Цвет греха. Белый - Александра Салиева

салфетку. Задумывается о чём-то. В то время, как я переосмысливаю всё то, что слышу от неё. Особенно то, где было про карту постоянного клиента в стриптиз-клубе, которым владеет Аллегретти, и мой свободный доступ в него.

— Подожди, — забираю более ненужную ни одному из нас салфетку и вышвыриваю её. — Ты что, решила, что я поехал сюда развлекаться? — вопросительно выгибаю бровь. — Ты поэтому приехала за мной?

В конце концов, вряд ли Антонио поделился бы хоть с кем-нибудь из домочадцев тем, что услышал через десять ртов, изначально исходящее от Данте. Да и Нина отвечать не спешит. В очередной раз хмурится. Теперь уже в досаде. Снова отворачивается от меня, будто оглохла и не слышала моих слов. Немного погодя и вовсе хватается за края багажника, впиваясь в железо до побеления пальцев, с шумом втягивая в себя воздух.

— Ты чего? — напрягаюсь и я.

Блондиночка выглядит слишком бледной. И что-то я не припоминаю, чтоб она была настолько впечатлительной. Даже после того, как она получила видео со свидетельством измены своего бывшего, а потом он опустил её по полной программе, она и то лучше по виду держалась. Сейчас же, словно её настиг жуткий приступ, даже голову, и ту наклонила, уставившись вниз.

Но, проходит секунда, ещё парочка…

— Ничего, — отмахивается от меня Нина.

Делает новый глубокий вдох, после чего поднимается на ноги, возвращая ко мне своё внимание, и берётся за бутыль с остатками дезинфицирующего раствора в нём. Как и я прежде, смачивает им стерильную салфетку.

— У тебя порез на груди. Давай помогу, — переводит тему, будто и не было последней минуты.

— Это не обязательно, — тоже отмахиваюсь я.

Вечер выходит слишком длинным, не только на её впечатления, поэтому будет лучше поскорее вернуться на виллу. Надеюсь, отдохнёт, и ей станет легче. О том, с чего бы ей так переживать из-за увечий Данте… нет, лучше не буду думать об этом, а то опять переклинит. Вспыльчивость у меня в крови, сколько бы я не пытался тренировать свою выдержку все эти годы, нет-нет, но планку срывает, иногда даже слишком через край.

— Обязательно, — не соглашается со мной Нина, а в её глазах вспыхивает категоричность. — Или что, засунуть свои шаловливые ручонки мне под юбку перед городской больницей ты можешь, а тут застеснялся? — язвит. — Раздевайся, — припечатывает следом бескомпромиссно.

На секунду задумываюсь о том, что она станет делать, если я и сейчас откажусь. Стащит с меня футболку сама? Это очень заманчивый вариант. Но в итоге решаю, пусть лучше всё останется на мирной ноте, пока я ещё держусь, чтоб сохранить данное ей слово. Стоит вспомнить о том, как соблазнительно могут обнимать меня её стройные ножки, член тут же дёргается в штанах, моментально приходя в готовность. Если так и продолжится, у меня сперматоксикозное отравление случится, ей-богу.

— Вот, с этого и надо было начинать, — комментирую её дерзкое высказывание, хватаясь за нижний край своей футболки и тяну за него вверх. — Раз уж очень хочется, чтоб я разделся, стоит лишь попросить, солнышко, я тебе точно не откажу, — нахально ей улыбаюсь.

От футболки избавляюсь в два счёта. Всё равно та безнадёжно испорчена. Бросаю в багажник. Послушно усаживаюсь туда, где прежде сидела она сама. Блондиночка прикусывает нижнюю губу, пока осматривает царапину от осколка бутылки, за которым один дебил пытался спрятаться, а в итоге задел им меня.

— Ты сказал, купил весь его персонал. Серьёзно? Зачем? — не сразу решается она прикоснуться.

Да и потом смелости в ней не особо прибавляется. Каждый её жест, пока она обрабатывает повреждённый участок на моей грудной клетке, ощущается так, будто я хрустальный и мне может быть больно. Едва ли я чувствую боль. Разве что намного ниже, когда в штанах давит.

— Врагов всегда стоит держать в поле зрения. Нельзя о них забывать, — только и говорю, подтверждая, что с тем, о ком она размышляет, у меня давние счёты.

Сегодняшний инцидент — всего лишь повод проехаться лишний раз по его роже, если уж на то пошло. Сам факт его существования меня выводит из себя.

— Что за история? — заинтересовывается Нина. — Думаю, мне об этом следует знать, — добавляет поспешно.

Признаваться, в чём именно вся соль, если честно, мне не особо хочется. Но она права, ей следует знать.

— Анна. Это из-за неё, — произношу, хотя и не особо охотно. — Аллегретти залез ей под юбку, ей тогда едва исполнилось шестнадцать. И задирать её для него она не собиралась, — сокращаю, как могу.

Делиться подробностями я уж точно не намерен. Ни к чему они ей. Как и всё то, что их сопровождает когда-то. Ту часть своей жизни предпочитаю вообще не вспоминать.

Нина…

Удивлена.

Как ни странно, в самом хорошем смысле того слова.

Дарит мне искреннюю улыбку.

— А ты не так безнадежен, как я считала ранее, — хмыкает она, ласково проведя салфеткой по моей груди.

Не там, где царапина, которую, если уж на то пошло, вовсе и не обязательно так тщательно промывать. Сперва чуть выше, затем чуть ниже и по бокам, стирая багровые разводы.

— Что, уже не кажусь таким уж бездушным куском бетона? — припоминаю ей то, как она называет меня этим утром.

Блондиночка тут же страдальчески закатывает глаза, убирая бутыль с раствором обратно в аптечку, после чего достаёт самоклеящуюся повязку.

— Признаю, я была не права, — с лёгкостью соглашается она со мной, распаковывая взятое. — Ты скорее… м-мм… — устраивает повязку поверх царапины с самым сосредоточенным видом, — кусок мрамора, да!

Повязка на мне закреплена вместе с лёгким ударом всей женской ладонью по поверхности.

Вот же, зараза мстительная!

Но ничего.

Ещё посмотрим, кто кого…

Глава 13

Нина

За окном спальни только-только расцветает рассвет, когда я открываю глаза. Что за фигня творится с моим сном? Раньше я так рано не просыпалась. Наверное, всё из-за того, что до сих пор не привыкла к новому месту, несмотря на всё удобство кровати, на которой я, оказывается, растягиваюсь аж по диагонали. Одна. Никакого сомнительного соседства со мной нет, и это определённо радует. Зато не радует то, что нет не только сомнительного близкого соседства, но и моё платье вместе с нижним бельём тоже отсутствует. С учётом, что заснула я накануне прямо в машине, ещё до того, как мы с Айзеком добрались до виллы Янг, а просыпаюсь только сейчас и уже здесь… точно не я избавляюсь от вещей, в данный момент валяющихся прямо на полу неподалёку от постели.

Что за привычка такая дурацкая?