Уроки любви - Катерина Пелевина

Мало того, что вчера унизил, так ещё и сегодня добавил с той девицой. Хотя чего я вообще ждала? Он такой и есть, нужно было сразу это понимать, а не фантазировать в стиле «я исправлю плохого мальчика».

Только вот уйти мне не удаётся. Он дёргает за руку.

– Ты что творишь?! Отпусти её, я тебе сейчас! – врубает Лизка боевую единицу, и он ржёт над ней.

– Лиз, я сейчас… Извини, – предупреждаю её и отхожу с ним. – Чего тебе, Кир?

– Серьёзно? Даже не… Как себя чувствуешь, красавчик… Давай повторим… – ухмыляется он, пока я скрещиваю на груди руки и смотрю на него как на говно. Таковым его и считаю. Во всяком случае сейчас точно.

И, видя мой настрой, он сразу переходит к делу.

– Нужна твоя помощь сегодня…

До тошноты убого, конечно. Я не представляю, каким наглым и бесчестным нужно быть, чтобы как нефиг делать, заявлять такое прямо в лицо девушке, которую вчера лишил девственности, а потом предложил за это денег и уехал…

– Ах это… – выдаю с усмешкой и тут же строю серьёзное лицо. – Нет.

– В смысле?

– В прямом смысле…

– Ты… – усмехается он, опустив взгляд, а потом сверлит во мне дыру. – Ты верно забыла, что у нас договор, детка…

– А ты верно не знаешь, что всякий договор имеет срок действия, впрочем, как и обязательные условия… Так вот. Я говорю – нет. Пролонгация отменена в одностороннем порядке. Всего хорошего, – разворачиваюсь и он резко обхватывает моё плечо. Стиснув зубы, прижимает к подоконнику и пытается меня запугать. Пыхтит ещё… Сволочь такая. – Хочешь напугать меня, Кир? Только я тебя не боюсь. Ясно?!

Чувствую, как Морозов рассматривает меня. Изучает… Скользит взглядом на шею, где до сих пор красуются его отметины… Ухмыляется, разумеется. Потому что тоже всё помнит, я уверена… Я же помню. И где были эти губы тоже. Сглатываю, стараясь не смотреть на них, но взгляд нет да нет цепляется, как за спасительную соломинку… И всё-таки я думала, что у нас взаимное притяжение. Но для него я просто галочка в списке… И это меня душит. Жестоко. Даже слишком.

– Давно такой смелой стала, солнышко?

– Ага. Вчера.

– Слушай, Асенька… Я правда не хочу, чтобы ты узнавала каким я бываю в гневе… Тебе оно не надо… Сделай, как говорю… Один раз. Скажи, что был с тобой. Закройся в аудитории, посиди там час. Если старый хер будет проверять, скажи, что я поссать вышел, вот и всё.

Смотрю на него и мне противно… Потому что я к нему что-то чувствую, а он, очевидно, нет… У меня по коже проносятся мурашки. Обидно до слёз, но я держу и осанку, и лицо… Пусть не думает, что я тут перед ним растекусь… что я буду проявлять слабость… Хотя я всё помню. И его поцелуи остаются огненными следами на коже… Они до сих пор о себе напоминают, щекочут, горят, пульсируют, словно ожоги… Сначала клеймил, потом отрёкся.

– Пятьдесят тысяч, – отрезаю я с каменным лицом, видя, как он удивленно скалится. Я же знаю, что он мне вчера и больше давал. Но раз так, то я тоже буду бить ответно. Мне нужны деньги, а он может их дать. Вот и весь расклад.

– М… Ок, не вопрос. Получишь после. Договорились?

– Ладно, хорошо, договорились, – отвечаю и хочу уйти, но он перехватывает, замыкая в кольце рук, и не выпускает меня. – Кирилл… – настаиваю взволнованно. Ещё чуть-чуть и задрожу от гнева. От ревности и безысходности к нему. Словно внутрь положили что-то острое и оно там катается… От стенки до стенки…

– Подожди… – отвечает он, глядя вниз. – Низкие вибрации такие… Ты злишься на меня?

– Ты такой проницательный…

– О да… Я хорошо проникаю… Внутрь… – смотрит с вызовом и тянется ко мне с поцелуем, но я тут же толкаю его в грудак со всей силы, пока сердце в груди носится, словно сумасшедшее. Опьяненное его дыханием и напором. Ненавижу…

– Вот эту херню практикуй со своими шлюхами на парковке, – отрезаю напоследок, вылезая из его хватки, и иду к Лизе, которая стоит неподалеку с отвисшей челюстью и усмехается, услышав мою дерзость в адрес Морозова…

Глава 29.

Кирилл Морозов

Окей. Должен признать это было дерзко. И охуенно тоже.

Мне ещё никогда такого отпора никто не давал, особенно после секса, а вот это… Прямо как серпом по яйцам… Тащусь к машине, достаю оттуда деньги заранее… Чувствую, что Асенька слишком много на себя берёт таким поведением, но понимаю, что сам виноват. Сам научил. Сам расположил. А ей, судя по всему, понравилось. Даже слишком…

Не знаю, где там у них проходят пары, иду на свои. Пока сижу, верчу в руках телефон и замечаю взволнованные взгляды своих однокурсниц. Это до тупого смешно, конечно. Эти их взгляды… Но мне посрать вообще, если честно.

После второй пары взглядом курсирую по территории. Ищу ту самую, а когда вижу, что она снова стоит рядом со своим ебаным бывшим, у меня дёргается глаз… Он ей что-то втирает. Она слушает внимательно. И главное ведь, теперь у меня в ушах на повторе звучит это её «мы расстались».

И где вы, сука, расстались?! Охуенно так расстались, конечно…

Иду к ним. Неспеша, засунув руки в карманы. Встаю сзади него и слушаю, пока она смотрит на меня и кивает ему.

– Так что скажешь, малыш…

– Да, малыш, что скажешь? – переспрашиваю я, и он вздрагивает, обернувшись ко мне через плечо.

– Какого хера, чувак?!

– Я не чувак тебе, и не выражайся при ней, – отрезаю, подходя к ней сбоку и встав рядом. Притягиваю к себе за плечо, пока она растягивает губы, а он смотрит на нам по очереди, нахмурившись.

– Я не понял… Ася, это что такое…

– Я сама не поняла, – отвечает она и смотрит на него. – Может, уже сделаешь что-нибудь?

– Что сделать?! – спрашивает он, изогнув бровь.

– Не знаю. Хотя бы побьёшь его, отбросишь от меня в сторону. Ты же хотел помириться. Твой шанс…

Я стою рядом и ржу в истерике, не отпуская её из объятия и склонившись к уху.

– А ты смелаяяяя, нифига его строишь…

–