Создатель злодейки. Том 2 - Sol Leesu

– И вот я такой, весь парализованный, тело ни туда ни сюда, будто меня кошмарный сон сковал. Да еще нога о камень, и я уже прям так – бац – лечу!..

О, один еле языком ворочает, двое, трое, четверо…

Чудненько. Значит, у них тут пир на весь мир по случаю удачного рейда? Стало быть, вы ноете о задержке жалованья, а на веселье деньги есть, да? В прошлый раз я видела, как вы по очереди бегаете подрабатывать за пределы владений. Видимо, это были как раз такие посиделки.

На секунду перед глазами промелькнули прошлая жизнь и ужасные корпоративы, и я невольно начала пятиться. Я никогда не любила подобных мероприятий, поэтому считайте, что меня тут не было.

– …И вот в этот момент, когда я уже думал, что все, конец!.. Будто сама спасительница явилась… О, миледи!

Своим соколиным взглядом Браум тотчас заметил меня и вскочил, ткнув пальцем в мою сторону.

Я застыла в позе медленного отступления и через силу растянула губы в улыбке.

Быть пойманной за подслушиванием… что может быть ужаснее? Не знаю, зачем он раздувал мою историю до героического эпоса, но мне стало стыдно. Можете, пожалуйста, перестать?

Черт, еще пару часов назад я занималась самолюбованием: «Сегодня я была восхитительно крута, прям ослепительна!» А теперь от воспоминаний о той самодовольной версии себя сделалось неловко.

– В тот момент я понял… что миледи снизошла, чтобы усмирить монстров.

Я же сказала, остановись.

– Отовсюду летят эти проклятые ветви, меня ими везде шлепает, а миледи уклоняется от них, полагаясь только на чувства!

Когда это я так делала?

– И тут она говорит: «Куда вы смотрите? Там, где я была, меня уже нет».

– Я такого не говорила!

Потрясенная до глубины души, я непроизвольно взвизгнула. Гомон в зале резко стих. Все с затуманенными лицами уставились на меня, пытаясь понять, что правда, а что нет.

– Ах, верно, – промямлил Браум, моргая полуприкрытыми глазами. – Только сейчас вспомнил… Это я так, для красного словца. Чтобы придать пафос своей истории…

Не знаю, откуда у него такие странные мечты, но, похоже, он начал путать собственные фантазии с реальностью.

– А, вот оно как… – пробормотал он, пару раз громко икнув, а затем внезапно произнес уже более серьезным тоном: – Тогда, выходит, вы настолько… недостижимая… непостижимая, что эти жалкие монстры даже приблизиться к вам не смеют, не то что атаковать?

– …

– Впрочем, как иначе? Даже такие ничтожные твари должны понимать: стоит миледи единожды взмахнуть мечом, тучи сгущаются, гремит гром и сверкает молния. А стоит взмахнуть второй раз, земля сотрясается и трескается…

Кто-нибудь, вырубите его!

У меня начинало складываться впечатление, что они просто откровенно издеваются надо мной, но тут вся компашка вдруг дружно завопила, захлопала, засвистела, подхватив этот бред.

Проклятая десятилетней давности я! Проклятая десятилетней давности книга! Похоже, раз я временно заняла место еще не появившегося Леннокса, на меня автоматически наложились все те восторженные легенды, которые в оригинале посвящались ему.

Я даже не подумала, что такое может случиться. Значит, такова ваша благодарность за спасенную жизнь? Превратить меня в ходячую байку? Плохой Браум, плохой. Даже плакать захотелось, и я уже собиралась развернуться и уйти.

Однако Вишиль резко поднялся со стула, с грохотом стукнул по столу деревянной кружкой и, пошатываясь, направился ко мне.

Эм. Он что, драться идет?

Его тяжелая поступь и глаза, пылающие гневом, выглядели так, будто он собирается меня ударить. Неужели он так мстит за то, что я его немного поддела? Если он пустит в ход кулаки, то я отвечу тем же. И заодно в полную силу воспользуюсь статусом герцогской дочери, чтобы он вкусил всю горечь грязной власти.

С этими мыслями я стиснула кулаки.

Кажется, вечер был долгий: у Вишиля все время прикрывались глаза, и он специально таращил их так сильно, что выглядел почти жутко. С каждым шагом до меня доносился густой и неприятный запах застоявшегося напитка.

– Леди Мертензия!..

Ай, мои уши.

Я потеряла бдительность. Не ожидала, что меня так зверски атакуют по барабанным перепонкам, и, морщась от звона в ушах, потерла их.

– Что-то случилось?

– Я хотел кое-что сказать.

Хм. По крайней мере, бить он меня не собирается.

«Но почему выглядит так мрачно?»

Не расслабляясь, я недоверчиво подняла голову.

Вишиль был нелепо высоким, наверное, под два метра ростом. Приходилось буквально задирать голову, чтобы смотреть ему в лицо.

– …

Чего он тянет?

«Шея уже затекла, давай говори быстрее».

Судя по прошлому опыту, ничего хорошего ждать не приходилось, поэтому я хмуро смотрела на него и ворчала про себя.

Однако, даже будучи не в себе и долго подбирая слова, он неожиданно произнес:

– Я хотел извиниться за то, что слепо верил слухам и несправедливо судил вас, миледи.

– Э?..

Он намекает, что хочет извиниться? Тот самый Вишиль, который, казалось, был готов умереть, крича, что я ведьма, даже если бы наступил конец света?

Нет, меня не мог настолько одурманить запах, стоящий в воздухе. Я так удивилась, что даже не смогла сохранить беспечный вид. Хотя, конечно, Вишиль в своем состоянии вряд ли что заметил.

– Не знаю, что в слухах правда, а что ложь… Но увиденное собственными глазами дало мне понять, что вы не такая. Я верил не тому, что видел, а тому, что хотел видеть.

– …

– Простите меня за мои поспешные суждения.

Начав уверенным тоном, Вишиль постепенно едва не перешел на шепот. И куда только делась вся его храбрость, с которой он размахивал мечом?

Хм…

Неожиданная ситуация настолько выбила меня из колеи, что я лишь стояла и переводила глаза с его дрожащего кадыка на сжатые кулаки.

«Непохоже, что он говорит это без души… Значит, и правда искренен. После своих посиделок стал смелее?»

За все время, что я жила в теле Айлы, меня множество раз называли злодейкой, но никто столь сердечно передо мной не извинялся.

Слуги умоляли пощадить их, жалуясь на тяжелую судьбу, а дворяне делали вид, что никогда меня не оскорбляли, и лишь льстиво улыбались.

Если Вишиль и принес бы извинения, как я думала, то это случилось бы спустя много времени, под чьим-то давлением. Что-то вроде: «Ну… э… извиняюсь, значит».

А вот по собственной инициативе… столь быстро… да еще так искренне? Сделай он это в трезвом уме и ясной памяти, ему бы цены не было! Хотя и так прогресс огромный.

Я собиралась рассмеяться и сказать: «Видишь? Поделом тебе», – но в этой ситуации, пожалуй, не оставалось другого выбора,