Искры осени - Л. В. Риверс

сжалось вокруг меня, дыхание стало частым, рваным. Она была прекрасна в эту секунду — открытая, жадная, теряющаяся только для меня.

— Черт, Эмбер, — хрипло сказал я. — Смотреть, как ты так разваливаешься… к этому можно привыкнуть.

Ее бедра двигались навстречу моей руке, ловя каждое движение, и я понял — она на грани. Я ускорился, сильнее надавил, вбивая пальцы в нее снова и снова, пока она не разлетелась с криком, дрожа бёдрами вокруг меня.

Я не переставал целовать ее, не переставал двигать пальцами, пока она не обмякла в моих руках — грудь вздымалась, пот увлажнил линию волос у лба.

Но мой член был каменным, болезненно упираясь в джинсы, и когда она подняла на меня затуманенный, разбитый взгляд, то потянулась вниз и дернула за пряжку ремня.

— Теперь твоя очередь, — хрипло прошептала она.

Я застонал, неуклюже возясь с пряжкой, пока джинсы не сползли достаточно низко, чтобы она могла обхватить меня рукой. Первый же скользящий, тугой штрих едва не добил меня — ее ладонь была горячей и идеальной, и я выругался ей в губы:

— Эмбер, черт…

Она направила меня к себе, ее трусики уже были сдвинуты в сторону, и ее влажность обволокла головку моего члена. Я вошел медленно, сантиметр за сантиметром, наблюдая, как ее губы размыкаются, как дрожат ресницы, как тело раскрывается, впуская меня.

— Иисус… — выдохнул я, уткнувшись лбом в ее лоб. — Ты как рай.

Ее руки сомкнулись у меня на шее, пока я погружался глубже, пока не утонул в ней весь, пульсируя внутри и сдерживая отчаянное желание сорваться прямо сейчас. Я замер на мгновение, тяжело дыша, давая ей привыкнуть и самому удержаться.

— Двигайся, — прошептала она, отчаянно.

Я послушался.

Стойка заходила ходуном, когда я начал входить в нее — сперва медленно, потом сильнее, когда ее стоны наполнили маленькую лавку. Каждый толчок вгонял меня глубже, скользкое тепло ее тела тянуло все ближе к краю.

Ее ногти царапали мне спину сквозь свитер, горячее дыхание обжигало ухо.

— Дин, боже… не останавливайся.

— Даже не собираюсь, — прорычал я, вбиваясь в нее все сильнее, все быстрее, пока звук наших тел не заглушил стук дождя за окнами.

Ее мышцы сжались вокруг меня, крики стали резче, выше.

— Дин… я…

— Кончи для меня снова, — приказал я, надавливая большим пальцем на ее клитор, пока вбивался глубоко. — Сейчас, Эмбер. Кончи на мой член.

Она разлетелась с криком, сжимаясь вокруг меня так туго, что я сам едва не сорвался. Я вогнал себя до конца и застонал ее имя, пока разряд не прорвал меня — жарко, яростно, заливая ее, пока дыхание не сбилось окончательно.

Мы еще долго держались друг за друга — вспотевшие, задыхавшиеся, ее бедра все еще дрожали, обвивая меня.

Дождь барабанил по стеклу ровным ритмом, а весь город даже не догадывался, что только что произошло на стойке книжной лавки.

Я поцеловал ее влажный висок, все еще оставаясь внутри, все еще ловя дыхание.

— Говорил же, — хрипло прошептал я. — Живое представление куда лучше драматического чтения.

Глава 13

Эмбер

Боже. Как же мне это было нужно.

Все тело еще дрожало, каждая клеточка гудела, каждый вдох словно спотыкался, будто легкие не успевали за мной. Дин был рядом — тяжелый, надежный, горячим лбом прижимаясь к моему виску, и я не удержалась, чтобы не поцеловать его снова. На этот раз медленно, мягко, с благодарностью, вплетенной в поцелуй.

— Дин, — прошептала я ему в губы, чувствуя на вкус его и себя одновременно. — Мне теперь нужен душ.

Он ответил поцелуем, и из его груди вырвалось низкое рычание.

— Не против, если я присоединюсь?

Я отстранилась ровно настолько, чтобы увидеть блеск в его глазах и изгиб улыбки. Самоуверенный пожарный и под этой бравадой всегда тепло.

Я улыбнулась, запыхавшаяся, с горящими щеками.

— Я уж думала, ты не предложишь.

Он хмыкнул, поцеловал меня еще раз и помог спуститься с прилавка. Когда мои ботинки коснулись пола, ноги предательски дрогнули, и его руки тут же крепче сомкнулись на моей талии, удерживая. Сильные руки. Те самые, что могут в одну минуту сражаться с огнем, а в другую обернуть меня нежностью.

Я откинула с лица прядь, все еще дрожащая и раскрасневшаяся, и тихо рассмеялась.

— Обвиню тебя, если прилавок будет скрипеть каждый раз, когда я положу на него книгу.

Дин ухмыльнулся, склонившись ближе.

— Оно того стоило.

И когда он переплел свои пальцы с моими и повел меня к лестнице, ведущей в мою квартиру над магазином, я вдруг поняла, как все стало опасно, потому что уже не только тело, но и сердце начинало падать в эту бездну.

Узкая лестница скрипела под нашими шагами. Дин шел следом, его ладонь лежала на пояснице, теплая и уверенная. Дверь квартиры мягко щелкнула за нами, и тишина внутри вдруг показалась громче, чем стук мороси по стеклам. Я не дала себе времени думать. Мысли всегда тормозили меня, всегда возвращали к страху. А сейчас я хотела только чувствовать.

Я потянула его свитер, стянув его одним быстрым движением, и его смех прокатился по воздуху. Его грудь была твердой, горячей, еще влажной от пота после того, что произошло, и я прижала к ней ладони, жадно требуя большего.

— Командуешь, — дразняще произнес он, снова находя мои бедра.

— Привыкай, — парировала я, ведя его спиной к ванной.

Лампочка зажглась с мягким жужжанием, я включила горячую воду и пар мгновенно заполнил маленькое помещение. Потом повернулась к нему. На мгновение просто смотрела. На пожарного. На отца. На мужчину, который целовал меня так, будто я имела значение. И, Господи, как же я его хотела.

Я потянулась к его ремню, расстегнула без колебаний и стянула джинсы. Он зашипел, когда я коснулась его, уже твердого и готового снова. Мои губы дрогнули.

— Еще остались силы на меня?

Его челюсть напряглась.

— Проверь сама.

Я быстро стянула с себя платье и рубашку, ботинки и колготки полетели в сторону, и вот я стою перед ним в одном только лифчике и трусиках. Его взгляд потемнел, скользя по каждому сантиметру моего тела, но когда его руки потянулись помочь, я остановила его легким движением головы.

— Теперь моя очередь, — прошептала я, медленно спуская бретельки и наблюдая, как его дыхание учащается.

Лифчик упал на плитку, за ним трусики, и от взгляда, которым он смотрел на меня, у меня едва не подогнулись колени. Но первой в душ шагнула я, и горячие струи обрушились на кожу. Я протянула ему