Обманный бросок - Лиз Томфорд

напишет ли эсэмэску, чтобы рассказать, как прошел ужин. Но это не одно и то же. Я просто хочу убедиться, что она в порядке, а Кай безостановочно звонит Миллер, потому что они остались дома без него.

– Исайя?

Я напрягаюсь, слыша, как Миллер произносит мое имя.

– Нет, Миллс, это я, – отвечает брат, протягивая мне телефон, и ее лицо наконец появляется на экране.

Этот подлый ублюдок взял мой телефон и позвонил своей невесте по видеосвязи!

На экране, одетая в свой фирменный фартук, смеется Миллер.

– Кай, у нас все в порядке. Макс поел. Он спит. Девочки здесь, и дом не сгорел дотла.

– Привет, Кай! – На экране появляется Инди, ее светлые волосы каскадом падают на лицо. Кай поворачивает камеру так, чтобы Райан был в поле зрения. – О, черт возьми. Вот это здорово!

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Райан свою беременную жену.

На экране появляется Стиви, его сестра.

– Она съела на ужин хлопья «Чирлиос» [21]. Больше ничего.

– Плохо, – ругается Райан.

– Что? Этого хотел ребенок. Не вини меня. Вини их.

– Я тоже этого хотел.

Голос на заднем плане. Мужской. С бостонским акцентом.

– Это Рио?

– Что? – спрашиваю я, забирая у брата телефон. Внезапно на экране появляется темноволосый Рио со своей глупой улыбкой. – Я думал, это девичник?

Он щурится в замешательстве.

– Именно так.

– Где Зи?

Зандерс, или Зи, как мы его называем, – не только товарищ Рио по команде «Рапторс», но и муж Стиви и, следовательно, шурин Райана.

Ну да, полный бардак, я знаю.

Замешательство Рио только усиливается.

– Я хочу сказать, что это был девичник.

Миллер выхватывает у него свой телефон, но я слышу, как на заднем плане он кричит:

– Если ты слышишь меня, Райан Шэй, я люблю тебя!

Райан посмеивается.

Миллер снова появляется на экране.

– Почему Кай звонит с твоего телефона?

– Потому что я забрал его телефон, чтобы он тебя не доставал.

– Зря старался! Но спасибо. Этот парень так влюблен в меня, что ничего не может с собой поделать.

Кай откидывается на кровать, поправляет очки и пожимает плечами, потому что отрицать это бесполезно.

– Если бы ты спросила мое мнение, я бы, наверное, описал его как прилипчивого и озабоченного. И еще немного жалкого.

– Рад, что тебя никто не спрашивал, – говорит мой брат.

Я не до конца улавливаю его слова, потому что на экране, отвлекая мое внимание, появляется сообщение от Кеннеди.

Миссис: Можешь перезвонить?

– Миллер, мне нужно отключиться. Кеннеди просит перезвонить.

Она заливается смехом:

– И ты называешь жалким своего брата?

Видеозвонок завершается, и я немедленно набираю номер Кеннеди.

– Все в порядке? – Это первое, о чем я спрашиваю, как только она отвечает.

– Ты занят или мог бы прийти на этот ужин?

– На ваш семейный ужин?

– Да. Прости, что спрашиваю, но ты мне нужен.

«Ты мне нужен».

Я встаю с кровати и обуваюсь.

– Пришли адрес. Я уже еду.

– Исайя?

Ее тон заставляет меня остановиться.

– Да?

– Здесь все.

«Здесь все». Ее слова заставляют меня сложить два и два, и мне не требуется много времени, чтобы осознать смысл этих слов.

Ее бывший там. Возможно, сводная сестра тоже.

– Я не сказала им правду, – продолжает она.

Она не объяснила, почему мы все еще женаты. Вероятно, вообще не говорила, почему мы поженились.

Мне это очень нравится.

– Не волнуйся, Кенни. Я со всем разберусь.

12

Исайя

Машина останавливается у ресторана в центре Атланты, и, как только я захожу в полутемный вестибюль, освещенный лишь сиянием свечей, сразу же осознаю, насколько неподобающе одет.

Это становится еще более очевидным, когда из-за угла появляется Кеннеди. На ней маленькое черное платье чуть ниже колен, на ногах черные туфли на каблуках с ремешками в тон. Ее рыжие волосы уложены в стиле старого Голливуда, завиты и заколоты на одну сторону, открывая обнаженное плечо, а веснушек на шее больше, чем я когда-либо видел раньше.

Она сногсшибательна, канонически красива и идет прямо ко мне, а я одет в чертовы джинсы.

Кеннеди переставляет ноги так, будто идет по подиуму. В одной руке она держит маленький черный клатч, а другой разглаживает свое платье, словно оно может сидеть еще идеальнее. Строгая, изысканная и совершенная.

Странно видеть ее такой, когда бо`льшую часть времени мы проводим на работе. Но я слишком мало знаю о девушке, в которую влюблен последние несколько лет.

– Я неподобающе одет, – произношу я, прежде чем она успевает заговорить.

Кеннеди качает головой. Это отчаянное несогласие, и как будто она нервничает.

– Все в порядке. Ты выглядишь великолепно.

– Великолепно, да?

– Извини, я имела в виду «прилично». То есть «как обычно». Я забыла, что должна постоянно держать твое эго в узде.

– Ну, я не могу сказать того же о тебе – я имею в виду «как обычно». То, как ты выглядишь в этом платье… – Я недоверчиво качаю головой. – У тебя такой вид, будто ты собираешься сказать мне колкость, разбить сердце, а в конце концов я тебя за это еще и поблагодарю.

– Не искушай меня, Родез. – На ее лице появляется милая улыбка, но тут же исчезает. Кеннеди указывает большим пальцем за плечо и говорит: – Знаешь, я собиралась рассказать им правду. Но потом пришли Коннор с моим отчимом, а после явилась Мэллори, и я просто не смогла доставить им такое удовольствие. Я промолчала насчет нашей женитьбы, потому что чувствовала себя ничтожеством.

Странно видеть Кенни такой. Она так уверена в себе на работе, отлично знает свое дело, но здесь, рядом с семьей, кажется совершенно потерянной.

– Послушай, я должна тебя предупредить. Моя семья – нехорошие люди. Деньги для них – самое важное. После знакомства с ними ты будешь думать, что я ангел.

– Я и так считаю тебя ангелом.

Она бросает на меня невозмутимый взгляд. Я киваю в ту сторону, откуда она пришла.

– Как думаешь, ты могла бы притвориться, что я тебе нравлюсь, хотя бы на пару часов?

– Не знаю. Но сделаю все, что в моих силах.

– Я вижу, ты все еще держишь мое эго в узде.

Я протягиваю ей руку. Кеннеди мгновение смотрит на нее, прежде чем осторожно вложить свою ладонь в мою.

По тому, как напряженно она обхватывает мои пальцы своими, становится ясно, насколько это неестественно для нее. Я легонько встряхиваю ее руку, надеясь успокоить, прежде чем переплести наши пальцы.

Она опускает взгляд и наблюдает, словно изучая, как ее бледные, покрытые веснушками пальцы оказываются между моими. А может, она изучает, каково