Король моей школы - Лисса Джонс

имею, как он сгенерировал такую тупую шутку. Приходится делать вид, что закашлялся.

— Что смешного? — Но моя актерская игра слабовата. Михайловна не верит.

Наверное, на голодный желудок туго соображаю, потому что мне кажется забавным озвучить шутку.

— Прикиньте, если я вам еще своего ребенка приведу?

Выражение лица Ольги Михайловны стоит в этот момент даже отчисления. Едва держусь, чтобы не заржать.

— Простите, плохая шутка, — вскидываю руки и пытаюсь не улыбаться.

— Далекая от реальности, я бы сказала. — К удивлению, все так же спокойно отвечает. Кивает на стул у своего стола. — Я внимательно тебя слушаю, Филипп.

— Я заказал Авроре песню.

— На школьном радио нельзя заказывать песни.

— Она нормальная. Без брани. — Сажусь на любимый стул, натыкаюсь взглядом на свой отражение.

Ну, привет, придурок. Че скажешь в свое оправдание? План-то провалился. Тебя снова послали.

— Просто… хотел как-то… Договорился с ребятами из журналистской секции: обещал билеты на следующую игру «Легиона» в вип-зоне.

Нарушил правило пользования школьным радио и подговорил других гимназистов. Жду нотаций, но вместо них Михайловна неопределенно выдыхает и хмыкает.

— Понятно. А что за история с цветами?

— У ворот небольшой грузовик. — Киваю на окно за ее спиной. — Там три корзинки роз. Просто ее нет сегодня в школе, и… — Странный у нас диалог. Снова сталкиваюсь взглядом с собственным отражением. Потерянный парень напротив выбивает из колеи, поэтому заканчиваю сбивчиво. — Криво вышло…

— Не удивительно, что Авроры нет. — Достав из стола коробку конфет, Ольга Михайловна свободно откидывается на спинку кожаного мягкого кресло и спрашивает уже с интересом. — Чего ты хотел добиться этими жестами?

Слушайте, я не подписывался на разговор по душам. Не давал разрешения копаться в моих мозгах. Но что-то в ее интонации развязывает мне язык и заставляет пытаться подбирать слова.

— Хотел… чтобы ей было приятно. Чтобы бы… — Не выдержав, отворачиваюсь от зеркала. Теперь сижу прямо напротив директрисы. — Разве девушкам не нравится, когда им дарят цветы и посвящают песни?

Странный диалог, который вроде как не должен вести учитель с учеником.

Ольга Михайловна немного наклоняет голову к плечу и выдает то, что в пух и прах разносит мое предположение о причинах моих поступков.

— Нет, Филипп. Это ты сделал это не для нее. Ты сделал это для себя. Ты подумал о том, что ей делать с тяжелыми корзинами в середине учебного дня? Как везти их домой? А если она едет после школы не домой, а… попить кофе с подружкой, например? Может, ей не нравится всеобщее внимание из-за твоих широких жестов?

Тишина в голове.

Я не… Нет. Не подумал.

— Ты сделал это для всех вокруг. Это демонстрация, Филипп. — Она берет конфету в золотой фольге и, элегантно подняв подбородок, продолжает доказывать, какой я эгоист. — Ты обеспеченный мальчик, который зашел на сайт цветочного магазина и бросил заказ на менеджера. Ты не приложил ни грамма усилия, чтобы порадовать на самом деле. Кто-то подобрал букеты. Кто-то привез цветы. Кто-то спел песню. Кто-то даже включил эту песню. А кто-то сейчас фотографируется с этими цветами… Это эффектные жесты, за которыми нет тебя.

Не отвечаю. Перевариваю сказанное. Мне нечем крыть. Снова смотрю в зеркало: не узнаю сам себя. Где уверенность? Где азарт? Где я?

Признаваться в собственном рукожопстве неприятно, но хочу, чтобы она поняла: я не планировал устраивать шоу. Это действительно было для нее… Просто не знаю, как иначе.

— Я не умею петь. И говорить красиво не умею. И ничего не соображаю в цветах. Знаю только, что есть розы. — Парень в отражении сглатывает. — Хотел как лучше.

— Дело не в том, что ты знаешь или умеешь. Дело в том, что нравится Авроре.

Почему-то прямо сейчас, глядя на свое отражение, вспоминаю не про вокал. Есть кое-что, о чем, уверен, знаю только я.

— Готовить любит. Но не все подряд, а сладкое. Пирожные, выпечку. Но это… Она любит именно готовить. Сама. Не принесу же я ей набор продуктов. Это глупо. Глупее, чем тонна цветов в школу.

Не верю, что действительно сказал это вслух при Цербере, но сегодня она не такая стерва, как обычно. Может, конфеты с ликером или коньяком?

— Тебе решать. — Ольга Михайловна жмет плечами, и, клянусь, сдерживает улыбку. Странное выражение лица, не свойственное ей. Ладно, окей.

Я даже… У меня вообще нет плана и хоть какого-то понимая, что делать. Дарить пакет продуктов на День влюбленных девчонке из более, чем обеспеченной семьи — самое странное в мире предположение, но…

— Ольга Михайловна, а можно я… — Была не была. — Отстраните меня сегодня от уроков? Пожалуйста.

Наш гоповатый Ромео погнал за подарком;) Аврора, готовься. Это будет феерично.

Глава 22.2 День признания в любви... к пицце

Аврора

Из года в год этот день методично уничтожал мою уверенность в себе. Капля за каплей растворял её в кислоте стыда.

С самого утра гимназия превращалась в сумашедший карнавал. Розовые конверты с розовыми сердечками перелетали из рук в руки, девичий смех звенел в коридорах, а я... Я сидела за своей партой или на подоконнике. Старательно выводила в тетради бессмысленные узоры и делала вид, что мне совершенно всё равно на этот дурацкий праздник.

Подумаешь, кусок картона с блестками.

Но после занятий неизменно покупала пару открыток, чтобы дома с гордостью демонстрировать родителям: «Вот, мне тоже подарили!»

Сегодня впервые решилась сказать правду.

— Я не хочу идти в школу, — выдохнула за завтраком, не поднимая глаз от тарелки. — Не хочу снова чувствовать себя... ненужной.

Тишина. Тепло маминых рук. В её глазах сначала мелькнуло что-то нежное, а потом — вспыхнул целый фейерверк понимания.

— Конечно, солнышко, — прошептала мама, слишком часто моргая.

Папа, не говоря ни слова, приготовил тосты с ореховой пастой. За завтраком он, смеясь, рассказывал, как в старшей школе и сам часто прогуливал. А потом они ушли в галерею — вдвоём, оставив меня наедине с тишиной, горячим какао и неожиданным чувством...

...как будто с моих плеч сняли невидимый груз, который я таскала годами.

Теперь в гостиной красуются два штатива с телефонами — для репетиции перед камерами. Из колонки играет веселая музыка, а я вожусь за разделочным столом с цветами для мамы. Неспешно готовлю сюрприз: ужин и билеты в Мариинку. Им — свидание до полуночи. Мне — время на творчество.

Рутина приятных хлопот прерывается звонком в дверь.

— А вот и наша пицца! — Напеваю, аккуратно поправляя веточки эвкалипта в вазе.

Вытираю ладони о домашние шорты, уже ощущая вкус горячей «Маргариты», и бодро шагаю к