Извращенный союз - Айви Дэвис

У меня вырывается легкий вздох. — Нет.

— Правда? Если так, я остановлюсь. — Он проводит рукой по моей заднице, и я колеблюсь. Улыбка, которая пересекает его лицо, опасна. — Тебе это нравится. — Он опускает руку, сильно шлепая меня. Я тихо стону, заставляя Виктора улыбаться шире. Он покрывает поцелуями мой позвоночник и говорит. — Немного боли может помочь усилить удовольствие.

— Я начинаю это понимать, — отвечаю я, затаив дыхание.

Я задыхаюсь, когда он снова переворачивает меня на спину. — Блядь, Джемма. — Его губы прижимаются к коже моей груди, затем к животу, затем к бедрам. Каждый поцелуй жесткий и беспощадный. Мое тело словно на седьмом небе от счастья, и ничто не может сбить меня с ног.

Виктор встает и расстегивает штаны. Я тяжело дышу, наблюдая, как он стягивает штаны и нижнее белье, позволяя мне впервые увидеть его целиком. Я и так думала, что он самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела. Я не знала, что он может стать еще красивее.

Он приподнимает бровь, глядя на меня. — Нравится то, что ты видишь?

Я толкаю его ногу ногой. — Заткнись. Просто иди сюда и поцелуй меня.

Он смотрит на меня с такой страстью, что я вздрагиваю. Затем он раздвигает мои ноги, устраивается между ними и, наконец, дарит мне поцелуй, о котором я просила. Его эрекция так близка к моему входу, и мое возбуждение усиливается от этой мысли.

Без предупреждения Виктор двигает бедрами и входит в меня одним толчком. Мои ноги напрягаются и обхватывают его, когда он проникает глубже в меня. Я царапаю его спину, надеясь, что он почувствует ту же боль, что и я. Я никогда не думала, что это может быть так больно.

Виктор прижимает свою голову к моей, его глаза смотрят прямо мне в душу. — Я подумал, что лучше покончить с этим.

Я фыркаю. — Ты неправильно подумал.

— Тебе понравится, Джемма. Поверь мне.

— Я думаю, мы установили, что нет.

Он трётся своими бёдрами о мои, двигаясь во мне всей своей длиной, хотя и более нежно. — Помни, боль и удовольствие хорошо смешиваются вместе. — Когда он движется внутри меня, боль начинает исчезать, сменяясь удовольствием.

Виктор хватает мое правое бедро, подтягивая его выше вокруг себя, сохраняя свой размеренный темп. С каждым толчком я задыхаюсь. Я поднимаю бедра, пытаясь соответствовать его ритму. Виктора, кажется, забавляет моя неопытность, и я бы ударила его, если бы не была так возбуждена.

Он целует меня, поглощая мое внимание. Каждое движение сближает нас. Кожа к коже. Мои чувствительные груди касаются его груди, и я стону ему в рот. То, как он заполняет меня, заставляет меня хотеть потерять сознание от удовольствия.

Я впиваюсь пальцами в его спину, когда Виктор набирает темп. Он рычит мне в рот. Его пальцы впиваются в мою кожу, снова добавляя боль в уравнение. Я обхватываю его талию ногами, притягивая его ближе. Темп между нами не требует усилий.

Виктор внезапно откидывается назад, хватает мои ноги и кладет их выше на плечи, потом он действительно трахает меня. Я теряю девственность в ночь грубого секса, и я не думаю, что может быть лучше, чем это. Виктор не отрывает от меня взгляда, грубо вонзаясь в меня. Все, что я могу сделать, это лежать и позволять ощущениям захлестывать меня.

Дыхание у меня вырывается быстрее, и меня охватывает жгучее желание. — Ох, — стону я, чувствуя приближение очередного оргазма. Виктор, кажется, замечает это и крепче сжимает мои ноги.

— Назови меня по имени, — хрипло произносит он.

— Никогда. — Я дышу так тяжело, что едва могу говорить.

— Джемма, — предупреждает он.

— Заставь меня, — бросаю я вызов.

Он выходит из меня, заставляя меня задыхаться, когда он переворачивает меня на живот и поднимает мои бедра, снова входя в меня. Новый угол достигает точки внутри меня, которая заставляет меня кончить мгновенно.

И, даже не задумываясь, я кричу. — Виктор!

Виктор шлепает меня, продолжая трахать меня сзади. Мое тело такое нежное, что я почти плачу. С еще одним толчком Виктор тоже кончает, рыча мое имя. Услышав свое имя из уст такого сильного мужчины, как Виктор, я чувствую, что могу добиться чего угодно.

Я падаю на матрас, не в силах больше держаться, пока Виктор нежно выходит из меня. Мое тело болит так, как я никогда не думала.

Он ложится рядом со мной, притягивает меня к себе, моя спина прижимается к его груди. Виктор успокаивающе гладит меня по спине, и я без предупреждения плачу.

Слезы накатывают на меня прежде, чем я успеваю их остановить, и они стекают по моему лицу. Боже, я никогда не думала, что стану одной из тех девушек, которые плачут после секса. Я даже не знаю, почему я плачу. Все, что я знаю, это то, что я делаю это впервые с тех пор, как Виктор привел меня сюда.

Виктор ничего не говорит, пока я плачу, за что я ему благодарна. Думаю, я бы умерла, если бы он издевался надо мной.

Я плачу из-за потери всего, что я пережила. Моя семья. Свадьба, которую мне пришлось пережить в одиночку. Дни с сумасшедшим, и никто не мог меня защитить. И теперь это — у меня наконец-то был секс, и это был тот самый мужчина, который похитил меня. Я не жалею о потере девственности. Я никогда не была так привязана к ней. Меня больше расстраивает мысль о том, что я просто отдала всю себя Виктору, и я не могу не задаться вопросом, было ли это ошибкой.

Пока я плачу, единственное, о чем я могу думать, это похороны моего отца. Воспоминание обрушивается на меня, как падающее с неба пианино. Я намеренно не думала о похоронах моего отца в течение последних двух лет. Я не уверена, почему это возвращается сейчас.

Но образ, который заполняет мой разум, — это лицо моего отца, выглядящего умиротворенным в гробу.

Горе сделало этот день нечетким в моей памяти, но я помню некоторые вещи. И одна из этих вещей стояла позади Эмилии, глядя вниз на нашего отца.

— Не могу поверить, что он умер, — сказала я, мой голос был едва громче шепота. Мы были в церкви, окруженные людьми моего отца. Мои братья и сестры были единственными несовершеннолетними, которые там присутствовали. Там были и другие женщины, жены сотрудников моего отца, но я их не знала, поэтому не пошла к ним за утешением. Я также ненавидела,