Маркус - Анна Есина

способностями у неё проблем не наблюдалось. Поэтому они почти не говорили о Марке и всём случившемся. В один из своих визитов Эля просто поведала, что они расстались, и наотрез отказалась делиться подробностями. Из её слов становилось понятно, что они не сошлись характерами, но что скрывалось за этой избитой формулировкой, Лене так и не удалось выяснить.

Через десять дней Соболеву выписали. За это время Эля помрачнела и осунулась. Ела она мало, спала плохо и почти не выпускала из рук телефон, будто надеялась на звонок или сообщение.

Сама сотню раз порывалась написать Марку и расспросить о всех тех вещах, что безостановочно крутились в голове. Она даже набросала список всего, что хотелось бы узнать. Однако с каждым новым днём намерение возобновить общение таяло, утекало сквозь пальцы, подобно крошечным песчинкам.

— Не понимаю я твоих страданий, — прервала Лена её мысленный монолог.

Они сидели у Соболевой, наготовили целый тазик попкорна и намеревались провести половину ночи за просмотром фильмов. Первым на очереди был "Пароль: Хаус"

Эля обложилась подушками, залезла с ногами на диван и невидящим взглядом уставилась в экран телевизора.

— Тут нечего понимать, — ответила она, укладывая думку в форме сердечка на живот. — Если бы он хотел помириться, давно бы позвонил или объявился.

— А у тебя рука отсохнет, если сама его наберёшь? Или гордость отвалится?

— Лен, не надо.

— Хочешь, я сама ему позвоню и выскажу, какой он козлина, раз носа не кажет?

— Нет, не хочу. Добавь громкость, а то только тебя и слышно.

Лена пожала плечами, нажала на пульте кнопку с плюсом и устроила голову на коленях подруги.

— Гена завтра прилетает, — поделилась она новостью.

— Вот и славно, хоть отдохну от твоих советов, — покривила душой Эля.

***

Марк почти всё свободное время проводил в спортзале. Слонялся от одного тренажёра к другому с видом человека, навсегда утратившего вкус к жизни. Монотонно тягал железо, делая по четыре, а то и пять подходов, вместо обычных трёх, и прокручивал в голове разные сценарии. Заявиться с подарком? Позвать в ресторан? Подкараулить после работы и попытаться разговорить?

Ожил мобильный. Марк отер со лба пот полотенцем и принял вызов от Гены.

— Слушай, что-то неспокойно стало с корпоративными облигациями небольших компаний, — вместо приветствия произнёс друг.

— Да, всё очень тревожно, — Марк даже не пытался казаться заинтересованным, бубнил в трубку словно заученный текст и тихо ненавидел весь мир. — И это только начало. Многие компании начинают испытывать проблемы с рефинансированием долговой нагрузки.

— Ну да, банки теперь как те жёны — постоянно повышают маржинальные требования и требуют больше гарантий. А я думал, только моя такая!

— Появились первые случаи дефолтов. И это создаёт эффект домино. Чем больше компаний не платят по долгам, тем выше становится стоимость заимствований для всех остальных.

— Да уж, прям как в студенческом общежитии — один не заплатил за интернет, и всем приходится сидеть без связи! — Гена хохотнул, восхищаясь своим остроумием.

— Со дня на день можем увидеть массовую распродажу. Многие инвесторы покупали облигации в долг, используя леверидж.

— О, эти ребята явно не читали книгу "Как не проиграть всё до копейки за один вечер"!

— Такой книги нет, есть "Как не проиграть на финансовых рынках " за авторством Кравченко П.П., — голосом сухим, как дно опустевшего колодца, поправил Марк.

— Буквоед чертов, — беззлобно ругнулся Гена. — Думаю, нам стоит пересмотреть наши вложения в рисковые активы. Может, стоит увеличить долю более надёжных инструментов?

— Предлагаю переложиться в облигации Минфина.

— Знаешь, почему они надёжные? — собеседник развеселился пуще прежнего. — Потому что у них есть своя печатная машинка!

— Хорошо, подготовлю предложения по диверсификации портфеля, — Давыдов остался глух к остротам приятеля.

— Только не забудь добавить пункт «Купить остров на случай кризиса» — самое надёжное хеджирование!

— Ха-ха, остроумно, — Марк кисло улыбнулся, чувствуя, как накатывает головная боль. — Лучше всё-таки перестраховаться сейчас.

— Согласен. В конце концов, лучше быть консервативным и скучным, как ты, чем банкротом и весёлым!

— Вот именно.

— Ну что ж, будем следить за рынком. Может, хоть на этот раз не придётся продавать штаны!

— Слышал про новый тренд — крипто-хеджирование? — Марк добавил на штангу ещё два блина по десять килограммов и закрепил их гайками.

— Да ну, это как пытаться остановить цунами надувным матрасом! — Самойленко от души рассмеялся, потом вдруг спросил, — какие вести с любовного фронта?

— Полковнику никто не пишет, — устало ответил Давыдов и попытался завершить диалог. — У тебя что-то ещё?

— Может, мне следует вмешаться? В женщинах я получше твоего разбираюсь.

— Ты уже пробовал, помнишь? — Марк намекнул на их посиделки в японском ресторане. — Получилось не лучше моего. Сегодня я провожал её от дома до работы, а потом обратно. Тайком, как чертов преследователь. Но так и не нашёл в себе смелости подойти и заговорить.

— Чувак, ты жалок, — сочувственно проговорил приятель.

— Знаю. И будь я полицейским, пришлось бы самого себя арестовывать за слежку.

— Переключиться на кого-нибудь попроще для тебя не вариант?

— Как для тебя завязать с бабами и довольствоваться женой, — Марк более не пытался подсластить пилюлю, последняя реплика друга вывела его из равновесия.

— Значит, продолжаем шпионить из кустов, — Гена ничуть не растерял благодушный настрой. — Хотя я могу рассказать тебе одну поучительную историю о первой неразделённой любви. Я тогда учился в выпускном классе. К нам в школу пришла работать молоденькая англичанка, хорошенькая, что картинка. Фигурка ладная, ножки загляденье, грудь на твердую пятерку, но стерва первостатейная. Уж как я к ней только не подкатывал: цветы, кино, конфеты, подарки; всё впустую. Возвращала презенты и вежливо так на хер посылала, мол, малолетка ты ещё. Знаешь, чем закончилось?

— Боюсь даже предположить.

— Пятнадцать лет назад я на ней женился, — судя по голосу, Гена сиял, как медный таз. — Так что и ты не раскисай. Некоторые крепости можно только измором взять.

***

В гончарной мастерской вальдорфской школы царила волшебная атмосфера творчества, где глина оживала под детскими руками, превращаясь в настоящие произведения искусства. Всякий уголок был наполнен мягким светом и спокойными звуками вращающихся гончарных кругов.

Лиза с увлечением работала за своим кругом, словно дирижёр, управляющий послушным оркестром.

— Смотрите, как глина послушно тянется вверх, — восторженно сказала девочка.

— Молодец! — похвалила Эля ученицу. — А теперь попробуй слегка наклонить руку, получится красивый изгиб. Вот так.

Она показала, какое движение выполнить, и продолжила неспешно прохаживаться между учениками.

Миша пытался создать свою первую чашку, однако его движения скорее напоминали суетливую ловлю бабочек.

— Почему она получается такой кривой? — спросил он расстроено, с завистью поглядывая на соседей.

— Попробуй дышать ровно и работать