Раунд 2. Ты будешь моим - Кэти Эванс

– У меня кружится голова. Поцелуй меня. – Он опустил голову, и наши языки переплелись, от чего у меня возбудились все вкусовые рецепторы. Он оторвался от меня и провел одним согнутым пальцем по щеке.

– Путь он будет похож на тебя.

– Но его подарил мне ты.

– Нет, это ты мне его подарила.

– Ну, хорошо. Мы с тобой оба такие щедрые.

Его смех звучал так чудесно. Он перекатился на бок, обхватил меня руками и начал осыпать поцелуями.

– Ты принадлежишь мне вся – от макушки до пяточек твоих маленьких ножек.

Он продолжал ласкать мое лицо покрытыми мозолями пальцами, целовал мои веки.

– Даже и не думай снова меня бросить, я все равно тебя найду и привяжу к себе, и ты будешь всегда спать и есть со мной, слышишь, Брук Думас?

Мои чувствительные соски еще больше затвердели под тканью бюстгалтера, и я лишь кивнула, не в силах даже дышать. Черт, мне нравится, когда в нем проявляются собственнические инстинкты, – а они многократно усиливаются, когда он находится в маниакальной стадии. Промежность моя стала влажной.

– Я каждой клеточкой своего тела знаю, что принадлежу тебе, – уверила я его и, взяв его ладонь, приложила к сердцу.

Он крепко сжал челюсти, и в его глазах промелькнуло такое первобытное выражение, когда он обхватил пальцами мою грудь. Мы принялись целоваться, сначала страстно, а потом все более и более нежно.

Мы еще теснее прижались друг к другу, телесный контакт нам был нужен, как воздух.

– Я с ума схожу по тебе, – прошептал он в мое ухо и втянул в себя запах моих волос. Я прижалась к нему и едва слышно выдохнула:

– Я так тебя люблю.

Реми выглядел крайне удовлетворенным, словно подарил мне несколько оргазмов подряд. Он перевернул меня и уложил так, чтобы держаться за мой живот, нюхая мою шею. Голова моя кружилась от счастья, я представила, как бегает маленький Реми, такой неуклюжий, спотыкающийся, как все малыши, и, накрыв ладонью его руку, позволила моему льву гладить мой живот.

Мы находились в Городе Грехов, и глаза Реми уже не черные – наутро, после того, как он узнал, что мы ждем малыша, он проснулся с ярко-голубыми глазами. Мы. Ждем. Малыша. В ту ночь мы совсем не спали. Реми был все время возбужден и без конца занимался со мной любовью.

На следующий день, хоть и невыспавшиеся, но удовлетворенные ночью любви, мы отправились к доктору, который избавил меня от предохраняющей капсулы в руке. Он весьма тактично напомнил мне, что эту штуку следует менять каждые пять лет. Я же ходила с ней пять с половиной и, к своему великому стыду, признала, что была настолько глупа, что совершенно потеряла счет времени, а сама уверяла Реми, что предохранялась.

Но потом я поймала взгляд его искрящихся голубых глаз, полных гордости и лукавства, и у меня промелькнула мысль – уж не считает ли он, что я сделала это намеренно.

– Между прочим, никто не мешал тебе использовать презервативы, – прошептала я обиженно.

– С тобой? – Он фыркнул и ткнул меня пальцем в ребра. – Ты принадлежишь мне.

– Ваша система контрацепции уже некоторое время не работала, а теперь организму потребуется некоторое время, чтобы восстановить производство собственных гормонов, хотя вы, похоже, и так в прекрасном состоянии, – объяснил доктор и назвал примерную дату родов. Слава богу, это должно было произойти через два месяца после окончания сезона боев.

Клянусь, в кабинете доктора Реми выглядел таким очаровательным, таким сильным и собранным, когда внимательно слушал, что говорил врач. А тот употреблял множество мудреных терминов, которые для нас обоих были сущей тарабарщиной. Тем не менее, на лице его был написан интерес и волнение по поводу моего здоровья. Он задавал множество вопросов. Сколько мне надо есть? Какое количество белка должно присутствовать в моем рационе? А как насчет углеводов? Доктор был весьма удивлен его интересом к моему питанию, а я готова была расцеловать моего любимого мужчину за то, что пошел со мной на прием к врачу.

А вот здесь я солгала. Мне хотелось не только расцеловать его, а изо всей силы прижаться к нему, чтобы мои соски перестали болеть, хотелось, чтобы наши губы слились, хотелось сесть на его член и прыгать до изнеможения.

Похоже, моя беременность возбуждала Реми, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что вытворяли со мной мои взбесившиеся гормоны. Он теперь был уверен, что, раз меня уже не тошнит от одного только запаха пищи, я начну лопать за двоих. Я боялась, что он раскормит меня до размеров слона, поэтому решила, что раз уж он намерен заставить меня есть, я, пожалуй, буду придерживаться свежих и питательных продуктов и откажусь от всякой вредной гадости. Дело кончилось тем, что мы с Дианой отправились в магазин здоровой пищи на бульваре Лас-Вегас.

Из окон магазина я видела множество рекламных щитов с изображением рулетки, роскошных женщин и выпивки. Это ведь Лас-Вегас, детка! Однако никто из нас не стремился предаваться удовольствиям Города Грехов. Ремингтон усердно колотил по боксерской груше в спортивном зале, а тренер увеличил для него время тренировок.

Мускулатура у него заметно наросла и стала еще более рельефной. Вся команда считала, что если ему и суждено встретиться со Скорпионом в одном из финальных матчей, пусть он будет в наилучшей форме. Поэтому мой любимый зверь тренировался по девять часов в день, а я, пользуясь этим, вставала по утрам непривычно поздно и только потом присоединялась к нему в зале. Он в огромном количестве поглощал белки, и тренер посадил его на коктейли с L-глутамином, чтобы сохранить мышечную массу, поэтому я помогала Диане выбрать лучшие продукты для его тела и ума.

Пит заявил, что если Скорпион вознамерился вывести его из душевного равновесия, мы должны удостовериться, чтобы Реми высыпался, правильно питался и правильно тренировался, ведь только так можно было сохранить стабильное состояние. Больше всего ему были нужны жиры Омега-3.

В тот день мы закупили столько свежих продуктов для моего чудовища, что нам потребовались две тележки. Мы сначала обошли магазин, закупая фрукты, овощи, лучшие сыры, темный шоколад, пророщенное зерно и орехи. Потом направились в рыбный отдел и присмотрели свежую, выловленную на Аляске чавычу, которую можно поистине назвать королевской рыбой, потому что она очень питательная. Пока мы ждали, как нам упакуют несколько фунтов рыбы, я изучала головки брокколи, лежавшие в наших тележках. Я обычно называла их «маленькими деревцами», а Мелани никак не могла запомнить название и называла «эти зеленые штуковины», впрочем, она так называла любые зеленые овощи. Она имеет обыкновение оценивать все по цвету.

– Все, что я знаю о еде, я почерпнула от моей бабушки. Она вылечила дедушку от депрессии одной лишь диетой, – рассказывала Диана.

Мы взяли также свежих креветок и кое-что еще из рыбной продукции, и продавец все это нам упаковал.