Разрушение, которого ты желаешь - Трейси Лоррейн

для меня вчера, но прекрасно понимая, что парень без раздумий ушел из собственной жизни.

— Тебе следует вернуться в Мэддисон.

Лука слегка отшатывается назад, как будто я только что дала ему пощечину.

— Нет, Пи. Я не оставлю тебя здесь. Ни за что.

— Но твоя жизнь. Колледж, футбол, твоя...

Наклонившись ко мне, он прижимается своим лбом к моему.

— Я никуда не уйду без тебя. Как только Либби поправится, мы все вместе вернемся в Мэддисон.

— Ты и так уже слишком много сделал, Лу.

— Для тебя никогда ничего не будет «слишком», детка. Ничего. — Он переплетает свои пальцы с моими и наклоняет голову, чтобы прикоснуться губами к моим.

Я не реагирую, в очередной раз осознавая, что мой поступок прошлой ночью мог натолкнуть его на мысли о нашем будущем больше, чем мне хотелось бы.

Через секунду парень понимает, что я не собираюсь отвечать на поцелуй, и отстраняется.

— Почему бы тебе не привести себя в порядок, и мы пойдем поищем что-нибудь поесть.

Я киваю, не в силах ничего сделать, кроме как согласиться с ним.

Лука отводит меня в закусочную между нашим мотелем и больницей. Нас проводят в кабинку в самом конце заведения, вдали от посторонних. Официант как будто знает, что мне это нужно. Но, взглянув на Луку, я понимаю, что он знал, и все это — часть его заботы обо мне.

Я смиренно вздыхаю и опускаюсь на диванчик, Лука садится напротив меня, согласившись на кофе, который предлагает официант.

Прошлая ночь была ошибкой. Я знала это с самого начала. Но мне это было нужно. Черт, он мне все еще нужен.

Он заставил меня все забыть. Все мысли и страхи в моей голове исчезли. Возможно, это длилось всего несколько минут, но это было именно то облегчение, в котором я так нуждалась.

Официант возвращается, чтобы наполнить наши чашки, и мы по-прежнему не произносим ни слова, хотя обеспокоенный взгляд Луки прожигает мою макушку, пока я смотрю на обшарпанный стол передо мной.

Он делает заказ, и я благодарна за то, что мне не нужно даже смотреть в меню, не говоря уже о том, чтобы принимать решение. Мой желудок скручивает в узел, страх и сожаления о прошлой ночи тяжелым грузом оседают в нем. Я уже знаю, что не смогу заставить себя съесть много.

Лука продолжает смотреть на меня через стол, и я чувствую, что замыкаюсь в себе еще больше. Я не хочу здесь находиться. Мне хочется быть в больнице, даже если Либби на процедурах и ее нет в палате. Я просто хочу быть там, потому что у нее больше никого нет.

Как я смогу помочь ей справиться с этим, если она будет одна?

Я еще раз выдыхаю, потирая воспаленную кожу вокруг ногтей, которые обкусала до крови. Я ненавижу себя за это, но должна чем-то занять себя.

— Поговори со мной, Пейтон.

— О чем? — неохотно спрашиваю я тихим голосом.

— Не знаю. О чем угодно. О Южной Каролине, о твоей маме, о Кайдене. Я просто... Я хочу знать все, Пи.

Я поднимаю глаза, в их глубине плещется гнев.

— Немного поздновато для всего этого, тебе не кажется? — выплевываю я, яд в моем голосе удивляет даже меня.

— Наверное, ты права, — признает он, нервно потирая затылок. — Но... я хочу все исправить, детка.

Я качаю головой.

— И ты думаешь, это возможно?

Он пожимает плечами, поражение ясно видно по тому, как он опускается на своем месте.

— Может, и нет. Но это не значит, что я не хочу попробовать. В субботу у нас не было возможности поговорить... обо всем. Я хочу знать правду, Пи.

Из моего горла вырвался горький смех, заставивший его поднять брови.

— Наверное, я должна быть благодарна тебе за то, что ты наконец понял, что я говорю только правду.

— В глубине души я знал это все время. Просто не мог смириться с тем, что мой о… Бретт на такое способен.

— А ты думаешь, мне было легко? Я потеряла все, Лу. Тебя, дом, мою жизнь здесь. Меня отправили в другой штат, заставили хранить этот огромный секрет, пока я наблюдала, как моя сестра теряет контроль над собой, а через несколько лет я потеряла ее, а затем и маму. Либби — единственное, что у меня осталось, Лука. — Я подаюсь вперед, кладу руки на стол и опускаю голову.

— Это неправда, детка.

Я поднимаю глаза, когда ему удается вытащить мои пальцы из сжатого кулака, и позволяю ему переплести их со своими. Его тепло мгновенно успокаивает что-то внутри меня.

— У тебя есть я, Ли, Фи, Кайден. А когда мы поговорим с мамой и Шейном, у тебя будут и они тоже. Ты всегда была частью моей семьи, Пи. Всегда. Теперь просто пришло время снова занять свое место.

Я усмехаюсь.

— Господи, Лу. Звучит так, будто ты собираешься сделать предложение или что-то в этом роде.

— Если бы я думал, что это поможет, то сделал бы.

Мой подбородок опускается от его признания, которое, наряду с тем, что он выпалил, когда кончил прошлой ночью, снова пронзает меня.

— Я готов на все, Пейтон. Мне нужно, чтобы ты это знала.

— Я ничего не хочу, Лу. Ты не можешь сначала запирать меня в домике у бассейна и издеваться, а потом сидеть здесь и говорить мне, что женишься на мне. Это чертово безумие, Лука.

Парень пожимает плечами.

— Я знаю. — Он задумывается на минуту, его глаза стекленеют. — Любовь не всегда бывает легкой и красивой, Пейтон.

Я задыхаюсь от правдивости его слов.

— Согласна, она болезненна и полна сожалений.

В его глазах мелькает обида, но я не позволяю ей повлиять на меня. Мы оба знали, чем закончится прошлая ночь, и если он думает о другом, то ему нужно серьезно пересмотреть свое мнение. Он сказал мне, что будет тем, кто мне нужен, что ж… прошлой ночью это было то, что мне было нужно. Никаких обязательств.

Лука молчит несколько мгновений. Моя рука все еще в его руке, и парень большим пальцем проводит по моим костяшкам. Это движение раздражающе успокаивает.

— До того, как мы столкнулись вчера, я застрял в лифте с Летти.

Его слова заставляют меня поднять взгляд от наших соединенных рук.

— С тех пор как она вернулась и сошлась с Кейном, отношения между нами были натянутыми. Я думал... думал, что она вернулась ко мне, судьба или еще какая хрень, не знаю. Подумал, что, может быть, это знак. В общем, я