Маркус - Анна Есина

плавными движениями. Глина любит спокойствие, — мягко поправила его ошибку Эля.

В углу мастерской Есения и Артём работали с готовыми изделиями.

— А теперь нужно покрыть её глазурью, — заявила Есения, внимательно разглядывая фигурку пастуха с котомкой на плече.

— Элеонора Валерьевна, что будет, когда мы её обожжем в печи?

— Тогда она станет настоящей керамикой, прочной и красивой, — пояснила учительница.

Глина в руках детей превращалась в послушное облако, которое принимало любые формы. Круги вращались, словно планеты в космосе, а пальцы юных мастеров творили чудеса.

К концу занятия на полках выстроились ряды готовых изделий — чашки, похожие на маленькие храмы, вазы, напоминающие застывшие водопады, фигурки, словно сошедшие со страниц детских сказок. Каждая работа — это маленькая вселенная, созданная с любовью и фантазией.

К обеду Эля почувствовала вселенскую усталость и вместо того чтобы на долгие часы засесть за компьютер, собрала сумку и отправилась домой отсыпаться. По пути к автобусной остановке она вынула телефон с твердым намерением позвонить Марку. Дальше так продолжаться не могло. Ей нужны ответы, но ещё больше нужен он сам.

Смартфон спутал её планы настойчивой трелью звонка.

— Элька, выручай! — заверещал из динамика высокий голос Ленки. — Ты срочно мне нужна! Молю!

— Когда у тебя было что-то несрочное? — Эля опустилась на скамейку в ожидании маршрутки и водрузила сумочку на колени.

— Вот сейчас прям наисрочнейшее. Езжай в отель "Люкс" на Дзержинского. Номер сто пять. Я здесь одна, прикована к кровати.

— Чего? — Эля подумала, что ослышалась.

— Чего-чего, прикована к спинке кровати наручниками, говорю, — выпалила Лена в раздражении. — Этот козлина бросил меня в номере и свалил в закат.

— Настоящими наручниками?

— Нет, блин, игрушечными. Звоню поугорать над тобой, — Лена теряла всякое терпение. — Ты приедешь, или мне позориться и на ресепшен звонить с просьбой, чтобы прислали кого-нибудь?

— Сейчас возьму такси и примчу, — коротко пообещала Эля.

***

Дверь в номер была не заперта. Эля на всякий случай постучала пару раз — вдруг козлина, как выразилась Лена, вернулся и теперь вовсю искупает вину перед своей королевой. Ответом ей послужил истошный вопль подруги:

— Живее давай, каракатица, я сейчас в штаны напущу!

Эля переступила порог. В номере царил полумрак, однако подругу, сидящую у изголовья, она разглядела сразу. Как и её руку, согнутую в локте и удерживаемую наручниками у кованой железной спинки.

— Ключ на тумбочке, — Лена ткнула обнаженной ногой в нужном направлении.

Мартынова легко нашла крошечную вещицу, с ногами забралась на разгромленную постель и на коленях подползла к любительнице экстрима.

— Если мы сохраним дружбу до глубокой старости, я непременно поведаю твоим внукам, какой распутной была их бабка в молодости, — проворчала она, на ощупь отыскивая замочную скважину.

Вместо ответа Лена лихо обняла её за шею свободной от оков рукой и защёлкнула браслет на запястье Эли. Не успела та поразиться, как точно такой же металлический обруч в чехле из пушистого меха сковал другую её руку. Соболева победоносно вскрикнула, и в ту же секунду вспыхнул ослепительно яркий свет.

В комнате их оказалось трое: Лена и Эля сидели на кровати, ну а Гена стоял напротив двери. Именно он щёлкнул выключателем, когда Лена успешно справилась со своей частью заранее спланированного спектакля.

— Вы чего? — Эля обалдело уставилась на свои руки, намертво зацепленные за стальной каркас изголовья. Дернула одну — тщетно, затем другую — с тем же отсутствующим результатом.

— Это вы чего? Поговорить не можете что ли? — явно обвиняющим тоном заявила Лена и отползла от подруги.

— С кем? — Эле никак не удавалось понять происходящее.

— С твоим Марком.

Гена безмолвно прошествовал к дивану, что стоял поодаль от кровати, и с комфортом развалился по центру, накрыв спинку длинной ручищей. Сегодня на нём были белая футболка, подчеркивающая стройную фигуру, и джинсы, которые добавляли образу расслабленной элегантности, характерной для плейбоя. Смена делового стиля делала его моложе лет на десять.

— Вот теперь и поговорите, — он расплылся в хитрющей улыбке. — Долго, обстоятельно и с наслаждением.

— Вы совсем того? — Эля грозно зыркнула на мужика, затем обратилась к подруге, которая стремительно теряла звание лучшей. — Отпусти меня немедленно.

— И не подумаю, — фыркнула Соболева и запахнула тончайший халатик, едва прикрывающий стройные бёдра. — Тебе плохо без него, ему — без тебя. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что вы просто обязаны быть вместе.

— Я и так собиралась ему звонить, дура ты этакая. Отпусти и дай телефон.

— Собиралась, да не собралась, — подал голос Самойленко. — Лен, ты когда-нибудь целовалась с девушками?

— Чего? — в изумлении спросила Эля.

— Однажды, — спокойно ответила Лена, перекинула идеально прямые волосы цвета кофейных зёрен через плечо и кокетливо улыбнулась любовнику. — Ты предлагаешь повторить?

Гена приблизился, сел рядом с подушками, прижался плечом к боку Эли. Та отодвинулась дальше на сколько позволяла прикованная рука. Мужчина вновь сократил расстояние между ними, выставил перед собой телефон со включенной камерой, навёл объектив на себя и Элю, хищно осклабился и сделал довольно провокационное фото.

— Нам же надо чем-то убить время, — милейшим тоном молвил он, отправляя снимок контакту с именем Марк. — Устроишь мне маленькое шоу, а, ведьмочка?

Долгие пару секунд они сверлили друг друга сумасшедшими взглядами, от которых за версту несло похотью в самом грязном её проявлении, затем Лена кивнула и прильнула к лицу подруги. Поцеловала скулу, кончик носа, спустилась к губам.

— Ты чего, Соболева, рехнулась? — воспротивилась Эля.

— Да ладно тебе. Впервой что ли? — Лена снова попыталась поцеловать её в губы.

Подруга протестующе дернула головой и отвернулась.

— То есть вы уже это делали? — с лёгкой хрипотцой в голосе уточнил Гена.

— Ага, и не только это, — многозначительно сказала Лена.

— Шутишь!

— Нам было по семнадцать, мы напились и хотели просто научиться целоваться.

— Соболева, я тебе сейчас язык откушу.

— И увлеклись?

— О, ещё как, — безо всякого смущения призналась Лена и оседлала ноги подруги. Взяла её лицо за подбородок и повернула к себе. Эля снова отвернулась, яростно запыхтела. — Это сейчас она монашку из себя строит. Лет десять назад была ого-го.

Тут разразился задорной мелодией смартфон Гены. Не сводя любопытного взгляда с девиц, он ответил:

— Привет тебе, о мудрейший.

— Ты какого чёрта творишь? — заорал Марк. — Почему она с тобой, да ещё и прикована к чему-то наручниками?!

— Ты сам сказал, она тебе не нужна. А мне сгодится, мы как раз обсуждаем скромный тройничок.

Марк витиевато выругался.

— Когда это я говорил, что Эля мне не нужна?

— Когда выбрал пассивное бездействие агрессивному настрою и заперся в спортзале. Ты извини, у меня тут две горячие девчонки