Все, что мы не завершили - Ребекка Яррос

не стану мешать. Пойду посмотрю, что Лидия приготовила нам на ужин.

Я беспокойно заерзала.

— Мам?

— Да? — Она застыла в дверях и обернулась ко мне.

— Я рада, что ты приехала. — Я сглотнула, надеясь убрать комок в горле.

— Ну так да, Джи… — Она осеклась и поморщилась. — Джорджия. Знаешь, после первого развода меня спасла только семья. — Ее улыбка чуть дрогнула. — Тот брак отнял у меня кое-что очень ценное, но бабушка Скарлетт помогла мне оправиться после удара и напомнила, кто я есть. Стантон. С тех пор я уже не отказывалась от девичьей фамилии, а фамилию мужа ставила через дефис. — Мама с такой силой сжала дверную ручку, что у нее побелели костяшки. — Никогда больше не меняй фамилию, Джорджия. Мы, Стантоны, — сила.

У меня зазвонил телефон. На экране высветилось: «Юристы».

— А что отнял у тебя первый брак?

Скажи, что меня. Скажи, что тебе не хватало меня.

— Я тогда была очень наивной, но мне было всего двадцать лет. Он отнял у меня надежду. — Мама указала глазами на мой телефон. — Тебе звонят.

Она взмахнула рукой и исчезла за дверью.

Ну да.

Я приняла звонок и поднесла телефон к уху.

— Джорджия Стантон слушает.

Два дня спустя мы с Хейзел вышли из бара «Тополь», куда заглянули в обед. Я почти ничего и не съела. В последнее время еда совершенно утратила вкус. Просто топливо для поддержания сил и не более того.

— И сколько раз он звонил? — спросила Хейзел, когда мы зашагали по пустынной Мейн-стрит.

В начале осени, когда завершается летний туристический сезон, а дети возвращаются в школу, в Поплар-Гроув воцаряется благословенная тишина. Этот период покоя длится считаные недели, а потом открывается зимний лыжный сезон, и в следующий раз тишина в городке наступает примерно за месяц до начала летних каникул.

— Я не считаю.

Ной звонит. Мы с ним спорим. Я бросаю трубку. Все как всегда.

— Ты почти не притронулась к обеду, — заметила Хейзел, глядя на меня поверх солнцезащитных очков.

— Нет аппетита.

— Гм… — Она прищурилась и заправила за ухо прядку волос. — Я вот думаю… Не зайти ли в «Марго» на педикюр, раз уж ты помогла мне в рекордные сроки разложить все тетради в учебном центре, а мама Оуэна забрала детей на весь день. Что скажешь?

— Конечно, иди. Тебе надо немного себя побаловать, ты заслужила.

Я чуть отступила вправо, давая дорогу миссис Тейлор и ее мужу. Когда они прошли мимо, я им улыбнулась. Мне так этого не хватало: просто видеть знакомые лица на улицах. В Нью-Йорке всегда было людно и шумно, и нескончаемый поток пешеходов, состоящий сплошь из чужаков, непрестанно и целеустремленно струился по улицам города.

— Ты тоже.

— Э-э-э…

Мы прошли мимо моей любимой пекарни, откуда божественно пахло свежими булочками с корицей — их всегда пекли по четвергам. Моя машина стояла в квартале отсюда.

— Джорджия… — Хейзел вздохнула и взяла меня под руку, когда мы остановились у витрины книжного магазина. — Ты сегодня какая-то странная, даже больше обычного. Что-то случилось?

От Хейзел вообще ничего не скроешь.

— Ничего не случилось. Просто я такой человек: мне надо чем-нибудь заниматься, и до сих пор так и происходило. Переезд, генеральная уборка, все, что связано с книгой, документы по бабушкиному наследству — я была полностью сосредоточена на текущих делах, но теперь… — Я вздохнула и окинула взглядом главную улицу любимого городка. — Здесь все такое же, как было раньше. Выглядит точно так же, пахнет точно так же…

— Это хорошо? — Хейзел сдвинула солнцезащитные очки на лоб.

— Это прекрасно. Просто я уже не та, и мне нужно понять, где мое место. Не знаю, как объяснить… как-то мне неспокойно, как будто внутри все зудит.

Подруга улыбнулась озорной улыбкой.

— Знаешь, что может помочь?

— Не дай бог, ты сейчас скажешь, что педикюр…

— Тебе надо затащить в постель Ноя Гаррисона.

Я фыркнула:

— Уже бегу.

У меня подскочила температура при одной только мысли о… Прекрати.

— Я серьезно! Слетай в Нью-Йорк на выходные, обговори с ним подробности книги и займись жарким сексом. — Хейзел улыбнулась Пегги Ричардсон, которая как раз проходила мимо и, судя по ее отвисшей челюсти, слышала наш разговор. — По сути, это многозадачность. Все, как ты любишь. Привет, Пегги! Рада тебя видеть! — Хейзел даже помахала рукой.

Пегги поправила ремешок сумочки и пошла дальше своей дорогой.

— Ты совершенно невыносимая. — Я закатила глаза.

— Да ладно. Если не хочешь сделать это для себя, сделай для меня. Ты видела его фотографию на пляже, которую я отправила тебе вчера? У него такой пресс! Как стиральная доска. — Она снова взяла меня под руку, и мы продолжили нашу неспешную прогулку.

— Я видела все три десятка фотографий, которые ты мне отправила.

Пресс у Ноя и вправду убийственный, а кожа на мускулистых плечах, на спине и груди покрыта очень красивыми татуировками. В одной из статей, которые мне переслала Хейзел, было написано, что он набивает по татуировке в честь каждой своей книги, вышедшей из печати.

— И ты все равно не хочешь с ним переспать?! Точно-точно не хочешь? Тогда я его добавляю в свой список секс-символов. Даже вычеркну ради него Скотта Иствуда.

— Я не говорила, что не хочу… — Я поморщилась и на секунду закрыла глаза. — Слушай, даже если бы Ной захотел, я не из тех, кому нужны ничего не значащие отношения, и уж точно не собираюсь заводить целительную интрижку с мужчиной, который завершает бабушкину книгу. И точка.

У Хейзел загорелись глаза.

— Но ты его хочешь. И он наверняка хочет тебя. Еще бы он не хотел! Ты такая горячая штучка. К тому же свободная и разведенная. И ты сама говорила, что Дамиан не устраивал тебя в постели.

— Хейзел! — прошипела я и оглянулась через плечо. Слава богу, поблизости никого не было.

— Но это же правда. Я забочусь о твоем личном счастье. Знаю, ты неравнодушна к суровым творческим натурам. А от него прямо исходят флюиды хрестоматийного плохого парня. Много ты знаешь писателей с такими флюидами?

— В мире полно писателей с такими флюидами.

— Например?

Я моргнула.

— Э-э-э… Хемингуэй?

Не лучший выбор.

— Он уже умер. И Фицджеральд тоже. Кстати, жаль. — Хейзел закатила глаза.

— Я пойду с тобой на педикюр, если пообещаешь никогда больше не поднимать эту тему.

— Хорошо. — Она усмехнулась. — Но я все равно считаю, что тебе надо с ним переспать.

В ответ я лишь покачала головой. Мой взгляд скользнул по витрине бывшего магазина мистера Наварро, и я разглядела