Отвергнутый наследник - Эрин Уатт

– Спасибо за столь лестные отзывы.

– Пожалуйста.

Я ерзаю в кресле и оглядываюсь по сторонам, в сотый раз гадая, что такого, черт побери, делает Хартли, чего не могу делать я. Наверное, мне пора. Даже одиночество папиного кабинета куда привлекательнее, чем пространные рассуждения Фелисити о социальной иерархии. Может, я просто проеду мимо квартиры Хартли? Проверю, дома ли она и не нужна ли ей помощь.

– Я ценю твое мнение обо мне, Фелисити, но мне пора домой.

– Я еще не закончила.

– Ты проводишь слишком много времени за анализом моего статуса. – Я насмешливо улыбаюсь ей. – У тебя на домашку-то время остается?

Фелисити фыркает.

– Мне не нужно делать домашнюю работу. Успех в жизни не зависит от школьных оценок. Кому как не тебе это знать? – Она говорит со мной так, будто я глупый ребенок. – Успех в жизни заключается в связях. Тот, у кого хорошие связи, продвинется дальше, чем тот, у кого хорошие оценки.

Печально, но она права.

Я делаю очередной глоток водки. Если выпью всю бутылку, мне станет неважно, о чем разглагольствует Фелисити. Я буду не в состоянии слушать ее. А еще она, похоже, знает о Хартли больше, чем все остальные, и поэтому я до сих пор здесь.

– Что еще тебе известно о Хартли?

Глаза Фелисити вспыхивают. Будь я не так пьян, то сумел бы прочитать выражение ее лица, но сейчас оно расплывается передо мной. Ее голос тоже звучит расплывчато. А голоса вообще могут быть расплывчатыми? Наверняка, потому что ее точно расплывается.

– Она ушла из школы три года назад и вернулась только этим летом. Вообще-то, она не вращается в нашем кругу.

– Ты имеешь в виду, что она не принадлежит к числу заносчивых придурков, как мы?

И снова моя колкость оказывается незамеченной. Фелисити плевать на меня или на мое мнение. Взмахнув рукой с идеальным маникюром, она говорит:

– Мы еще вернемся к Хартли, ладно? А пока позволь мне сказать, чего хочу я.

Я начинаю подозревать, что то, чего она хочет, не имеет ничего общего со мной голым. Проклятье. Вот здесь я точно потерял кучу времени впустую.

– Я хочу быть на вершине социальной иерархии «Астора», – напрямую заявляет Фелисити. – Этого можно добиться несколькими способами. Вариант первый: уничтожить Эллу.

Я напрягаюсь.

– Даже не думай.

– Я могу с легкостью это сделать, милый. Но, к счастью, есть более простой способ. – Она улыбается, но в этот раз, даже в полусознательном состоянии, я узнаю это выражение лица, и внутри звенят тревожные звоночки.

– Почему я чувствую себя так, будто меня сейчас съедят заживо? – бормочу я.

– Вариант второй: если не можешь низвергнуть Ройалов, присоединись к ним. Так что самый легкий путь на вершину Олимпа – это быть с тобой.

– Я не единственный Ройал в «Асторе», – поднимаясь на ноги, говорю я. Меня тошнит от одной мысли о нас с Фелисити.

– Нет уж, спасибо. Меня не привлекают эти извращенные игры, в которые играют твои братья.

– Эй! – резко говорю я. Никому не позволено обливать грязью мою семью. – Они не извращенцы и не играют ни в какие игры.

Фелисити понимает, что лучше отступить.

– Прости. Ты прав. Став частью семьи Ройал, я не должна оскорблять братьев своего бойфренда.

Я фыркаю.

– Бойфренда?

– Да. Я хочу встречаться с тобой.

– Зачем? У тебя все в порядке с головой? – Я пьяно смеюсь над собственной шуткой. Но тут же хмурюсь, потому что только что высмеял сам себя.

Фелисити поджимает губы.

– Это наш последний год в школе, и я хочу воспользоваться привилегиями подружки Ройала. Например, слетать в Вашингтон на ужин или чтобы меня взяли покататься на яхте. Я хочу всего этого, хочу, чтобы остальные девчонки смотрели на меня и завидовали, хочу быть на обложке «Саузерн Вумэн», сфотографированная с тобой в вашем саду.

– Жадная какая. Не слишком много хочешь? – Я опускаю бутылку с водкой на стол. – Прости, но я не хочу помогать тебе.

– Стой! – Она преграждает мне путь и хватает за руку, не давая возможности подойти к двери. – И ты даже не хочешь узнать, что получишь взамен?

Я стряхиваю с плеча ее руку.

– Я ничего от тебя не хочу, детка.

– Нет, но ты чего-то хочешь от Хартли Райт, верно?

Ее слова притягивают мое внимание. Типа того. Мне сложно сфокусироваться на лице Фелисити, да и вообще сосредоточиться в принципе.

– Какое отношение все это имеет к Хартли?

– Это как посмотреть. Ты хочешь переспать с ней или хочешь, чтобы она стала твоей девушкой?

Я усмехаюсь.

– Я ни с кем не встречаюсь.

Нет, погодите-ка, у меня были девушки.

К примеру, Клэр.

Но потом Клэр мне разонравилась.

Хотя Хартли – не Клэр.

Может, я все-таки хочу, чтобы у меня была девушка?

Черт, в голове каша. Я не в силах ясно соображать. Мысли растворяются у меня в голове, как клубы дыма.

С некоторым облегчением Фелисити кивает.

– Так я и думала. Хорошо, значит, ты хочешь переспать с Хартли. Но она тебя не хочет.

– Эй! – возражаю я. – Так говорят только стервы. Ты стерва.

Фелисити закатывает глаза.

– Прости, но это правда. Я же сказала тебе, что наблюдала за тобой. Эта девчонка не хочет иметь с тобой ничего общего. Но…

Я оживляюсь. «Но». Мне нравятся «но»…

– Ты начнешь встречаться со мной и сразу станешь недоступным, а девчонки всегда хотят то, чего не могут заполучить. Хартли будет ужасно ревновать, когда увидит тебя с другой, и сама начнет вешаться тебе на шею. Поверь мне.

Не уверен, что можно применить слово «поверить» по отношению к Фелисити, но нельзя сказать, что она говорит ерунду. Мы все желаем недосягаемого, запретного. Не потому ли я связался с мисс Манн?

– К тому же, – продолжает Фелисити, – есть и другие плюсы. Начав встречаться со мной, ты сможешь спокойно ходить на школьные балы и вечеринки в загородном клубе, от тебя никто ничего не будет ждать. Если выберешь другую девчонку, она может решить, что нравится тебе. Я же не хочу спать с тобой, так что ты можешь путаться с кем хочешь, лишь бы они не учились в «Асторе». – Увидев, что я хмурюсь, она добавляет: – За исключением Хартли. Ты можешь переспать с ней, один раз… ну или сколько там, ты ведь сказал, что это просто секс. Но лучше, если это останется в тайне. Ну а если все-таки кто-то разнюхает, я скажу, что ты изменил мне с Хартли, но я простила тебя и теперь наши отношения стали еще крепче.