Извращенный союз - Айви Дэвис

Когда мы прибываем в викторианский особняк Виктора, Виктор забирает Уилла в дом и поднимает его тело на обеденный стол. Я просто смотрю с отвращением.

— Мы действительно собираемся устроить свадебный пир перед покойником?

— Ага.

— Где наша еда?

Виктор моргает, его улыбка гаснет. — Я, э-э, не зашел так далеко в планировании. Мне все равно нужно купить тебе кольцо, поскольку ты грубо вернула предыдущее той женщине. Но не волнуйся. Я куплю тебе его завтра.

— Ладно. Хорошо. — Я глубоко вдыхаю. — Ты получил то, что хотел, Виктор. Теперь мы женаты.

— Я знаю. — Он шевелит бровями. — Но нам нужна еда. Мы не можем устроить свадебный пир без еды.

— Ты собираешься нам что-нибудь приготовить?

— Единственное, что я умею готовить — это блины, так что...

Я вздыхаю. — Значит блины.

Вот так я и оказалась сидящей напротив мертвого тела в окровавленном свадебном платье и поедающей блины в день своей свадьбы.

— Они всегда вкуснее, — говорит Виктор, поливая сиропом блины, — после того, как ты отнял жизнь. Поверь мне.

— Я поверю тебе на слово. — Я смотрю в открытые глаза Уилла, чувствуя себя невероятно печально. — Тебе обязательно было его убивать?

— Что?

Я показываю на Уилла. — Его. Тебе обязательно было его убивать?

Виктор медленно пережевывает еду, прежде чем ответить. — Ну, он пришел за мной. У меня не было выбора.

— Как скажешь, — бормочу я.

Сидя здесь в своем чертовом свадебном платье, я могу думать только о своей семье. Хотя я никогда не хотела выходить замуж, я всегда предполагала, что на церемонии будет моя семья. Эмилия в первом ряду, улыбается мне. Комок подкатывает к горлу, и я почти давлюсь блином во рту.

Франко едет домой к моей семье, к моей маме. Интересно, что бы она обо всем этом подумала. Будет ли ей вообще не все равно? Моя мама никогда меня особо не жаловала. На самом деле, я была, наверное, ее наименее любимым ребенком, со всей моей драмой и театральностью.

Меня осенило воспоминание.

Это было вскоре после того, как умер мой отец, и Франко переехал без приглашения, а мама плакала в своей комнате. Эмилия уже была замужем за Марко и не была там, что не было ее виной, но я все еще немного винила ее.

Я обнаружила, что мама плачет, только потому, что случайно прошла мимо ее двери по пути в свою комнату, чтобы погоревать. Перед тем, как уехать в Лос-Анджелес, Эмилия сказала мне, что мне нужно больше помогать. Поэтому, помня эти слова, я вошла в комнату мамы.

Она свернулась в клубок, рыдая. Она перенесла смерть папы тяжелее всех нас, я думаю.

— Мама?

Она дернулась, ее голова повернулась, чтобы посмотреть на меня. — Джемма? — Она вытерла глаза. — Что ты здесь делаешь?

Я неуверенно села на кровать. — Я слышала, как ты плачешь. Тебе… тебе нужны объятия? — Я никогда не была самым чувствительным человеком, но в тот момент я сама могла бы пойти на объятия. Мама всегда опиралась на Эмилию за поддержкой, поэтому я предполагала, что она сделает то же самое для меня.

Но вместо того, чтобы протянуть мне руку, она отвернулась, свернувшись в клубок. — Ты мне не нужна, Джемма. Мне нужен только твой отец. Я бы хотела, чтобы Эмилия была здесь. Она бы знала, что делать. — Последние слова она произнесла так тихо, что я не была уверена, хотела ли она, чтобы я их услышала или нет. Но в любом случае, ее слова ранили. Это напомнило мне, что я никогда не буду так хороша, как Эмилия, так любима, как Эмилия, так уважаема, как Эмилия.

Я встала и пошла прочь, чувствуя, как моё сердце ещё больше сжалось.

Теперь, сидя за столом, глядя на свои блины, слезы жгут мне глаза. Я не плакала с тех пор, как Виктор забрал меня. Несмотря на то, что свадьба Эмилии была необычной, она, по крайней мере, собрала нас всех.

Но сегодня я была одна. У меня никого не было. Даже Франко не боролся за меня так упорно. Он ушел в тот момент, когда понял, что проигрывает Виктору. И единственной причиной, по которой он вообще пришел, было убедиться, что Виктор не заберет себе власть влияния Моретти, женившись на мне.

Никогда в жизни я не чувствовала себя более одинокой, чем сейчас, несмотря на то, что вышла замуж.

Думая о Франко, я вспоминаю Марко. — Почему Марко не появился? — спрашиваю я, сдерживая слезы, прежде чем они успевают пролиться.

— О, я так и не послал ему приглашение. Он не знал, где мы поженимся.

— Почему ты не хотел, чтобы Марко появился?

Виктор моргает. — Потому что он, вероятно, единственный человек, у которого есть сила убить меня. Я знал, что Франко не сможет этого сделать. Поэтому я подумал, что просто немного по издеваюсь над ним. — Он одаривает меня нахальной улыбкой, отправляя в рот кусок блина.

Не буду врать, мысль о том, что Франко смутится и убежит, поджав хвост, заставляет меня смеяться. Странным образом Виктор сделал мне подарок.

— Я прямо вижу, как он плачет, как киска, — добавляю я, заставляя Виктора усмехнуться.

Он отодвигает тарелку, его глаза темнеют. — Кстати, о киске, нам еще предстоит первая брачная ночь.

Я фыркаю. — Ты не можешь быть серьезным.

— Я серьезно.

— Я никогда не соглашалась спать с тобой, Виктор.

— Хорошо, Джемма. Но, может быть, после этого ты передумаешь.

— После чего?

Виктор встает и подходит ко мне, обхватывает мое лицо ладонями и наклоняется, чтобы поцеловать меня.

ГЛАВА 10

Я отстраняюсь и отталкиваю его. Виктор бросает на меня вызывающий взгляд. Я могу либо уйти, либо поцеловать его в ответ.

— Я тебя ненавижу, — говорю я, прежде чем схватить Виктора за затылок и приблизить его губы к моим. Он улыбается мне в губы. Когда мои руки царапают его плечи, я встаю. В то же время его руки обхватывают мои бедра, притягивая меня вверх. Наши губы сплетаются в борьбе за доминирование. Я не должна была этого делать, целоваться с мужем перед мертвым телом. Но вот я здесь, делаю именно это. Моей матери было бы стыдно за меня.

Жаль, что ее сейчас здесь нет.

Виктор вытягивает руку и отталкивает наши тарелки, отправляя стаканы и блины на пол. Он садит меня на стол и целует меня с почти пугающей яростью. Мои пальцы впиваются в его