Бесчувственный наследник - Мишель Хёрд

Операция проходит хорошо. Пуля извлечена, доктор Уэст сейчас восстанавливает легкое и дренирует скопившуюся кровь. Потребуется еще примерно час, прежде чем мисс Рейес переведут в реанимацию. Доктор Уэст выйдет к вам тогда же. — Мисс Себастьян смотрит на меня. — С ребенком тоже все хорошо, учитывая обстоятельства. Доктор Уэллс присутствовала на операции.

Я чувствую, как капля облегчения просачивается внутрь. Као поддерживает меня, сжимая плечо.

Мисс Себастьян улыбается мне: — Я бы обняла тебя, мой крестник, но мне нужно возвращаться. Они будут в порядке. Договорились?

Я киваю, все еще не в состоянии выдавить слова. Она посылает мне воздушный поцелуй и спешит обратно в операционную.

Я вскакиваю и бегу в ближайший туалет. Как только я оказываюсь внутри и руки Као смыкаются вокруг меня, я больше не могу сдерживать слезы. Я хватаюсь за лучшего друга, теряя всякий контроль над эмоциями.

Я обещаю, что буду лучшим мужем и отцом.

Плечи содрогаются.

Пожалуйста, дайте мне шанс стать тем, кого заслуживает Карла. Дайте мне шанс подержать нашего ребенка. Я просто хочу, чтобы они снова были в моих объятиях. Пожалуйста.

Когда мне удается взять себя в руки, мы с Као возвращаемся. Я подхожу к мистеру и миссис Рейес. Пожав руку отцу Карлы, я произношу:

— Мне так жаль.

Слова звучат пусто даже для меня самого.

Миссис Рейес встает и обнимает меня. В объятиях матери Карлы я нахожу то утешение, которого не чувствовал с момента выстрела. Как будто я держу частичку ее самой. Когда она отстраняется, она кладет прохладную ладонь мне на щеку.

— Это не твоя вина. Хорошо?

Ее слова заставляют меня нахмуриться. — О чем вы?

Мистер Рейес хлопает меня по плечу и объясняет:

— Человек, который стрелял в Карлу, потерял сына три месяца назад. Твоя мать была его врачом. После смерти сына у него случился нервный срыв на почве горя.

Мой мозг лихорадочно извлекает информацию о пациенте, которого потеряла мама.

Пациент, мужчина, 20 лет, доставлен с аневризмой. Грудная аорта... разрыв аорты... он истек кровью за считанные минуты. Я ничего не мог сделать.

Мой взгляд встречается со взглядом мистера Рейеса. — Значит, он пришел в Тринити, чтобы отомстить ей?

Тот кивает.

Факты оседают в желудке раскаленными углями. Этот человек пришел убить меня, чтобы причинить боль моей матери, а вместо этого пулю получила Карла. Я закрываю глаза, осознавая это. Миссис Рейес снова обнимает меня, и я на автопилоте прижимаю ее к себе.

Чувствую руку на спине — это отец. Он улыбается Рейесам и говорит: — Карла в надежных руках.

Когда мама наконец выходит в зал ожидания, я вскакиваю. Ее взгляд находит мой, она протягивает мне руку. Когда мои пальцы смыкаются на ее ладони, она обращается к родителям Карлы:

— Карла в послеоперационной палате. Операция прошла успешно. Она побудет в реанимации, пока не сможет дышать самостоятельно. Я уверена, что завтра мы сможем перевести ее в обычную палату. Доктор Уэллс довольна состоянием ребенка. Теперь остается только ждать.

— Спасибо, Ли, — говорит миссис Рейес, обнимая маму. — Спасибо.

— Ну конечно. — Затем мама поворачивается ко мне и обнимает. — Я сделала несколько небольших разрезов и провела торакоскопию. Я решила, что это будет менее травматично. Извлекла пулю и откачала кровь. Карла восстановится быстрее, чем при открытой операции. Сейчас у нее стоит дренажная трубка.

Я киваю, показывая, что понимаю.

— Ей придется пробыть в больнице от пяти до семи дней. — Мама смотрит на родителей Карлы. — Поскольку она в реанимации, мы пускаем только двоих посетителей за раз, но для первого визита сделаем исключение — пустим вас двоих и Ноа. — Она строго смотрит на меня: — Но у тебя всего пять минут, а потом ты должен пойти в душ и переодеться в чистое.

Я киваю, просто счастливый от того, что увижу ее.

Я пропускаю мистера и миссис Рейес вперед. Мы дезинфицируем руки и входим в реанимацию. Мама указывает налево.

Как только мой взгляд падает на Карлу, я чувствую сильный удар под дых. Все эти трубки, капельницы, аппараты... из-за них она выглядит такой чертовски хрупкой.

Медленно подхожу ближе, боясь, что любое резкое движение причинит ей боль. Миссис Рейес тихо всхлипывает, глядя на дочь.

Мистер Рейес смотрит на меня: — Иди первым, Ноа.

— Спасибо, — бормочу я, переходя на другую сторону кровати. Я тянусь к руке Карлы, и в тот миг, когда мои пальцы касаются ее теплой кожи, мое сердце болезненно сжимается.

Другую руку я кладу ей на живот и, едва касаясь, закрываю глаза.

Они живы. Это все, что имеет значение. Сейчас Карла и Малинка все еще со мной.

Наклонившись над ней, я целую ее в лоб и шепчу: — Продолжай бороться за меня. Я люблю тебя.

Я еще раз целую ее и отстраняюсь. Перехожу в ноги кровати, и мистер Рейес, проходя мимо, ободряюще мне улыбается. Мои глаза прикованы к лицу Карлы — я просто впитываю ее образ. Эмоции мечутся между надеждой и глубокой тревогой.

Мама берет меня за руку и, прислонившись ко мне, говорит: — Као ждет, чтобы отвезти тебя домой. Постарайся не волноваться слишком сильно. Я позабочусь о них.

Я целую ее в щеку.

— Спасибо, мам.

Когда я выхожу из больницы вместе с Као, я чувствую полное истощение, но знаю, что не смогу обрести ни минуты покоя, пока снова не услышу голос Карлы и не увижу ее глаза.

ГЛАВА 24

НОА

Когда мы добираемся до Тринити, я говорю: — Тебе нужно быть с Фэллон. А я просто приму душ и попробую поспать.

Я вижу, как Као колеблется.

— Ты уверен?

Карла стала самым важным человеком в моей жизни, и Фэллон для Као — то же самое. — Да. Я позвоню тебе, когда проснусь.

Као останавливает машину перед общежитием, и когда я открываю дверь, он добавляет: — Звони в любое время. Понял?

Я на мгновение встречаюсь с ним взглядом и даже выдавливаю слабую улыбку. — Спасибо тебе за все.

— Само собой.

Я выхожу и, закрыв дверь, провожаю взглядом уезжающую машину Као. Я смотрю на пространство между общежитием и библиотекой. Здесь нет ни единого следа того ужаса, что произошел сегодня днем.

Ноги сами несут меня к тому месту, где упала Карла. Присев на корточки, я ищу глазами следы крови, но ничего нет. Персонал,