Там, где нас нет - Альвин Де Лорени

свой мощёный камнем дворик, из которого был спуск вниз к Шнорштрассе, так называлась улица по которой нумеровался дом. В углах дворика и вдоль его невысокой ограды стояли керамические кадки с цветами. Белые штукатуренные колонны поддерживали перголу, увитую виноградом, двери и окна смотрели на мир приветливо распахнутыми ставнями, выкрашенными в задорный оранжевый цвет. Сам дом был двухэтажным, хотя и нуждавшимся в покраске. Крыт он был черепицей, причём один из скатов кровли едва на метр возвышался над противоположным краем верхней улицы — таков здесь был перепад высоты.

В общем, я нашёл то, что меня удовлетворило. Осталось решить вопрос с хозяевами и готово — мы жители Лирнесса.

Хозяином дома, на наше счастье оказался пожилой одинокий альфа, господин Шеер, тяготившийся содержанием просторного для него дома и мне только чуть-чуть пришлось подправить его желание гипнозом, чтобы он скорее согласился на продажу. К тому же вместе с домом он согласился уступить нам и находящийся ниже дома просторный одноэтажный пристрой, стоявший вплотную к лестнице входа в дом. Всё это счастье нам обошлось в три талера, как по мне — дороговато.

Покупать дом договорились назавтра, а пока нам надо легализоваться, да и опекунство оформить тоже необходимо.

Алтарь Силы, ближайший к нам, находился в конце набережной, там, где она кончалась и кусок берега не был застроен, несмотря на дефицит земли в Лирнессе. Люди не решались строить дома и дороги на месте силы. Только вдоль самого берега между высоких каменных бордюров были посажены буйно цветущие какими-то сиреневыми цветками сизо-зелёные растения, росло несколько деревьев, да грунтовая тропинка проходила к ажурной металлической беседке с куполом на четырёх столбах. В центре беседки лежал низкий, едва видимый со сторòны, грубо обработанный красноватый камень с частыми белёсым прожилками.

В рате Синего крейса, где нами было заявлено желание о проведении обряда на Алтаре Силы, к Алтарю силы с нами пошёл искусник, как раз и занимавшийся такими делами и писец с большущей канцелярской книгой. Искусник, господин Армин фон Виг, повёл нас к беседке и, войдя туда, расставил всю нашу толпу вокруг камня, Веника на руках держал Эльфи, а я Сиджи и Юта — сразу обоих, Аделька присутствовал с пустыми руками. Специально я одеваться не стал, да и не во что, поэтому был в своей, ещё замковых времён куртке и таких же штанах, заправленных в сапоги, только кожаный жилет, пробитый на спине кирпичом, одевать не стал. Рожу не прикрывал — неправильно поймут, на голове — шляпа с полями.

— О чём вы хотели заявить перед лицом Великой Силы? — задал вопрос искусник и усевшийся на принесённую скамеечку за пределами Алтаря писец тут же заскрипел стальным пером.

— Дело в том, господин Армин, что я хотел бы оформить опекунство над этими людьми, — я указал на Сиджи и Юта, Эльфи с Веником на руках шагнул ко мне ближе.

— Насколько я вижу, все заявленные люди искусники, вы, оме, тоже искусник. Но назовитесь и я думаю, что Великая Сила не будет против благого дела.

— Ульрих Фрейтаг Генрих фон Фалькенштейн, маркиз Аранда, младший сын Герхарда Фридриха седьмого Великого герцога Лоос-Корсварм к вашим услугам, господин Армин, — кивнул я головой, представляясь и белёсые полосы в камне вспыхнули.

— Ваша Светлость, оме, — наклонил голову Армин фон Виг, — Великая Сила подтверждает ваши слова. Писец снова заскрипел в книге.

Я шагнул к камню ближе:

— Представляю на суд Великой Силы и свидетельствую, что младенец этот является Винрихом Адалвалфом Дитером фон Юалдом, барòном Тилории, подлинность названного титула засвидетельствована имеющимися документами, четырёх месяцев от роду, рождённый в пятнадцатый день месяца нонуса прошлого 856 от создания Схолы года (в Лирнессе года считали от создания Схолы).

Камень вспыхнул, писец скрипел пером, а я продолжал.

— Перед Великой Силой заявляю, что я, Ульрих Фрейтаг Генрих фон Фалькенштейн, маркиз Аранда, младший сын Герхарда Фридриха седьмого Великого герцога Лоос-Корсварм, добровольно и без всякого принуждения согласен стать опекуном до совершеннолетия и оказывать всяческое покровительство и любую, буде в моих силах, помощь Винриху Адалвалфу Дитеру фон Юалду барòну Тилории…

Снова полыхнул камень.

— Также заявляю, что дети эти, Сиджи… э-э… и Ют… десяти лет от роду, рождённые, — Сиджи и Ют зашептали мне с двух сторòн свои дни рождения, — в пятый день месяца тертиуса 846 от создания Схолы года, — я шевельнул кулёк с Сиджи, — и в двадцать первый день месяца секстуса 846 от создания Схолы года, — теперь шевельнул кулёк с Ютом, — по фамилии… э-э… Аранд, являются искусниками.

Камень согласно полыхнул.

Я повторил формулу опекунства над Сиджи и Ютом.

Великая Сила согласилась и здесь.

— Заявляю, что Эльфиус Иберг, двадцати пяти лет от роду, рождённый в тридцать четвёртый день месяца октавуса 831 от создания Схолы года, присутствующий здесь, является моим, Ульриха Фрейтага Генриха фон Фалькенштейна, маркиза Аранда, младшего сына Герхарда Фридриха седьмого Великого герцога Лоос-Корсварм, Личным Слугой о чём есть свидетельство Великой Силы…

Камень засветился и долго не гас. Видимо, Великая Сила как-то загоняется по Личным Слугам, чем-то они ей важны, раз так камень реагирует.

Брови Армина фон Вига поднялись вверх, писец оставил своё занятие и тоже таращился на камень.

Ещё одно. Аделька. Ему тоже нужны документы.

Камень погас и я продолжал:

— Заявляю, что Аделаид…, - мнущийся омежка, тихонько, бочком подошёл ко мне и зашептал в подставленное ухо, — Аделаид Венцлау, свободный бонд, тринадцати лет от роду, рождённый в тридцать восьмой день месяца квинтуса 843 от создания Схолы года, добровольно поступил и является прислужником меня, Ульриха Фрейтага Генриха фон Фалькенштейна, маркиза Аранда, младшего сына Герхарда Фридриха седьмого Великого герцога Лоос-Корсварм…

Камень полыхнул в последний раз.

Ну, вроде, всё. Надеюсь, Машке документов не нужно? Она тут, где-то рядом. Наблюдает за нами.

— Ну, вот, Ваша Светлость, всё окончено. Великая Сила подтвердила ваши слова. Когда желаете получить документы? — обратился ко мне Армин фон Виг.

— А как скоро они будут готовы?

— Ну, артефакторы всегда заранее медальоны готовят. У нас в рате всегда запас есть…

Для тех, кто решает остаться жить в Лирнессе документы одни, для временно приехавших, по торговым делам, для учёбы или лечения, другие. Нам — для постоянного проживания.

Выдали документы — Эльфи и Адельке круглые серебристые тонкие металлические пластины пальца три в диаметре с ушком для подвешивания. По кругу имя и фамилия, название крейса, а в центре вязь артефактных рун, видимо что-то зашифровано. Нам, искусникам, такие же пластины, только золотистые. Эльфи и Адельку предупредили, что они, как простолюдины, должны всегда