Я приду за тобой! 4 - Антонио Морале

не в духе, — поморщился барон. — Сказал, что не хочет ни с кем разговаривать и никого видеть. А если мы ещё раз потревожим его покой, он отрубит нам конечности и засунет их нам в зад.

Кроуфорд несколько секунд молчал, переваривая услышанное, затем тряхнул головой и тяжело вздохнул.

— Так и сказал?

— Почти дословно, — криво усмехнулся барон. — Я же говорил — Каннингем уже не тот. Он давно выжил из ума.

— М-да… — маркиз потёр переносицу и вопросительно посмотрел в сторону директрисы Академии. — Госпожа Беркли, может, у вас получилось связаться с вашим старым боевым товарищем?

— Я пыталась поговорить с герцогом, — призналась Оливия, — но монахини меня даже на порог не пустили. Вы же знаете, сир, как они относятся к ведьминскому сословию и моим сёстрам. Мы не очень ладим…

— Но вы же не какая-то там городская ведьма! Вы баронесса, аристократка, наделённая определённой властью! — возмутился маркиз. — Как они могли вас не пустить?

— Они вообще никого к нему не пускают, сир. Насколько я поняла, герцог пребывает у них в состоянии духовного уединения и, как и сказал барон Вайдхоллоу, не желает ни с кем разговаривать.

— М-да… В этом городе творится чёрт-те что… — пробормотал маркиз Кроуфорд, устало откинулся на спинку кресла и перевёл взгляд на трёх церковников. — Что у нас по прорывам? Сколько открытий демонических врат было зафиксировано за неделю, прошедшую с прошлого Совета?

— Ни одного, сир, — покачал головой один из епископов, высокий, сухой мужчина с длинным лицом и бледными губами.

— Ни одного? — маркиз удивлённо вздёрнул бровь. — Хм… Это ведь хорошо? Да?

— Скорее всего, — неуверенно помялся епископ. — Всё указывает на то, что предыдущие прорывы действительно были хаотичными и не имели единого замысла.

— Хорошо, хорошо… — Кроуфорд задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. — Формально — это «хорошо», но выглядит это до жути подозрительно — будто они намеренно затаились сразу после того, как мы этим заинтересовались… Ваши предложения, епископ? — сухо произнёс он.

— Продолжать наблюдение, — лаконично произнёс церковник. — Мы держим три группы из лучших охотников и инквизиторов в постоянной боевой готовности. Стоит где-то открыться хоть одному даже самому маленькому демоническому проходу, наши люди сразу будут на месте.

— Прекрасно, прекрасно… — задумчиво покивал маркиз Кроуфорд. — В этом есть зерно здравомыслия…

* * *

Неделя после бала в имении барона Вайдхоллоу пролетела незаметно…

Первые три дня троица подруг работала в Охранном участке, выполняя поручения капитана Эпуаса и разбирая выданную им папку с подозрительными делами. К слову, ничего подозрительного и интересного там не было — обычная рутина. Старуха с «проклятым» колодцем на деле просто не чистила его лет десять, говорящая коза оказалась обычной козой с дурным характером и хозяином-вруном, а странные огни на кладбище — парочкой влюблённых идиотов с фонарём, бутылкой дешёвого вина и полным отсутствием мозгов.

А потом пришла пора переезда. Ремонтники, наконец, закончили работу в доме мадам Ле Гранж, девчонки перевезли свой нехитрый скарб из съёмной комнаты в таверне, выбрали себе комнаты и принялись обживаться на новом месте, в новом доме у реки. Мими занялась бумагами, деньгами и приобретённой по её поручению недвижимостью, Лилит провела инспекцию в купленных домах и разогнала нелегальных жильцов, а Алиса развернула бурную деятельность на первом этаже.

В первый же день юная ведьмочка заказала у плотника смешную вывеску, гласившую «Ведьминская лавка баронессы Вудхэвен. Лучшие снадобья, зелья и эликсиры», и лично повесила её над входом. Взяла у мадам Ле Гранж двух девушек в помощницы и следующие несколько дней практически не вылезала из своей новоприобретённой ведьминской лавки — наводила порядки, вешала полочки, ящички, сушилки для трав, расставляла склянки, подписывала баночки, по ночам варила зелья и снадобья, а по утрам с видом великого алхимика лично проверяла, не перепутали ли её помощницы «сушёный жабий глаз» с «засушенной ягодой бузины», потому что на вид, конечно, разница невелика, а вот для покупателя, который потом это употребит, очень даже. В общем, работа в лавке Алисы кипела полным ходом, а дни потянулись медленно, спокойно и размеренно…

— А-а-а! Чёрт! Где это мы⁈ Я ничего не вижу! — проснувшись в темноте и спросонья совершенно не поняв, что происходит вокруг, испуганно всполошилась Алиска. — У меня что-то живое в руке! Оно шевелится!

— Это моя сиська, дура! — устало вздохнула Мими. — И хватит уже мять её.

— Ой… Прости… — ведьмочка испуганно отдёрнула руку, села на кровати и растерянно заморгала в темноте. — А где это мы?

— Не мы, а ты. Ты у меня в комнате.

— А как я здесь очутилась?

— Это у тебя надо спросить. Пришла ночью, подвинула меня и улеглась, как у себя дома.

— Чёрт… Я ни черта не помню, — пожаловалась Алиса, подтянув коленки и обхватив голову руками.

— Заработалась ты в своей лавке, мать. Отдохнуть бы тебе, — сочувственно вздохнула Мими, поднялась с кровати, потянулась, подошла к окну, распахнула тяжёлые шторы, не пропускавшие дневной свет, и с удовольствием посмотрела на реку, крыши Старого города и встающее над ними утреннее солнце.

— Это точно… Ай! Ярко! — застонала Алиса, прикрыв глаза от яркого света.

— Доброе утро всем похотливым суккубам и… хм… — задумчиво хмыкнула Лилит, заглянувшая в комнату Мими, — и не менее развратным ведьмам… Погодите… А вы что, вместе спали? — с подозрением глянула она на подруг.

— Да ничего мы не спали, — проворчала Алиса.

— Вот и стоило тогда требовать себе отдельную, самую большую комнату, если ты всё равно спишь с Мими? — осуждающе пожала плечиками блондинка, прикрыв за собой дверь и просочившись в комнату.

— Да ничего я не сплю! — возмущённо фыркнула ведьмочка. — Подумаешь, один раз комнаты перепутала.

— Два, — подсказала Мими, усевшись с ногами на широкий подоконник. — Вчера ты тоже ночевала здесь. Вон, даже вещи твои здесь остались, — кивнула она на халатик ведьмочки, висевший на спинке стула, и смешные комнатные тапочки с высушенными мышиными черепами вместо помпонов и защитными пентаграммами на подошве.

— Ба! — всплеснула руками Лилит. — Да ты уже и вещи сюда свои перетащила?

— Ничего я не перетаскивала! — проворчала Алиска, спасовав под тяжестью улик.

— Слушайте,