Бриджит Джонс без ума от мальчишки - Хелен Филдинг

– Ну, пока.

Я испугалась.

– Как ты думаешь, мы еще увидимся? – неожиданно вырвалось у меня.

Быть может, я немного поторопилась, но мне КАЗАЛОСЬ – на самом деле все в порядке.

НИЧЕГО ПОДОБНОГО!

– Конечно, – ответил он и самодовольно ухмыльнулся. – Просто я подумал, что ты опять бросишься в бега.

Потом Энди улыбнулся этой своей рекламно-мужественной улыбкой и сел за руль.

Он ужасно милый!

НЕ ПОЗВОЛЯЙ ЕМУ НАРУШИТЬ ТВОИ ПЛАНЫ И ЛИШИТЬ ТЕБЯ ДУШЕВНОГО РАВНОВЕСИЯ.

О боже! Кажется, я безнадежно влюбилась. С другой стороны, не могу же я весь день валяться в постели и мечтать – мне нужно заботиться о детях и писать сценарий.

МЕЧТАТЬ НЕ ВОЗБРАНЯЕТСЯ – НО ТОЛЬКО НЕ ЗА РУЛЕМ.

08:30. Гм-м… Все-таки, когда я спросила, увидимся ли мы снова, Энди не сказал «нет». Он сказал – «конечно», а это означает «да», не так ли? Тогда почему он ничего не сказал насчет того, когда мы увидимся? И где?.. И почему, черт возьми, он до сих пор мне не позвонил и даже не прислал эсэмэску? Ы-ы-ы!

09:30. Перед самым поворотом передо мной неожиданно затормозило такси. Без всякой причины, клянусь! Очень эгоистично, тем более что за мной тоже ехало несколько машин.

Объехала такси, бросив на таксиста негодующий взгляд. Надеюсь, он понял, кто он такой! Но когда я повернулась, чтобы снова смотреть на дорогу, то увидела машину, которая летела прямо на меня. Ее водитель что-то кричал и знаками пытался показать мне, чтобы я подавала назад!

«Эти водители-мужчины! – подумала я, показывая ему два растопыренных пальца (ладонью внутрь). – Грубые хамы! (Я, разумеется, не имела в виду моего мистера Кожаная Куртка, который – я не сомневалась – даже за рулем оставался джентльменом.) – Только посмотрите на этих бесстрашных альфа-самцов, готовых наброситься на беззащитную женщину, чтобы заставить ее сдать назад!»

– Мама! – сказал Билли. – Такси остановилось, чтобы эта машина могла проехать.

В следующее мгновение я поняла, что он имел в виду. Та, вторая машина уже подъезжала к перекрестку, и таксист, будучи опытным водителем, остановился, чтобы ее пропустить, а я, словно какая-нибудь записная стерва на внедорожнике (хотя я была не на внедорожнике), не только объехала смиренно затормозившего на повороте таксиста, но и попыталась внаглую оттеснить уже выехавшую на перекресток машину.

Приподняв брови и скроив подобающую случаю гримасу, мол, извиняюсь, я стала сдавать назад, освобождая проезд, но водитель встречной машины все равно наградил меня недоуменно-сокрушенным взглядом из серии «Куда катится мир?». (Я отлично поняла, что он имел в виду, так как по пути в школу сама частенько окидываю таким же взглядом водителей других машин.)

– Ну вот! – беззаботно воскликнула я, как только мы одолели поворот. – Какие у тебя сегодня уроки, Билли? Физкультура?

– Мама…

Я посмотрела на него. Боже!.. Эти глаза… Эти интонации! Точно так же говорил со мной Марк, когда я проявляла себя не с лучшей стороны.

– Что? – переспросила я.

– Ты спрашиваешь про уроки, потому что чувствуешь себя глупо, да?

НЕ ПОЗВОЛЯЙ ЕМУ ОТВЛЕЧЬ ТВОЕ ВНИМАНИЕ И СВЕСТИ ТЕБЯ С УМА.

Разговаривала со своей Сердитой-Но-Отходчивой соседкой-цыганкой, однако никак не могла сосредоточиться, так что едва все не испортила. Я только что подъехала – и вдруг увидела, что она идет по тротуару в ботинках «Док Мартенс» на толстенной платформе, в куртке, похожей на немецкий офицерский китель времен Второй мировой войны, и в каком-то подобии кринолина с оборками. На голове у соседки была вязаная шапочка, напоминающая шутовской колпак с бубенчиками. Поравнявшись со мной, она неожиданно сказала:

– Привет. Я – Ребекка. Вы, кажется, живете вон в том доме, я не ошиблась?

