Никогда больше - Дана Мари Белл

погладить эту темную кожу, чтобы понять, отличается ли она на ощупь от более светлой кожи рядом с ней.

Рейвен наклонился и стянул ботинки, затем медленно расстегнул джинсы. Боже милостивый, как же ей нравились мужские джинсы с ширинкой на пуговицах. Когда он стянул их, она улыбнулась.

Коммандос. Конечно.

Он сбросил джинсы и склонился над ней, обхватив ладонями ее лицо по обе стороны. Он крепко поцеловал ее, и она почувствовала вкус своего тела на его языке, удовольствие, которое он ей доставил, все еще пульсировало в ее венах. Когда Рейвен обхватил ее зад, она обхватила его ногами за талию, полностью ожидая, что он войдет в нее.

Но он ничего подобного не сделал, вместо этого приподнял ее и усадил поудобнее на кровати, забравшись на нее сверху, поскольку она так и не убрала ноги с его талии.

Он усадил ее, все еще лежащую на кровати, и раздвинул ее ноги, обхватившие его. Ее юбка и лифчик были сброшены, оставив их обоих обнаженными перед взглядами друг друга.

Аманда насмотрелась вдоволь. Она не могла сказать, была ли когда-нибудь в постели с более сексуальным мужчиной, но могла сказать, что пока что он оказался чертовски хорошим любовником.

Рейвен снова поцеловал ее, лаская ее груди своими большими руками, огрубевшими от прикосновения ладоней к ее нежной плоти. Большими пальцами он массировал ее соски, пока они не превратились в спелые вершинки, страстно желая ощутить прикосновение его губ к ним. Аманда отдалась в его руках, застонав ему в рот, когда он сжал ее соски до болезненной твердости.

Он застонал, когда ее влажная киска коснулась его эрекции. Аманда сделала это снова, и ощущение его на краю ее влагалища вызвало такую сильную боль, что ей захотелось, чтобы он вошел в нее. Она снова обхватила его ногами за талию, настойчиво притягивая его вниз, отчаянно желая почувствовать, как его твердый член входит в нее.

Рейвен прервал поцелуй, пристально глядя ей в глаза, когда исполнил ее желание, входя в нее, пока она не почувствовала себя наполненной до краев. Когда они впервые соединились, он замер, пристально наблюдая за ней, пока она не была готова либо задушить его, либо перевернуть на спину и сделать это самой.

— Пожалуйста.

Ее прерывистый шепот, казалось, подстегнул его к действию. Он вздрогнул и начал двигаться, трахая ее медленными, глубокими толчками, предназначенными для того, чтобы позволить ей почувствовать каждый дюйм его члена. Она обхватила ладонями его задницу, побуждая его к действию, наслаждаясь ощущением твердых полушариев в своих руках. Аманда закрыла глаза, сосредоточившись на ощущениях, переполнявших ее, пока Рейвен трахал ее, входя в нее до тех пор, пока она не начала задыхаться.

Рейвен укусил ее за шею, достаточно сильно, чтобы ужалить, но не до крови.

— Скажи, что ты моя.

Аманда почувствовала его дыхание на своей шее, это была скорее просьба, чем требование.

Этот резкий укус повторился.

— Скажи это.

Отчаяние в его голосе невозможно было проигнорировать. Аманда дала ему единственный ответ, на который была способна, тот, который уже поселился в ее сердце.

— Твоя.

Рейвен вздрогнул. Черные перья закружились вокруг него, лаская их обоих. Они поднялись в воздух, в нескольких дюймах над матрасом, затем над ногами, спина Рейвен почти касалась потолка. Их волосы взметнулись вокруг них, золото и чернота смешались, но Аманда не чувствовала страха, только удовольствие. Рейвен ни разу не остановил свои толчки, ни разу не отказал ей в своем члене. Он продолжал трахать ее ровными движениями, даже когда его глаза из сапфирово-голубых стали зелеными, а затем и вовсе черными. Его ногти превратились в черные когти, едва царапающие ее кожу, и легкое покалывание только усиливало ее желание.

А потом произошло самое странное. Эти танцующие перья вонзились в них обоих, но боли не было. Вместо этого, она словно могла парить сама по себе, если бы захотела, взлететь высоко в небо без самолета, парить на ветру, как сам Повелитель Воронов. Она вздрогнула, когда кусочки его жизни промелькнули перед ее глазами, и задалась вопросом, как много из ее прошлого он тоже увидел.

Рейвен ахнул, ее обсидиановые глаза расширились, когда он ускорил темп.

— Аманда.

— Да. — Она потянула его за волосы, притягивая к себе для горячего, небрежного, влажного поцелуя, когда он начал быстрее входить в нее, и вся его утонченность исчезла, когда они медленно соединились.

И это была связь. Это соединило их души, окутывая их обоих яростным жаром и нежной теплотой, как и самого этого человека.

Аманда встречала его толчок за толчком, осознавая через их связь, что связь не будет полной, пока они оба не кончат, пока их соединение не завершится во вспышке взаимного оргазма.

Ее бедра сжимались вокруг него по мере того, как она приближалась к оргазму все ближе и ближе. Ее голова откинулась назад, открывая ему шею. Это покалывающее ощущение вернулось, сигнализируя о том, что она близка к самому прекрасному ощущению в мире.

Рейвен прижался лицом к ее шее, и тихие звуки вырывались из него, когда он набирал скорость. Его изящество почти исчезло, когда удовольствие начало одолевать его. Его толчки стали короче, шлепки плоти о плоть громко отдавались в ее ушах, когда она начала содрогаться от надвигающегося экстаза.

— Сейчас, сейчас, сейчас, — задыхаясь, шептал он, прижимаясь к ее коже. — О, черт, сейчас.

Аманда, к своему удивлению, подчинилась, ее тело подчинилось его приказу и сжалось вокруг его члена. Она кончила, ослепленная вихрем наслаждения, ее ногти впились в его кожу, когда она почти потеряла сознание от оргазма. У нее перехватило дыхание, она ничего не видела, кроме него, его запаха, его члена, его кожи на ее коже, когда он застонал и излился в нее.

По мере того, как удовольствие ослабевало, они опускались обратно на кровать, обдуваемые легким ветерком, который охлаждал их разгоряченную кожу. Когда ее спина коснулась матраса, она открыла глаза и посмотрела на свою только что соединившуюся с ней пару.

— Ух ты.

Он улыбнулся, легонько целуя ее, все еще задыхаясь от интенсивности их взаимного удовольствия.

— Привет.

Она улыбнулась.

— Привет. — В ее сознании уже просачивались обрывки того, кем он был, — хорошие, плохие, ужасные. На самом деле он ни в чем не виноват, потому что защищал дорогого ему человека. В конце концов, он заплатил ужасную цену, чтобы сбежать от Темной Королевы.

Но Аманда не упомянула о том, что видела. Пока нет. Счастливый блеск в его глазах, когда он смотрел на нее, никуда не делся, даже если бы