Пепел жизни - Рина Харос

ему язык и ткнула пальцем в пустой кубок.

– Папочка, сделай одолжение, принеси еще вина, – я пыталась улыбаться так лучезарно, что еще немного, и мне свело бы скулы.

– Хорошо.

Правитель понял, что мы хотим с матерью поговорить вдвоем. Он взял кубок и удалился, оставив нас наедине.

– Зря ты брыкаешься, как кентавр, Арета. Мы с отцом тоже не сразу друг друга полюбили.

– Ох, ну конечно. Тебя просто создали для него. У вас просто не было другого выхода.

Я получила едва ощутимый подзатыльник, отчего тихо вскрикнула. Ошарашенным взглядом посмотрела на мать, которая выпрямила спину и помахала рукой Дамионису, подзывая к нам. Я хотела наступить ей на ногу, но она сделала вид, что поправляет подол платья, и отошла. Когда к нам приблизился сын Михаэля, поклонился и поцеловал ладони матери, я была готова поклясться, что в ее глазах заблестел огонь, который мне не понравился.

– Рада приветствовать тебя на празднике, Дамионис.

Он склонил голову в почтении, обхватил свое левое запястье пальцами и выпрямился, раскинув веткообразные рога в стороны. Я невольно засмотрелась, как они переливались от огненных шаров, воссозданных его отцом.

– Улыбнись, что ты как статуя стоишь.

Мать ткнула меня в плечо, когда к Дамионису подошла какая-то девушка и что-то шепнула на ухо, на что он мотнул головой. Мне очень захотелось узнать, что она ему сказала, но воспитание не позволяло. Радость перерождения была в том, что догадывалась наверняка, что мужчина расскажет все, только дай время. И эта ветка с рогами тоже все доложит. Интересно, а они горят в огне?..

– Представляешь, как мои рога тлеют в костре? – с насмешкой в голосе спросил Дамионис, видимо, увидев восторг на моем лице.

– Вот еще, – фыркнув, я обернулась через плечо и, убедившись, что мать и отец, принесший вино, увлечены разговором с Михаэлем и Селестией, вовремя подошедшими, ткнула Дамиониса в грудь, прошипев: – Давай сделаем вид, что до безумия увлечены беседой, а потом просто разойдемся, забыв это как страшный сон.

Мужчина перехватил мой палец и коснулся его губами, мотнув головой:

– Нет.

– Что – нет? – раздраженно спросила я, пытаясь вырвать руку из хватки, но дриад только сильнее сжимал ее.

– Не хочу забывать.

– Не зря я тебе в детстве задницу вороньими перьями колола.

– Не зря я тебе в детстве рот листьями затыкал, – парировал он.

– Нахал.

Я вырвала руку, галантно присела, пытаясь скрыть волну негодования. Пусть со стороны будет выглядеть так, что наш разговор подошел к концу. Я показала матери, что пойду прогуляюсь, на что она попыталась заставить Дамиониса последовать за мной, но он уже был увлечен беседой с другой девушкой, которая смеялась над его тупыми шуточками.

Шут из дерева.

Ни больше ни меньше.

Я направилась во дворец, прихватив с собой кувшин с вином. Вбежав по лестнице, хотела закрыть дверь, но не смогла – Дамионис подставил ногу и вошел следом.

– Пить в одиночестве – дурной тон.

– Пить в компании с тобой – полная безвкусица.

Мужчина усмехнулся, осторожно взял графин с вином из моих рук и закрыл дверь.

– Где кубки?

– Пей так. Я не брезгую.

Если дриад был удивлен, то виду не подал. Сначала предложил вино мне, а потом отпил сам, подойдя к окну. Внизу бушевало веселье, поляна утопала в смехе и музыке.

– Сколько ты еще будешь меня отталкивать? – обреченно спросил Дамионис и отпил еще вина.

– Я не отталкиваю. Просто не даю возможности сблизиться.

– Почему?

– Не считаю это хорошей идеей.

– Почему? – с напором спросил мужчина и обернулся, поставил кувшин и выпрямился, задев рогами ткань, обрамляющую окно.

– Наши родители жаждут, чтобы мы заключили брак по расчету. Но я не хочу.

– Ты же знаешь, что с моей стороны это будет…

– Дамионис, пожалуйста, помолчи. Не порть вечер.

Он кивнул, соглашаясь. Вновь. Столько лет прошло, а дриад все такой же – податливый, послушный, выполняющий все, что скажу. И до ужаса бесячий.

Погруженная в мысли, не сразу почувствовала прикосновения Дамиониса. Он заправил прядь моих волос за ухо, провел большим пальцем по щеке и вымученно улыбнулся. Дриад наклонился и прошептал на ухо, коснувшись губами мочки:

– Ты станешь правительницей всего континента, Арета.

– Я лучше сожгу себя заживо.

Дамионис усмехнулся и оставил поцелуй на подбородке. В нос ударил запах свежей травы, влажной древесины и луговых цветов.

– Моя сестра с радостью тебе в этом поможет.

Я не успела возмутиться. Дамионис вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Я раздраженно фыркнула и пошла на место, где стоял кувшин. Его не было.

– Чертова деревяшка! – в сердцах воскликнула я и была готова поклясться, что услышала низкий смех за дверью и удаляющиеся шаги.

Послесловие

Дамионис отправился на несколько лет в лес, чтобы научиться черпать из него магию и развить способности, доставшиеся от матери. Он хотел уметь переволощаться в дерево, животное, читать мысли волков.

Арета, хоть и пыталась скрыть, но скучала по другу детства. Когда-то они были не разлей вода, а потом, в какой-то переломный момент, все пошло наперекосяк. Но фея до сих пор хранила под подушкой засохший бутон, утративший цвет. Девушка не помнила, каким он был – голубой, розовый или, может, багровый, как оттенок магии ее отца?

Арета желала вновь увидеть Дамиониса, который пропал в лесу. Она отправлялась на южную часть континента, чтобы погостить у Михаэля и Селестии, но при этом выискивала взглядом дриада.

Она скучала по нему больше, чем могла себе представить.

Она не могла признаться, что желала его увидеть, почувствовать тепло и знакомый запах хвои и травы.

Прошло еще полгода с последнего визита Ареты к правителям юга. Она сидела на кровати, лениво перелистывая страницы старой книги, которая пожелтела от времени и солнца. Клерс вбежал в ее комнату, схватившись лапой за грудь и жадно хватая воздух. Арета выпрямилась, отложила книгу и, спрыгнув с кровати, подошла к сатиру и обхватила его плечи, испуганно спросив:

– Что-то с родителями?

Клерс мотнул головой:

– Д… Д…

– Вдох-выдох, глоток воздуха, и говори!

От неизвестности я начала терять контроль и срываться.

– Дамионис вернулся. Он желает тебя видеть.

Примечания

1

См. Бестиарий.

2

См. Бестиарий.