Работа с риском - Джанет Раллисон

class="p1">Прямо посреди тротуара она разрыдалась. Без всякой сдержанности. Без попыток выглядеть красиво. Закрыла лицо руками и расплакалась навзрыд. В следующую секунду Бретт уже обнимал её, неловко пытаясь успокоить.

— Эй... Он ведь поступил в Гарвард, а не умер.

Лидия ничего не ответила. Зато в голове сама собой возникла целая цепочка мыслей.

«Умереть куда дешевле, чем поступить в Гарвард.»

«И уж точно не так престижно.»

«А если бы он умер... однажды я хотя бы смогла снова быть рядом с ним.»

— Всё будет хорошо, — прошептал Бретт.

В его голосе слышалась растерянность. Он явно понятия не имел, что делать с плачущими девушками.

— Ну-ну... Всё хорошо... Ну-ну...

Лидия всхлипнула.

— Вот именно. Харрисон уезжает... туда.

Бретт ласково провёл рукой по её волосам. Медленно. Успокаивающе.

— Эй... Я пытаюсь придумать, что сказать, чтобы тебе стало легче.

Лидия всхлипнула.

— Старайся лучше. «Ну-ну» совсем не помогает.

— Ладно. Тогда вот что. По крайней мере, тебе не придётся переживать, что Харрисон изменит тебе с какой-нибудь студенткой Гарварда. Всем же известно, что очень умные девушки страшненькие.

Лидия подняла на него заплаканные глаза.

— Я когда-нибудь говорила, что учусь на одни пятёрки?

— Серьёзно?

Он с притворным удивлением оглядел её.

— По тебе и не скажешь.

Она одновременно рассмеялась и снова всхлипнула.

— Бретт... Ты ужасно умеешь утешать.

— Это всего лишь четыре года.

Четыре года.

От одной этой мысли Лидии снова стало трудно дышать.

— Всё ещё ужасно.

— Хорошо. Тогда я замолчу и дам тебе спокойно выплакаться.

Он продолжал гладить её по волосам. Так терпеливо. Так заботливо. Совсем не так, как Харрисон вчера вечером. Лидия уткнулась лбом ему в грудь и снова заплакала. Впрочем, слёзы быстро закончились. Минуты через две ей стало стыдно за собственную несдержанность. Она так и не подняла головы. Не хотелось смотреть Бретту в глаза.

Не хотелось признавать, что ведёт себя как эгоистка — вместо того, чтобы радоваться за любимого человека, она думает только о том, что больше не сможет быть рядом с ним.

И тут за её спиной прозвучал голос Харрисона. Холодный. Резкий.

— Похоже, ты всё-таки не так уж сильно будешь по мне скучать.

Лидия вздрогнула.

Она мгновенно поняла, как всё это выглядит со стороны.

Она стоит в объятиях Бретта. Но ведь Харрисон должен видеть, что она плакала. Должен понять, что Бретт просто пытался её успокоить. Бретт тут же отступил на шаг, виновато подняв руки. Будто сдавался.

— Всё было совсем не так.

Лидия поспешила объяснить понятнее:

— Между нами ничего нет.

Харрисон переводил взгляд с одного на другого. Его голубые глаза полыхали гневом.

— Интересное у тебя представление о слове «ничего».

Больше не сказав ни слова, он резко развернулся и быстрым шагом направился обратно к школе. Сжатые кулаки. Каждый шаг — словно обвинение.

— Харрисон! Подожди!

Лидия бросилась за ним. Но он даже не замедлил шаг.

Неужели он даже не хотел её выслушать? Неужели не считал, что она заслуживает возможности хотя бы объясниться?

Через несколько секунд она догнала его и пошла рядом. Теперь ему волей-неволей пришлось её слушать.

— Послушай... Я расстроилась из-за того, что ты уезжаешь. Бретт просто пытался меня поддержать. Больше ничего не произошло.

Харрисон продолжал смотреть прямо перед собой.

