После предательства - Мэри Ройс

моей любимой женщины и бывшей, последствия которого я буду расхлебывать не один день. Но точно не сегодня, иначе в моем черепе пойдут трещины.

Подставляю руку под поток холодной воды, а затем плещу себе в лицо, чтобы хоть немного очухаться.

Закидываю в рот пару таблеток обезболивающего, набираю стакан ледяной воды и запиваю залпом.

А когда поворачиваюсь, чтобы отправиться в душ, понимаю, что последствия я начну расхлебывать сегодня. Прямо сейчас.

Яся стоит напротив, сложив руки на груди и нервно дергая коленом.

— Зачем ты так ведешь себя?

Я прикрываю глаза и мычу себе под нос. Блядь. Почему женщины не могут дать передышку? Все надо выяснить здесь и сейчас. А я не могу сейчас, потому что боюсь сорваться. Потому что я тупо заебался и хочу лечь спать.

Я слышу сухой смешок и снова смотрю на Ясю, которая несколько раз проводит дрожащей рукой по горлу, а потом выпаливает:

— Я не хотела ничего плохо для Марка! Ясно?! Не хотела! Про Юлю врать не буду, ее ударила, но эта сука оскорбляла не только меня, но и твою дочь! — Яся пылко тычет в меня пальцем, а я жестом прошу сбавить тон.

— Варя спит, хочешь, чтобы она стала свидетельницей еще одних разборок?

Яся мгновенно краснеет и подлетает ко мне, шипит прямо в лицо:

— То есть я виновата, что твоя бывшая приперлась и начала вести себя как хозяйка этого дома, при этом унижая нас с Варей?! Ты совсем уже ополоумел, Серов?!

Раздраженно дернув челюстью, я тоже повышаю тон:

— Я не говорил такого! И ни в чем тебя не обвинял…

— Не обвинял? Да ты хоть видел себя со стороны?

Я сжимаю ладонями виски и цежу сквозь зубы.

— Ясь, пожалуйста, блядь…

— Что, пожалуйста? — она размахивает руками перед моим носом. — Иди спать? Но я не робот, Серов! Спать по щелчку пальцев не умею! Я вся на нервах! Ждала тебя… места не находила, но вот пришел ты — и мне стало еще хуже! Так что не смей прогонять меня! Иначе я уйду совсем: соберу вещи, и мы завтра же уедем!

Я провожу рукой по волосам.

— Сбавь тон! Еще раз! Я тебя не обвинял, но действительно зол на тебя. Я считал, что ты умнее этой суки! Ты хоть на секунду задумалась о последствиях? Тебе не приходила в голову идея, что это умышленная провокация? Но чего ты от меня ждала? Чтобы я схватил ее за шкирку на глазах у сына и вышвырнул?! Какой бы тварью она ни была, она его мать, а я отец, который и без того хуево справляется со своими обязанностями! Или что? Я должен был отказался везти их в больницу? Мне бы и не пришлось, если бы ты подумала о последствиях своей импульсивности! Я заебался, Яся! Правда заебался, я пытаюсь поступать правильно, но получается какая-то хуета! Я пришел домой после дерьмового рабочего дня, но вместо отдыха получил вынос мозга!

Яся охает и отшатывается, будто я ударил ее. О чем я и говорил: я на хер не в ресурсе, чтобы вести себя дипломатично.

— Ну прости, что я не напоила твою бывшую курицу чаем с пирогами!

Я тру ладонью лицо и заставляю себя сбавить обороты, услышав в ее голосе уязвимые нотки.

— Я и не прошу тебя этого делать. Но я не думал, что моя бывшая так легко добьется своего.

Только когда последние слова слетают с языка, понимаю: я ляпнул то, что рушит Ясино и без того хреновое спокойствие как карточный домик.

Черт. Да твою ж мать! Я планировал сказать это иначе, но уже поздно. Яся пятится назад и ее глаза наполняются яростным огнем.

— Что? — она качает головой. — Ты совсем охренел?!

— Ясь…

Но она машет рукой и орет, позабыв о спящей дочери:

— Да пошел ты! Пошел ты!

И, сорвавшись с места, быстро скрывается в ванной комнате.

— Просил же, блядь, не сегодня!

Перевернув стул, пускаюсь следом за Ясей, но дверь в ванную, разумеется, закрыта.

Прислонившись к прохладной стене лбом, несколько раз бьюсь, усиливая головную боль.

— Ясь, открой.

В ответ мне достается тишина, нарушаемая журчанием воды. Я стучу и снова прошу ее выйти, но она игнорит. И снова, и снова, пока я не выхожу из себя и не ебашу ладонью так, что дверь едва не слетает с петель. Я зажмуриваюсь, надеясь, что комната Вари достаточно изолирована от шума, потому что ее родители сегодня не в лучшей форме.

— Открой дверь, или я вышибу ее к чертовой матери, — говорю сдержанно, но грубо, и через пару секунд дверной замок щелкает.

Яся смотрит на меня заплаканными глазами, заставляя почувствовать себя самым редкостным ублюдком, а потом проходит мимо с тихим: «Я спать», но я перехватываю ее и прижимаю к стене всем своим телом, готовый к сопротивлению.

Сопротивления нет.

И это вызывает у меня еще большее чувство вины.

Я вздыхаю и зарываюсь в ее шею лицом, одновременно сгребая руками в охапку.

— Прости, — шепчу я и трусь носом о нежную кожу. Поднимаюсь выше и прижимаюсь своим лбом к ее.

— Прости, я не должен был срываться на тебе.

Мое сердце бьется из последних сил, чувствуя себя как никогда измученным, но останавливается, когда я заглядываю в покрасневшие глаза Яси.

— Но ты сорвался. Ты оттолкнул меня и вел себя грубо. Мне не нравится это, Демид.

Ее голос звучит тихо, ровно и почти равнодушно.

— Да. Я рассердился. Потому что знаю, на что способна эта ненормальная, и она зацепится за любую возможность. А я не хочу этого. И мне не стоило просить тебя посидеть с Марком, это было глупо.

Яся отводит взгляд, медленно качая головой.

— Он твой сын, а Варя — его сестра, и ты не можешь держать его в стороне от нас.

Я обнимаю ее лицо ладонями, прошу посмотреть на меня и с измученным стоном трусь своим носом о ее.

— Блядь, Ясь. Прости, ладно? Я повел себя как кретин.

Глава 37

Я очень долго мою руки под проточной водой, а потом прикладываю холодные ладони к щекам и прикрываю глаза…

Вдох и медленный выдох.

От его извинений легче не стало, и я попросила дать мне немного времени. Не зная, чем себя занять, я протерла все столешницы и шкафы в кухне, перемыла остаток посуды с ужина. Вообще, я была бы не против взять паузу до завтра и побыть без него. Он наговорил мне достаточно, чтобы