Цвет греха. Белый - Александра Салиева

погибая в нахлынувшем сумасшествии. Вспоминаю о реальности лишь тогда, когда ткань с треском не выдерживает. Пальцы сводит судорогой, и мне приходится очень постараться, чтобы разогнуть их, разорвать поцелуй.

— Да, — сипло выдыхаю. — Теперь полегчало.

Каждое моё слово — полнейшая чушь. Если в самом деле и становится чуточку легче, то настолько ничтожно, что едва ли то можно счесть за нечто существенное. Но главное здесь, чтоб верила не я, а он. Айзек… криво ухмыляется. И вновь крепко сжимает мою шею.

— Тогда теперь ты ответишь на мой вопрос, — смотрит на меня сверху-вниз.

Соблазн ударить его в третий раз я напрочь отвергаю. Ясно ведь, каким будет результат. Ни капли облегчения.

— Приехала на машине, — киваю в сторону, где припаркован транспорт, на котором добираюсь сюда.

Это не особо развёрнутый ответ, ему явно требуется намного больше пояснений, но я не спешу с ними.

Обойдётся!

Не всё мне одной страдать. Пусть тоже помучается.

— Тебя не должны были пустить в это место. У всех местных клиентов есть специальный пропуск, — прищуривается с подозрением Айзек.

По всему выходит, если и должно, то вся охрана была очень занята зрелищем того, как Айзек избивал Данте, им было не до меня. Тут мне везёт. Хотя бы в этом.

Но то я, конечно же, оставляю при себе.

— Например, как у тебя? — ехидничаю встречно.

Сама только мысль, что у него реально есть какая-то постоянная карта, чтобы бывать в данном стриптиз-клубе, приводит в бешенство. Но я молодец, я держусь.

Ни разу не обозвала его даже!

Айзек

Кровь на моих руках подсыхает слишком медленно. Остаётся несуразными разводами на хрупкой шейке, пока я держу её, вместе с тем удерживая подле себя и саму маленькую бестию, которая в ответ сверлит меня взглядом, полным праведного негодования и отчаяния, словно это не чужая кровь на моих пальцах, а её собственная.

Какого, спрашивается, хера?..

Она здесь делает.

Пришла.

Как вообще нашла меня?

Откуда узнала?..

Молчит ведь, партизанка. Не признаётся.

И это не то чтоб сильно бесило, вычислить чуть позже самому будет не так уж и сложно, но…

Всё-таки какого хера⁈.

Ещё когда выбрался на вечернюю пробежку, получив в первые же минуты телефонные жалобы от Антонио, вещающего о том, что у одного ублюдочного засранца слишком длинный язык, которым он начал всюду громко трепаться по поводу сегодняшнего нашего столкновения, я уже тогда знал, что не стоит ей об этом знать. Потому и не сообщил, что уезжаю. И я оказался целиком прав. До сих пор же взирала на меня, как на исчадие ада, намеревающегося затащить её в кипящий котёл.

— Мне не нужен грёбанный пропуск, чтобы проучить заносчивую задницу хозяина этой жалкой богадельни, — морщусь, и в основном от всех сопутствующих моим словам воспоминаний.

Затмивший ранее разум гнев постепенно сходит на нет, и я отпускаю блондиночку, а затем отворачиваюсь, открывая аптечку. Как и рассчитываю, там полный бутыль дезинфицирующего раствора, которым я собираюсь щедро полить свои руки. Самое то не только для того, чтобы избавиться от чужой крови на них, но и смыть премерзкое чувство всех былых прикосновений к куску настоящего дерьма, об которого я их запачкал.

Тем и занимаюсь последующие пару минут, напрочь игнорируя очередное негодование в её глазах…

Да, возможно, я и впрямь переборщиваю, когда превращаю его физиономию в фарш. Самую малость.

Но кто бы на моём месте сдержался?..

Тот же Адем, может, и не стал бы устраивать публичное шоу со своей скорой расправой, но точно прикопал бы его где-нибудь по тихой. Насовсем. А вот Кай как раз поддержал бы меня, будь он рядом. Повезло, в общем, Аллегретти, что я тут один.

Ибо не хер!

Если позволю хоть одному, потом и другие посчитают, что можно безнаказанно пускать сплетни о моей новоиспечённой жене, неся полную дичь в своих влажных фантазиях. А ещё говорят, бабы — любительницы сплетен. Нифига. В данном случае кое-кто похуже любой легкомысленной бабы придётся.

— Клуб принадлежит Данте? — не сразу, но переспрашивает Нина.

Кровь на моих ладонях не смывается полностью, и я исправляю эту погрешность салфеткой, которой вытираю руки. Как только заканчиваю, настаёт черёд моей не в меру любопытной спутницы. Снова пользуюсь салфеткой. Новой. Предварительно смочив ту всё тем же раствором.

— Да там же ни один охранник за него не заступился! — возмущается жена, когда я тянусь к ней. — Почему, кстати, если клуб реально его? — прищуривается с подозрением.

Тоскливо вздыхаю.

— Может, потому что я был прав? — усмехаюсь.

Конечно, она мне не верит. И поначалу дёргается в сторону, когда я касаюсь её горла в намерении стереть оставленные мною следы. Приходиться усадить жертву моей заботы на край открытого багажника, прежде чем продолжить своё занятие. Платье тоже запачкано, но с этим будет сложнее, так что решаю сосредоточиться только на обнажённых участках её бархатной кожи. Сперва горло, затем руки. Нина следит за моим манипуляции, насупившись, как ёжик в глубокой депрессии. Пыхтит, недовольно поджав губы, и бросает на меня новые косые взгляды, полные чистейшего осуждения.

— Ну, или потому, что я купил весь его персонал ещё года четыре назад, — вынужденно добавляю.

Красивые глазки округляются в неприкрытом шоке.

— Ты поэтому поехал в этот клуб? Потому что знал, что найдешь его здесь, — хмурится Нина.

Кажется, тема диалога смещается в какую-то совершенно другую полярность, и я слегка озадачен. Но с ответом не медлю, а то так и будет длительно дуться на меня, словно я её со всеми её оргазмами в жизни обломил.

Хотел бы я знать, как работает женская логика!

— Иначе что по-твоему мне тут ещё делать?

Она… вдруг смущается. Спешно выхватывает салфетку из моей руки, отворачивается и заканчивает с оттиранием себя от чужой крови самостоятельно.

— Не могу поверить, уж лучше бы ты и правда трахнул парочку-другую стриптизерш, — ворчит она всё так же недовольно себе под нос, а через короткую паузу вновь смотрит на меня, продолжая уже громче: — Ты реально, настолько взъелся на него за разговор со мной?

Мысленно усмехаюсь. Вполне закономерно, что она так решает, с учётом, как я отреагировал, впервые увидев его рядом с ней, воркующей, как застенчивая голубка.

— Не настолько. Не сразу, — усмехаюсь повторно, но уже для неё. — Ничего из этого бы не случилось, если бы он не продолжился трепаться на каждом углу о тебе и дальше. И настолько громко, что это докатилось до виллы Янг. Антонио позвонил мне, — поясняю причину и следствие начала сегодняшней ночи.

Девушка опять хмурится. Комкает между пальцев использованную