— Да уж. Я заметил, как сильно тебя расстроил мой отъезд. Особенно по тому, как вы друг друга обнимали.

— Да это вовсе не...

Харрисон резко остановился и повернулся к ней.

Те самые глаза... Глаза, которые она любила. Которые знала почти лучше собственных. Теперь смотрели на неё с презрением.

— Я прекрасно знаю, что делал Бретт. Он не раз хвастался мне, что способен добиться от любой девушки всего, чего захочет. Я говорил ему, что с тобой этот номер не пройдёт.

Он горько усмехнулся.

— Видимо, я совсем тебя не знаю.

Эти слова ударили больнее пощёчины.

— Видимо, действительно не знаешь... если думаешь, что я могла тебе изменить.

Ведь это её сердце сейчас было разбито. А ему, похоже, было совсем не трудно расстаться с ней.

Глаза Харрисона опасно сузились.

— Не лги мне.

Лги? Она никогда ему не лгала. Ни разу. И именно тогда Лидия наконец всё поняла. Этот разговор был вовсе не о Бретте. Он просто искал повод закончить их отношения. Он никогда не любил её настолько, чтобы попытаться сохранить любовь на расстоянии. А теперь нашёл удобную причину поставить точку.

Что ж...

Пусть едет в свой Гарвард. Пусть найдёт себе какую-нибудь идеальную девушку из богатой семьи. Она не станет унижаться, умолять его остаться и признаваться, как сильно любит. Особенно если он не чувствует того же.

— Прощай.

Одно короткое слово прозвучало окончательно. Словно с грохотом захлопнулась дверь. Харрисон развернулся и ушёл обратно к школе.

Оставив её одну посреди тротуара.

Больше они никогда по-настоящему не разговаривали. Как ни странно, именно Бретт потом снова и снова просил у неё прощения за тот день. Говорил, что пытался объясниться с Харрисоном. Но тот даже слушать не захотел. Впрочем...

Это было вполне в его духе.

~ ~ ~

— Лидия? — Голос Харрисона вырвал её из воспоминаний.

Низкий. Глубокий. И неожиданно обеспокоенный. Он наклонился ближе к открытому окну машины.

— Это ведь ты... правда?

Лидии хотелось сбежать. Провалиться сквозь тротуар. Или просто выпалить, что она полицейская и работает под прикрытием.

Но раскрывать себя нельзя. Даже ради старого знакомого. Это было бы уже особым отношением.

В голове лихорадочно забрезжило возможное спасение.

Может быть, Харрисон всё-таки не уверен, что перед ним именно она?

Шесть лет не виделись.

А сейчас на ней тонна вызывающего макияжа и пышная причёска, которую удерживала половина флакона лака.

Надежда была слабенькой. Но Лидия вцепилась в неё обеими руками.

Она наклонилась ближе и низким, соблазнительным голосом произнесла:

— Меня зовут Трикси. Но за подходящую цену могу побыть и Лидией.

Харрисон слегка опустил подбородок.

— Я тебя узнал, Лид. Что ты делаешь на этом углу?

— А ты что делаешь на этом углу?

Вот уж кого Лидия никогда не ожидала увидеть в поисках подобных развлечений, так это Харрисона.

В школе он был воплощением правильности и порядочности. Он даже на контрольных не списывал, не говоря уже о нарушении закона. Да и, видит бог, с такой внешностью ему вряд ли когда-нибудь не хватало женского внимания. Даже под пиджаком угадывалось всё ещё подтянутое тело. Тело звезды школьной футбольной команды. Тело парня, с которым она когда-то тайком целовалась под трибунами. Но привлекательная внешность вовсе не давала Харрисону иммунитета от тёмной стороны жизни.

Мужчины обращались к проституткам не потому, что не могли найти себе женщину. Им нравился сам азарт. Возможность получить женщину, которой от них требовалось лишь несколько двадцатидолларовых купюр. И если Харрисон решил нарушить закон... Что ж.

Лидия с огромным удовольствием