбку, когда она все-таки задала интересующий ее вопрос.

– Кому я буду нужна на совете?

– Мне, – без колебания ответил я. Встав с кровати, я поцеловал Касандру в щеку, задержавшись губами на ее коже намного дольше положенного, а затем вышел из комнаты под удары рвущегося наружу собственного сердца.

Мне необходимо было принять лохань и смыть с кожи хну, чтобы предстать перед Михаэлем в должном виде. Завернув в комнату Клерса, я пару раз постучался, но в ответ была тишина. Провернув ручку, зашел внутрь и увидел сатира, лежащего на кровати звездой и пускающего слюни на одеяло. Я поморщился, увидев эту прекрасную картину. Опустив взгляд, заметил, что около кровати лежали кубки с выпитым вином. Пересекая покои Клерса, я дошел до окна, распахнул его и впустил свежий воздух, который смешался с закоренелым запахом алкоголя. Сатир всхрапнул, издал протяжный стон и сел на кровати, моргая рассеянными глазами.

– Доброе… утро?

Я фыркнул и усмехнулся, наблюдая за попытками Клерса слезть с кровати – каждый раз сатир заваливался на бок и пенял на свою судьбу.

– Хорошо вчера повеселился?

– Помолчи. Просто помолчи, – хрипло произнесло существо и наконец-то спрыгнуло с кровати, ковыляя из стороны в стороны в ванную. Следом послышался звук воды и жадные глотки Клерса, которого мучила жажда.

Я лег на кровать, блаженно вытянув руки, и почувствовал легкость во всем теле. Прикрыв глаза, едва сдерживал смех, когда Клерс поскользнулся в ванной и раздраженно запричитал о том, как ему надоела эта животная жизнь – копыта то и дело соскальзывали с гладкой поверхности, короткий рост не позволял дотянуться до нужных вещей, а внешность и того хуже – козла, которого только выпустили из многочасовой экскурсии по огороду.

– Клерс, давай быстрее, совет Высших через сорок минут! У меня нет столько времени на твои причитания!

Спустя минуту в дверном проеме показался сатир, который зло прищурил глаза и медленно поднял палец, обросший грубой шерстью.

– Ты самый несносный мальчишка, которого я только знал. Да я в твои годы…

– Мы одного возраста, Клерс.

Я привстал на кровати, облокотился локтями о колени и посмотрел на сатира исподлобья. Тот в ответ лишь фыркнул и проследовал в комнату, мотая мордой из стороны в сторону, с которой стекала вода. Встав, я направился в ванную, быстро принял лохань с холодной водой и, схватив одеяло с кровати Клерса, обвязал ими бедра, скрывая наготу.

– Вечером верну.

– Не стоит. Оставь себе, как памятный сувенир о своем бесстыдстве.

Рассмеявшись, я покинул комнату Клерса и направился в свою комнату, где в шкафу висел наряд Высшего. Откинув одеяло в сторону, я быстро надел на себя черные штаны и рубашку, на которой виднелся дракон – символ очищения и признания власти Михаэля. Вышел и прикрыл за собой дверь, блокируя замок магией, чтобы никто не смог войти. Пройдя пару пролетов к залу, где должен пройти совет, я резко остановился и встретился взглядом с Касандрой, которая только вышла из моей комнаты – должно быть, прислуга принесла ей нужный наряд и помогла собраться. Легкое платье алого оттенка крепилось на спине застежкой, материал едва доходил до коленей, оголяя ноги. Туфли на высоком каблуке вторили цвету наряда. Должно быть, прислуга принесла ей все необходимое, когда забирала тарелки и стаканы после завтрака. Шею обрамляло ожерелье, волосы забраны в высокий хвост. Взгляд феи был полон решимости и стеснения одновременно.

Я не знал, сколько времени прошло, но вывел меня из морока жест Касандры – она с некой усмешкой на губах протянула свою ладонь. Я улыбнулся и в пару шагов пересек разделяющее нас расстояние. Коснувшись мягкой кожи губами, втянул сладкий фруктовый аромат, исходивший от феи.

– А говорил, что будешь целовать и обнимать каждый день. Обманул, получается? Все сама, все сама.

– И в мыслях не было, – произнес я, удерживая в своих ладонях прохладные пальцы Касандры, которые чуть подрагивали от волнения, – прошу простить мою невежливость. Но я не мог оторвать от тебя взгляда.

От честности