Формула любви для Золушки - Елизавета Красильникова

и поговорить по душам. Мне кажется, нам нужно это сделать, ведь я знаю чуть больше, чем вы думаете… Если вы не заняты сегодня вечером, после работы я буду ждать вас у себя в кабинете.

«Что делать?! — покусывая губы, соображала Саша. — Я же решила выкинуть его из головы. А тут он предлагает встретиться… Что*он знает? Нет, я должна его увидеть. А вдруг это мой последний шанс? Была не была!»

— Хорошо, Вадим Александрович. Я согласна, я должна была обсудить все с вами лично. Я приеду… Только давайте, если можно, встретимся в парке. Там недалеко от офиса есть чудесный парк, я подумала, может быть…

— Договорились. Сегодня в парке, у входа, в семь.

И естественно, короткие гудки… Саша совершенно забыла, чем собиралась заниматься. Ничего не видя перед собой, она то садилась на стул и терла виски, то резко вставала, мерила шагами комнату и смотрела на часы. Как в тумане, накормив чем-то наскоро Персика и не заботясь о своем внешнем виде, Саша накинула плащ и вышла на улицу. Оставаться сейчас коротать время в квартире было просто невозможно. Она села на первый попавшийся троллейбус, и он повез ее в неизвестном направлении.

«Ничего, все равно приеду к какому-нибудь метро, а там уж доберусь до офиса», — резонно рассудила Саша и принялась разглядывать прохожих, отбросив в сторону абсолютно все мысли и эмоции.

2

Оказалось, что троллейбус, в который так опрометчиво запрыгнула Саша, вез своих пассажиров до «ближайшего» метро какими-то невероятно длинными и извилистыми путями, известными, наверное, только одному водителю. Так что Саша с трудом успела к назначенному часу. Людей в парке не было, только Вадим ждал ее недалеко от входа, бродя по дорожке и разбрасывая ногами жухлые листья. У Саши больно сжалось сердце, когда она увидела издалека его одинокую фигуру. Как он был хорош! Длинный черный плащ, полностью расстегнутый и слегка раздуваемый ветром, придавал его облику таинственность древних рыцарей. А мягкие темные волосы, если бы они были чуточку длиннее, можно было бы собрать в хвостик… Еще не хватало коня и черной маски — вылитый Зорро!

«Зорро» заметил Сашу и устремился ей навстречу. Подойдя близко, он вежливо поздоровался и предложил присесть на скамейку. Сидеть было достаточно холодно, противный пронизывающий ветер холодил руки и спину, и Саша, не обращая внимания на то, как она будет выглядеть, сунула руки в карманы и съежилась. Вадим участливо посмотрел на нее, но почему-то отодвинулся подальше. Немного помолчав, он кашлянул и начал, глядя вниз, перед собой:

— Знаете, Саша, а ведь я в курсе причин вашего отказа работать со мной…

Юн ничего не знает. Этого не может быть», — проносилось у Саши в голове.

— …и считаю, что у вас нет повода увольняться. Вы для нас очень ценный сотрудник, я весьма доволен вашими профессиональными качествами…

«Да точно ничего он не знает!»

— …А что касается нашей поездки в Рим, ну, вы ведь понимаете, что я имею в виду…

Вадим взглянул на Сашу, ожидая услышать от нее хоть слово в подтверждение того, что она его слышит. Но Саша молчала, все еще соображая, о чем можно и о чем нельзя с ним говорить, чтобы снова не показаться глупышкой.

— …а я имею в виду именно тот вечер в ресторане «Палаццо», — с упором на последнем слове произнес Вадим, раздражаясь Сашиным молчанием. — Если вы помните, мы танцевали. И… целовались. Помните?

Он еще раз выразительно посмотрел в Сашину сторону, но она так и сидела, проглотив язык и мысленно ругая себя за то, что такой уж дурехой она уродилась. Сейчас надо было бы сказать, что она все помнит, что постоянно думает о нем, а с работы увольняется потому, что не может видеть его каждый день и знать, что он принадлежит другой…

— Ну что ты все время молчишь?! — Вадим вдруг резко повернулся к ней, схватил ее за плечи и буквально закричал: — Ты же могла бы сейчас сказать все, что хочешь! Неужели ты не понимаешь, что я хочу услышать от тебя эти слова? Да, я знаю, что ты чувствуешь по отношению ко мне, мне все рассказал Марио еще тогда, в Риме, в последнюю ночь, со слов Энрике… — Он достал сигареты и нервно закурил. — А ты знаешь, что за последние несколько лет я вообще не встречал женщин, с которыми мне было бы так же хорошо рядом, как с тобой… Просто разговаривать, просто находиться в одной комнате! Я сам себя не узнаю. Я много думал о тебе, я ждал, что ты придешь на работу… И вот сегодня это заявление… А ты убежала, даже ничего не объяснив…

«Он думал обо мне! Он тоже меня любит!» — отстукивало Сашино сердце. И она окончательно решилась уж было сказать ему все, что у нее накопилось на душе, как вдруг Вадим посмотрел на нее колючим взглядом прищуренных глаз и все померкло.

— Все молчишь… Тогда слушай, что я скажу. Мне очень лестно, что такая чистая девушка, как ты, питает ко мне лучшие чувства. Но я не привык к такому раскладу. Ты прекрасно должна понимать это. Мои женщины — Виолетта да ей подобные. Мне с ними комфортно. Они много не требуют, правда, и дают не много. Но мне этого достаточно. Я не хочу высоких отношений. У меня есть дочь, и это все, чем наполнена моя жизнь. Другая женщина не займет места в моем сердце. Да, я знаю, что говорю жестокие слова, но ведь это лучше, чем пустые обещания. Это честно, поверь. И не сердись.

Саша плакала и не стеснялась своих слез. Они просто катились по щекам сами собой и падали на воротник плаща. Ее надежды были разбиты одним тяжелым ударом, который не оставил даже маленьких осколочков, уничтожив ее чувства в пыль.

Вадим выдержал паузу, а затем уже гораздо мягче, глядя Саше в глаза, сказал:

— Ну вот, я все-таки прав, ведь по большому счету и ты меня не так уж и любишь… Вот можешь ты мне теперь, в лицо, прямо сказать: я тебя люблю? Нет. Если бы это было настоящее чувство, ты бы кричала, боролась, не верила ни единому моему слову. Ведь так? Я же прав, подумай сама… И насчет работы тоже подумай хорошенько. Если решишь вернуться, обещаю, что этого разговора не было. На тебе это никак не отразится.

Саша глупо и вымученно улыбнулась и пробормотала в ответ что-то невнятное. Вадим облегченно