Реквием - Аделин Хамфрис

очень влиятельный человек. И в России одни из лучших хакеров и кибергениев в мире. — Она отпивает кофе. — Это определённо занимает много времени. — Пауза. — И его видео теперь повсюду.

Я закрываю глаза, выдыхая через нос. — Ага, — говорю я. — Я знаю. У меня уже давно нет социальных сетей на телефоне, потому что я не выношу сообщений от фанатов. Чёрт, мои родители звонили мне всю ночь. Они забывают, что здесь мы на семь часов позади. Мне правда нужно им позвонить.

— Стоит, — отвечает Киран. — Но определённо решить, что ты собираешься сказать.

— Комментарии уже рвут Джуда на части, — добавляет Нико, всё ещё глядя в экран.

Моя челюсть сжимается, но я не отвечаю. Потому что что я, чёрт возьми, могу на это сказать? Я отпиваю кофе, позволяя теплу заземлить меня. Это мало помогает.

Движение привлекает моё внимание. Я смотрю в сторону коридора как раз в тот момент, когда Эмма спускается по лестнице, её шаги быстрые, будто она уже знает, куда идёт.

В подвал.

— Эй… — начинаю я, уже ставя кружку.

Но она не замедляется.

Я двигаюсь быстро, пересекая пространство и догоняя её как раз у лестницы в подвал. Моя рука мягко смыкается на её руке, останавливая до того, как она успевает ступить на первую ступеньку.

— Эм, — говорю я тише.

Она поворачивается ко мне, глаза ищут моё лицо. — Как он?

— Всё ещё приходит в себя, — говорю я ей. — Он в своей голове этим утром. Возбуждён. Лекарство начинает действовать, но он ещё не успокоился.

Её брови сходятся, беспокойство мелькает на её лице, когда она смотрит на лестницу. — Я просто хочу проверить его…

— Я знаю, — мягко перебиваю я. — Я тоже. Но дай ему немного времени, хорошо?

Она колеблется. Я вижу внутреннюю борьбу, инстинкт пойти к нему, прорваться сквозь всё и просто быть там. Но она медленно выдыхает. — Хорошо, — тихо говорит она. — Хорошо… да. — Её взгляд смягчается, когда он возвращается ко мне, сосредотачиваясь на моём лице. — Как ты?

Вопрос застаёт меня врасплох. Я смотрю через плечо, мои глаза останавливаются на гостиной. Адриана сидит на диване, кружка в руках, глядя на камин. Она выглядит истощённой.

— Я в порядке, — говорю я наконец, хотя это только наполовину правда.

Эмма изучает меня ещё секунду. Затем она шагает вперёд и обнимает меня, и я таю в этом. Что-то в этой девушке — у неё самые успокаивающие объятия. Мои руки автоматически обхватывают её, притягивая, когда я на мгновение прижимаюсь лицом к её макушке, позволяя себе вздохнуть.

— Это будет приходить волнами, — шепчет она мне в грудь. — Исцеление не линейно. Ты знаешь это.

Я тихо выдыхаю, осознавая, что её терапевтический мозг работает сверхурочно, когда она анализирует моё лицо или движения тела. — Ага.

— Иногда он может выглядеть так, будто движется назад, — продолжает она мягко. — Но это не значит, что он движется назад.

Я киваю в неё. — Я знаю.

Она отстраняется, её руки всё ещё на моих руках, когда она смотрит на меня. В её глазах решимость, даже сквозь истощение. — Мы вытащим его, — говорит она.

Я держу её взгляд мгновение, затем наклоняюсь и целую её в лоб. — Вытащим, — шепчу я. Когда я начинаю отступать, мой телефон вибрирует в кармане. Я достаю его, смотрю на экран. Мама.

Вздох срывается с меня. — Говоря о родителях… — бормочу я себе под нос.

Брови Эммы приподнимаются. — Тебе стоит ответить.

Мой большой палец зависает над экраном на секунду, но я не отвечаю. Я позволяю звонку прерваться, вибрация затихает в моей руке, прежде чем тишина возвращается.

Она смотрит на меня. — Почему нет?

Я пожимаю плечами, убирая телефон обратно в карман, прежде чем он может зазвонить снова. — Я позвоню. Просто… не сейчас.

Это только наполовину правда, и мы обе знаем это.

Её выражение смягчается. — Мои тоже писали мне, — тихо признаётся она. — И родители Джуда. Я просто… не знала, что сказать. Особенно его маме. Она только что смотрела, как её сын убивает кого-то на видео.

Я снова смотрю на неё, затем тихо выдыхаю. — Последуй своему же совету, Эм.

Её губы сжимаются, будто она знает, что я прав, и это немного бесит её. Затем она кивает. — Хорошо. Это будут тяжёлые разговоры.

Я снова достаю телефон достаточно долго, чтобы отправить быстрое сообщение.

«Я позвоню через некоторое время. Люблю вас».

Эмма смотрит на меня, затем приподнимает подбородок. — Я проверю тебя позже. Убедись, что ты действительно позвонил им.

Тихий смех вырывается из меня. — Хорошо. Договорились.

Она бросает на меня последний взгляд, полный такой любви и понимания, что мне становится тепло.

Я поворачиваюсь, чтобы подняться наверх. — Я возьму пару минут, — говорю я ей. — Если собираешься проверить Джуда… просто не заходи пока.

Она кивает. — Поняла.

Я поднимаюсь наверх без лишних слов. Дверь тихо скрипит, когда я открываю её. Хизер теперь проснулась, сидит в кровати, руки тянутся вверх над головой. Её карие глаза сразу находят меня, уставшие, но настороженные.

— Эй, Мика, — мягко говорит она.

В груди отпускает от звука её голоса. — Эй, блондинка, — отвечаю я, мой собственный выходит грубее, чем я ожидал. Я даже не пытаюсь притворяться, что я в порядке. Я пересекаю комнату и забираюсь в кровать позади неё, притягивая её спиной к себе, будто мне нужно заземлиться. Моя рука обхватывает её талию, лицо прижимается к её плечу, когда я вдыхаю её.

На секунду я думаю, что действительно могу, блядь, развалиться. Мысль о том, чтобы позвонить и обсуждать это дерьмо с родителями, пугает меня до чёртиков. Они всегда поддерживали меня, даже когда я был мудаком по отношению к ним. И я был. Я сожалею о каждом случае, когда был груб с ними или говорил, что они для меня просто кошельки, когда я употреблял. Они никогда не сдавались. Вместо этого они потратили тысячи долларов, пытаясь помочь мне.

Через некоторое время они наконец перестали. Мама думала, что я умру. Сказала папе, что я умру.

Я так сильно люблю их, блядь.

Хизер шевелится в моих руках, её рука поднимается, чтобы накрыть мою. — Ты в порядке? — мягко спрашивает она.

— Ага, — шепчу я в её кожу. — Я в порядке.

Это автоматический ответ, и я думаю, она чувствует это. Её пальцы переплетаются с моими, мягко сжимая.

Я закрываю глаза, цепляясь за этот маленький тихий момент, пока могу. Я не знаю, как долго я лежу с закрытыми глазами, слушая, как дыхание Хизер снова выравнивается, чувствуя медленный подъём и опускание её груди против моей