– Все верно, – подтвердила я, после чего разразилась длинным, нервным, сбивчивым монологом: – Я видела вас с детьми… Кажется, они того же возраста, что и мои, правда? Сколько им лет? О, какая у вас милая шапочка!..

И так далее, и так далее. В конце концов Ребекка меня прервала:

– Заходите как-нибудь с детьми, пусть они познакомятся и поиграют вместе. Устроим им «свидание в песочнице»… – Тут она слегка скривилась. – Ненавижу этот эвфемизм. Каждый раз, когда я его слышу, мне хочется застрелиться, а вам?

– Абсолютно! Да! – с готовностью откликнулась я и даже поднесла к виску палец, изображая самоубийство. – Впрочем, я думаю – это будет здорово. Спасибо. Ну, до свидания… – И я пошла через дорогу к своему дому, думая: «Круто! Теперь мы подружимся и станем часто навещать друг друга. Может быть, я даже познакомлю ее с Энди и…»

– Эй, постойте! – внезапно окликнула меня Ребекка.

Я остановилась и обернулась.

– Это не ваша дочь?

Черт! Я совершенно забыла про Мейбл, которая, засунув в рот палец, в полной растерянности стояла на тротуаре напротив дома Ребекки.

СЛЕДИ ЗА ТЕМ, КАК ТЫ ЧУВСТВУЕШЬ СЕБЯ В ЕГО ПРИСУТСТВИИ. ПОМНИ, ЧТО СРЕДИ ПРИЛАГАТЕЛЬНЫХ «ВОЗБУЖДЕННАЯ», «ВЗВОЛНОВАННАЯ» И Т. Д. ОБЯЗАТЕЛЬНО ДОЛЖНО БЫТЬ СЛОВО «СЧАСТЛИВАЯ».

21:15. По-прежнему никаких сообщений от Энди. От волнения меня даже подташнивает. Принять, что ли, успокоительную таблетку?

НЕ ПОСЫЛАЙ ЭСЭМЭСКИ В ПЬЯНОМ ВИДЕ

08:15. А-а, телефон!

09:00. – Здравствуй, дорогуша! – Черт, это мама!.. А вдруг мистер Кожаная Куртка пришлет сообщение как раз тогда, когда я буду с ней разговаривать? Ужас! Что делать?! – Бриджит! Бриджит! Куда ты пропала? Ты решила что-нибудь насчет круиза?

– Ну, я не знаю. Честно говоря, мне кажется, это будет немного…

– У нас многие едут с внуками. В конце концов, Рождество – это особенные праздники, которые принято проводить с родными. Джулия Эндербери и Майкл едут на Капо Верде всей семьей.

– А Юна тоже поедет в круиз с внуками? – пыталась я найти неоспоримую отговорку.

– В этом году не ее очередь. Ими должны заниматься свойственники, бабушка с дедушкой с той стороны.

– Понятно.

Свойственники. Приобретенная родня… Адмирал Дарси и Элейн очень расположены к Билли и Мейбл, но поступают совершенно правильно, приглашая их к себе по одному. И хотя эти поездки обычно не слишком продолжительны, надо отдать должное моим свекру и свекрови – каждый визит внуков они тщательно планируют и организуют. Дети, во всяком случае, довольны. Я, однако, не уверена, что адмирал и Элейн будут очень рады, если на Рождество мы завалимся к ним все втроем. Пока Марк был жив, он обычно приглашал родителей в наш большой дом в Холланд-парке и нанимал специального повара, чтобы тот приготовил праздничный рождественский ужин. При этом он, разумеется, утверждал, будто делает это вовсе не потому, что не доверяет моей стряпне, – просто ему хочется, чтобы мы могли отдохнуть и пообщаться без помех. Гм-м… Вот ты и попался, Марк! Хотела бы я знать, что могло помешать адмиралу и Элейн «отдохнуть», если готовить все равно буду я. Пожалуй, только острое расстройство желудка, вызванное приготовленными мною блюдами, так что «моей стряпне» Марк, видимо, все же не слишком-то доверял.