Искры осени - Л. В. Риверс

спокойное, надежное, словно он запоминал этот маленький, обыденный момент и прятал его глубоко внутрь.

Мягкий, но уверенный голос Дина нарушил тишину:

— Ладно, малышка. Пора спать. У тебя завтра школа.

Лана недовольно застонала, но не стала спорить, спрыгнула с кровати и прижала к груди фэнтези, которое я ей подарила.

— Ладно, — пробурчала она, хотя глаза сверкали озорством.

Дин бросил на меня виноватый взгляд, почесывая затылок.

— Извини, я не смогу отвезти тебя домой сегодня. Лана пугается, если я оставляю ее одну в доме после темноты.

Прежде чем я успела ответить, Лана вставила.

— Я не пугаюсь. Мне просто не нравятся скрипучие звуки.

— Все в порядке. Я прекрасно понимаю.

На лице Дина мелькнуло облегчение, едва заметное, но настоящее. Он проводил меня вниз, и дом начал погружаться в вечернюю тишину. Свет стал мягче, аромат ужина все еще витал в воздухе. В груди защемило от того, как естественно все это ощущалось, словно я возвращалась в ритм, по которому соскучилась.

Снаружи фары такси осветили подъездную дорожку. Дин открыл мне дверь, и прохладный ночной воздух окутал нас.

— Утром я свободен, — сказал он, голос стал ниже, словно на пробу. — Может, заеду в книжный за кофе.

Улыбка появилась сама собой.

— Я буду только рада.

На секунду мы оба замерли. На столике мой взгляд зацепился за цветы — теплые желтые и красные, они словно светились даже в полумраке. Дин взял их и протянул мне.

— Это тебе.

Горло сжалось. Я потянулась за ними, наши пальцы соприкоснулись, и, пока не потеряла решимость, я наклонилась и поцеловала его в щеку. Шершавое тепло его щетины коснулось моих губ, и я успела отпрянуть как раз вовремя, чтобы увидеть, как удивление в его глазах сменилось чем-то мягким.

— Спокойной ночи, Дин, — тихо сказала я.

— Спокойной ночи, Эмбер, — ответил он, все так же тепло и спокойно.

Я забралась в такси, прижимая цветы к груди, и их аромат окутал меня, словно обещание. Когда машина тронулась, я успела в последний раз увидеть его на веранде — руки в карманах, он стоял и смотрел мне вслед.

Сердце колотилось, губы горели, и там, на заднем сиденье такси, я мысленно благодарила судьбу за то, что он не упомянул нашу переписку той ночью. Потому что если бы упомянул, я не уверена, что румянец когда-нибудь сошел бы с моего лица.

Глава 12

Дин

Следующее утро выдалось серым и сырым — не ливень, а упорная осенняя морось, мягкая, но неотступная. Дворники скрипели по стеклу, пока я вел нас вниз по склону к школе.

Краем глаза я заметил, как Лана съежилась на сиденье, прячась глубже. Под глазами легли тени, лицо побледнело, и время от времени она терла глаза костяшками рук.

Я прищурился.

— Так, что происходит? Ты выглядишь усталой.

— Ничего, — быстро сказала она, уставившись в окно.

И тут же зевнула так широко, что у нее хрустнула челюсть.

Я вскинул бровь.

— Ага. Может, попробуешь еще раз?

Она виновато улыбнулась.

— Ладно. Я… может, легла чуть позже обычного.

— Насколько позже?

Она замялась, потом призналась.

— В два.

— В два? — голос у меня резко стал строже. — В два ночи?

Она скривилась, но при этом улыбнулась.

— Это не моя вина! Одна из книг, что подарила мне Эмбер, про карту сокровищ, была такой увлекательной! Я сказала себе: только первую главу. Потом еще одну. Потом еще. А потом там был крошечный клиффхэнгер, и я не смогла остановиться, и когда подняла глаза — уже четырнадцатая глава.

Я вздохнул, покачав головой.

— Лана, как бы я ни восхищался твоей страстью к чтению и тем, как ты поглощаешь книги, словно другие дети — мороженое, ты не можешь засиживаться так поздно в учебный день.

Она скрестила руки, явно готовясь к защите.

— Другие дети моего возраста обсуждают курение, пап. Гордись моими продвинутыми навыками чтения.

Я с трудом сдержал улыбку, сохраняя строгий тон.

— Я горжусь. Но я и о твоем здоровье забочусь. Если хочешь и дальше справляться с этими клиффхэнгерами, мозгу нужен сон.

Мы остановились у тротуара, дождь мягко барабанил по крыше. Я наклонился и поцеловал ее в лоб.

— Переживи сегодняшний день и сегодня ложимся пораньше. Договорились?

— Договорились, — пробормотала она, хватая рюкзак.

Перед тем как выскочить из машины, я спросил:

— Ну и как тебе Эмбер?

Лана ухмыльнулась, уже поставив одну ногу на асфальт.

— Она классная. Если постарается, сможет найти кого-то получше тебя.

Я саркастично хохотнул.

— Ха-ха. Очень смешно. А теперь марш в класс.

Она улыбалась всю дорогу до дверей, плечи стали легче, несмотря на усталый взгляд. Я смотрел ей вслед, качая головой, но все равно улыбаясь. Вот чертенок.

Пока я доехал до пожарной части, морось перешла в устойчивый дождь. Мокрый бетон поблескивал, отражая красные ворота, словно в акварели. Внутри пахло старым кофе и влажной экипировкой, фоном гудели обогреватели, сушились вчерашние куртки.

Майк сидел за столом в офисе, одной рукой держа планшет, другой потертую термокружку. Его лысина блестела под лампой. Он поднял взгляд, когда я вошел, и уголки губ тут же скривились в ухмылке:

— Доброе утро, капитан Ответственность, — хрипло сказал он, не выспавшийся и выпивший слишком много кофе.

Я стряхнул капли с куртки.

— Утро. Что-то новое? Подтопления?

Он постучал коротким пальцем по планшету.

— У нас все спокойно. Сегодня только морось, может, к востоку пройдет гроза, но в наших подвалах сухо. Можешь расслабиться.

Плечи мои невольно опустились от облегчения. Я кивнул.

— Отлично.

Я почти дошел до двери, когда за спиной раздался его голос, слишком уж небрежный, но прицельный.

— Куда направляешься?

— В книжный, — сказал я, не задумываясь.

Пауза. А потом.

— Как прошел ужин вчера?

Я замер, обернулся.

— Что?

Майк откинулся на спинку стула, ухмылка расползлась медленно и самодовольно.

— Ужин. У тебя дома. С Эмбер.

У меня напряглась челюсть.

— Я тебе об этом не рассказывал.

Он пожал плечами, уже доставая телефон.

— Не нужно. Слава богу за технологии и за подростков, которые не могут удержаться от того, чтобы не выложить все в сеть.

Одним движением он повернул экран ко мне.

Вот оно. Фото, немного размытое, но теплое. На заднем плане мой кухонный стол, на краю кадра тарелка с пастой. Лана с поднятой в знак мира рукой, прижавшаяся к плечу Эмбер, глаза сверкают озорством. Эмбер улыбается мягко и чуть смущенно, шарф все еще завязан на шее. И я пойманный в моменте смеха, наклонившийся к ним обоим, будто мое место было именно там.

Что-то в груди