Жнец Теней - Линетт Нони

что буквально сказал тебе, как мы можем получить твои ответы. Это ты споришь о логистике.

— Я не спорю, — возразила Вири.

Рив выразительно посмотрел на неё.

Вири была бы не удивлена, если бы из её ушей пошел пар. Она сделала глубокий вдох, втягивая успокаивающий аромат ванили и заварного крема, и ненавидя то, что её план пошел наперекосяк. Рив снова переиграл её, но если существовал хоть шанс, что он говорит правду… если у него есть способ получить ответы… если он действительно хочет остановить жертвоприношение… значит, у них общая цель. Она не была настолько наивна, чтобы считать, что все их цели совпадают — не пока он верен Жрецу и, в конце концов, является жнецом, — но в данном конкретном случае риск пойти с ним мог быть оправдан, особенно если это означало спасение детей.

Интуиция Вири еще никогда её не подводила, и она молилась, чтобы сейчас всё не изменилось. Она посмотрела Риву прямо в глаза и спросила:

— Куда нам нужно идти?

В ответ он доел вторую тарталетку и поднялся на ноги:

— Недалеко. Быстрая поездка через портал.

Поджав губы, Вири тоже встала, гадая, не совершает ли она ужасную ошибку. Но внутренний голос подсказывал, что это правильно. Она не доверяла Риву ни на грош, но за долгие годы научилась доверять себе, и не собиралась останавливаться сейчас.

— Спасибо за полуночный перекус, Бетти! — крикнул Рив в сторону кухни, направляясь к выходу. — Увидимся!

— Пока, милые мои! — крикнула старушка откуда-то из глубины. — Не делайте ничего такого, чего бы я не сделала!

Вири поморщилась от двусмысленности этих слов, но сосредоточилась на том, чтобы следовать за Ривом мимо украшенных столиков; филлиум сиял между ними. Глядя на него, Вири начала чувствовать неладное. Внутри нарастало недоумение, переходящее в тревогу, когда она видела, как уверенно Рив шагает вперед — слишком уверенно.

— Почему ты не шатаешься? — спросила она.

Он посмотрел на неё через плечо, приподняв бровь:

— Потому что я научился ходить еще в детстве?

— Нет — почему ты не устал?

Его бровь поползла еще выше:

— Потому что я неделю просидел в камере, где не было ничего, кроме сна? И потому что я только что съел собственный вес в сахаре?

Раздраженная, Вири бросила:

— Перестань отвечать на мои вопросы вопросами.

Озадаченный Рив парировал:

— Перестань задавать расплывчатые вопросы и просто скажи, что у тебя на уме.

Вири взмахнула рукой, в которой держала филлиум:

— Ты носишь это достаточно долго, так что уже точно должен был почувствовать эффект. Ты должен быть истощен, а не… бодр.

— «Бодр»? — уголки губ Рива поползли вверх. — Бывало, меня называли и похуже.

Вири остановилась прямо перед дверью пекарни, дернув за шнур, чтобы заставить его замереть:

— Отвечай мне.

Он пожал плечами:

— Я давно не вытягивал энергию. Может, дело в этом.

Вири вздрогнула при напоминании о том, кто он такой и чем занимается:

— Это означает лишь то, что эффект проявился бы не так быстро. У тебя всё еще есть своя капля элликсена, которую он должен подавлять — потребовалось бы больше времени, но сейчас ты должен быть слаб, как котенок.

Он снова пожал плечами:

— Может, он сломан.

Ужас затопил Вири при этой мысли. Но… она всё еще чувствовала свое оружие; её обостренная чувствительность улавливала низкое гудение элликсена, которое говорило, что филлиум обладает такой же силой, как и всегда. Значит…

— Он на тебя не действует, — выдохнула она. — Верно?

Дьявольская ухмылка растянула губы Рива:

— Долго же до тебя доходило.

— Ты придурок. — Вири толкнула его в грудь, а затем еще раз, когда он размотал шнур со своего запястья и дразняще помахал им в воздухе — действие, которое было бы невозможным для любого обычного пленника.

— Не моя вина, что ты не спросила, — сказал он, продолжая ухмыляться. — Уж кто-кто, а ты должна была заметить признаки, особенно учитывая, что на тебя он тоже не действует.

Вири ошарашенно уставилась на него:

— Откуда ты знаешь…

— Потому что я помню, Вири. То, что ты решила забыть наше прошлое, не значит, что я сделал то же самое.

— Но… я… — Вири не знала, что ответить. У неё не было воспоминаний о времени, когда они могли осознать, что оба обладают иммунитетом к филлиуму её родителей. Но Рив был прав насчет того, что она предпочла вычеркнуть из памяти многое из того периода — боль была слишком острой, а горе переносить легче, когда держишь его на расстоянии.

Сейчас было не время гадать, что еще она могла загнать в глубины своего подсознания, поэтому она ухватилась за свой гнев и выпалила:

— Ты мог лгать весь вечер. Хоть что-то из того, что ты мне сказал, было правдой?

Став серьезным, Рив ответил:

— Я не лгал тебе. Ни разу.

— Ты сказал, что знаешь о Жреце и его планах.

— Нет, я сказал, что знаю больше, чем ты, и что тебе захочется это услышать. Это всё еще правда. В большем смысле, чем ты думаешь.

— Тогда рассказывай, — потребовала Вири.

— Расскажу. Но не сейчас.

Вири хотелось топнуть ногой, как капризному ребенку. Вместо этого она свернула свое оружие вокруг руки, ворча под нос об омерзительных жнецах, а затем потянулась к Риву и начала проверять карманы его темного плаща.

Он вздрогнул от неожиданности, налетев на стул, но Вири не прекратила поиски.

— Что ты делаешь? — спросил он тоном, в котором слышалось «Какого черта?».

— Стои́ смирно, — приказала она, обыскивая его.

— Если ты хотела меня потрогать, нужно было просто попросить.

— Повторяю, — процедила Вири, — стои́ смирно и молчи.

В наружных карманах ничего не было, поэтому она расстегнула плащ и начала рыться внутри. Её пальцы легко скользили по его бокам, пока она пыталась найти то, что, как она знала, должно было там быть.

Тело Рива напряглось, а затем он слегка дернулся, когда её пальцы переместились между карманами. Из его горла вырвался звук, заставивший Вири в неверии взглянуть на него, когда она осознала…

— Ты боишься щекотки? — когда он не ответил, она продолжила почти обвиняющим тоном: — Не может быть. Ты же жнец.

— Почему ты говоришь об этом так, будто существует свод правил, которому я обязан следовать? — спросил Рив. — Мне завести блокнот для заметок?

Вири передвинула руки выше, намеренно задев его бока, и на этот раз он издал отчетливый писк.

— Ты боишься щекотки! — воскликнула она. Она едва не рассмеялась, насколько абсурдной была эта мысль, но, прежде чем совершить эту ошибку, наконец нашла то, что искала. — Ага! Спасибо, Сорен!

Когда Рив увидел, что именно