Cкандальный развод. Ты пожалеешь, дракон! - Юлианна Винсент

понимая, куда он ведет. Я скрестила руки на груди, изображая оскорбленную невинность. — Может я по ночам в тайне от папеньки постигала искусство игры в покер?

Эвергрин усмехнулся моей попытке оправдаться. Его взгляд потеплел, но оставался внимательным.

— Хорошо, подобное я могу допустить, но есть одно изменение, которое невозможно подделать.

— Какое же? — продолжала я делать вид, что ничего не понимаю.

— Взгляд, Мари, — откидываясь обратно на спинку кресла, сказал граф. — Невозможно подделать взгляд. Глаза той Марианны, которую я знал, были чисты и невинны. В них не было ехидства, хитрости, юмора на грани сарказма. Твои глаза другие. У тебя взгляд человека, повидавшего жизнь, прошедшего многое. Ты смотришь в самое нутро и тонко чувствуешь. А еще в них плещется магия. А Марианна была абсолютно пустой.

— А вот с этого места поподробнее, — оживилась я, стараясь перевести разговор в шутку. Я откинулась на спинку кресла и попыталась изобразить заинтересованность… — Какая магия в них плещется?

— Мари, хватит пытаться водить меня за нос, — абсолютно серьезным голосом произнес Теодор. Его взгляд стал пристальным и требовательным. — После подселения подобной сущности, что жила в тебе, шансов выжить у простой человеческой души, коей и была Марианна, примерно минус десять. А ты сидишь передо мной живая, здоровая, еще и шутки шутишь. Я достаточно сведущ в подобных вопросах, чтобы понять, что передо мной абсолютно чужая душа. Поэтому, я спрошу еще раз, кто ты на самом деле?

Я замолчала. Игра окончена. Он видел меня насквозь. Я поднялась с кресла, подошла к окну и уставилась на темный сад. Наконец, я медленно повернулась к нему лицом.

— Хорошо, — тихо произнесла я. — Ты прав. Я не Марианна.

Эвергрин не ответил. Он просто ждал, неотрывно глядя на меня.

— Меня зовут… меня звали Маргарита Степановна Лебедева. Я… из другого мира. И мне было семьдесят пять лет, когда я очнулась в теле Марианны Дракмор.

Каждое слово давалось с трудом. Ожидала увидеть в его глазах страх, недоумение, может даже исследовательский интерес, но Теодор оставался невозмутимым.

— Когда это случилось? — приподнял он бровь, выжидающе глядя на меня.

Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. С одной стороны мне хотелось ему все рассказать, потому что хранить эту тайну, честно говоря, я уже устала, но с другой — внутри меня был червячок сомнения, который зудел, но я пока не могла нащупать о чем, но точно не об опасности.

— В день, когда Аластор объявил о разводе, — призналась я.

Тишина в комнате стала осязаемой, словно тяжелый бархат, окутывающий нас обоих. Я нервно теребила край платья, ожидая его реакции.

— И как ты объяснишь то, что я чувствую в тебе магию? — медленно проговорил Теодор, внимательно наблюдая за мной.

Я снова вздохнула. Это был, пожалуй, самый сложный вопрос.

— Я не знаю, — честно призналась я. — В моем мире не было магии. Возможно, это… остаточное явление от Марианны? Или, может быть, когда я попала сюда, что-то изменилось в моей… структуре? Я не понимаю. Для меня самой это больше удивление.

Граф поднялся с кресла и подошел к камину. Он молча смотрел на огонь, словно ища там ответы.

— Маргарита Степановна, значит? — словно смакуя мое имя, переспросил Теодор.

— Можешь звать меня Марго, — грустно заметила я. — В этом теле я слишком молода для столь официального обращения.

— Ты говоришь, что тебе семьдесят пять лет, — наконец произнес он, не поворачиваясь ко мне. — И ты утверждаешь, что попала в тело Марианны в день развода. Значит, все это время ты притворялась? Играла роль?

— А что бы ты делал на моем месте? — возмутилась я, но немного выдохнув, продолжила: — В первые дни я была в шоке. Я просто пыталась выжить, понять, что происходит. А когда поняла, пообещала ей и себе, что второй шанс на жизнь точно не упущу и, что тем, кто сделал с ней это, обязательно воздастся по заслугам. Мне стало интересно. Я начала делать то, что хотела.

Теодор резко обернулся ко мне, и в его глазах я увидела что-то похожее на удивление.

— И чего же ты хотела?

Я усмехнулась.

— Жить, — просто ответила я. — Просто жить.

Я замолчала, боясь показаться слишком уязвимой. Но Эвергрин продолжал смотреть на меня, словно пытаясь разгадать какую-то головоломку.

— Что собираешься делать дальше, Марго? — спросил он наконец.

Я пожала плечами.

— Не знаю. Продолжу выживать. Наверное. Найду свое место в этом мире. Возродю… возрожду… — пыталась я подобрать нужную форму слова, — в общем, налажу все процессы в деревнях. Не знаю, получится у меня или нет, но попробовать то стоит.

Граф хихикнул и в его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес. Или это просто игра света? Я не могла разобрать.

— Аластор знает? — задал он следующий вопрос.

Я покачала головой.

— Нет. И он не должен узнать. Иначе… не хочу даже думать об этом.

Эвергрин кивнул. Он, казалось, обдумывал что-то важное. Наконец, он поднялся с кресла и подошел ко мне.

— Что ж, Марго, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Я благодарен тебе, что ты доверилась мне. Как и обещал я помогу тебе решить вопрос с мором скота в деревнях и познакомлю с парой полезных личностей.

Это была первая ночь, когда я засыпала без тревоги на сердце и со спокойной душой.

А вот следующее утро началось с очередного апокалипсиса в моей жизни.

Глава 31

Марианна

— Вы представляете, миледи, Драконье Сокровище сегодня ночью сгорело дотла, — причитала Эмма с утра за завтраком и я бы даже с радостью разделила с ней ее переживания на эту тему, если бы знала о чем речь.

Откровенно говоря, меня сейчас больше волновал странный ненавязчивый запах не то гнили, ни то плесени, который я периодически улавливала в столовой, перебиваемый запахами свежесваренного кофе, специй и поджаренного хлеба. Он словно просачивался сквозь привычные ароматы, вызывая неприятное ощущение под кожей.

— Да, ты что? — я попыталась изобразить удивление, приподняв брови и слегка нахмурившись, продолжая исподтишка принюхиваться, будто выслеживая неуловимую причину вони… — Ужас то какой!

Управляющая внимательно посмотрела на меня с сомнением во взгляде. Ее обычно приветливое лицо сейчас выражало легкое недоверие.

— Как-то