Искушение Снежной Королевы - Татьяна Михаль

Умник. — Прямо просишь: «Ищу подручного для ношения ледяной короны». Сразу приедут одни альфонсы. Оно тебе надо?

— Ага, — подхватила Инесса. — Надо добавить что-то личное, трогательное! «Сердце, долго пребывавшее в холоде, жаждет тепла…»

— Ни за что! — закричала я, хватаясь за голову. — Это пошло и слащаво! Я не героиня дешёвого романа!

В кабинете повисла напряжённая пауза.

Три снеговика и двое моих советников смотрели на меня в ожидании гениального решения.

А я смотрела на снеговиков.

И заметила ужасающую деталь.

От жара моих переживаний и споров, от напряжения творческого процесса они все… подтаивали.

У Ледяного Писаря съехала набок голова, и он безуспешно пытался её поправить дрожащей веточкой.

Снежный Секретарь растерял всю свою угловатую элегантность и стал напоминать оплывший сахарный кубик.

А бедный Трескучий Архивариус и вовсе уменьшился в размерах, и его угольки-глазки смотрели на меня с немым укором.

Всё. Это был последний камень, перегрузивший и без того переполненную чашу моих чувств.

— Ой! — вырвалось у меня.

И тут же из моих зелёных глаз хлынули слёзы.

Рыдания потрясли меня с такой силой, что с потолка посыпались мелкие льдинки.

— Вы таете! Из-за меня вы таете! Я у-у-у-жа-а-асная ко-ро-лева-а-а! Я вас замучила!

Я плюхнулась лицом на ледяной стол, истерично всхлипывая.

В кабинете воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая только моими рыданиями и тихим шуршанием падающего со снеговиков снега.

Первым опомнился Умник.

— Ну вот, — философски заметил он. — Гидратация пошла в промышленных масштабах. Инесса, ты чего уставилась? Фея, а ну-ка срочно сотвори охладительно-сушильный заговор! А то мы останемся без дворца, и будет у нас королева бомж. И мы тоже станем бомжами.

— А? Да! Конечно! — Инесса взмахнула руками, что-то пробормотала, и в воздухе повеяло приятной свежестью февральского утра.

Я подняла заплаканное лицо.

Снеговики, благодарно похрустывая, возвращали себе былую форму.

Ледяной Писарь даже поправил свой воротничок.

— Простите меня, — всхлипнула я, вытирая лицо рукавом. — Я не хотела…

— Всё в порядке, Ваше Снежество, — проскрипели они в один глас. — Это наша работа. Таять и писать. Писать и таять.

— Значит, так, — сказала я, наконец, взяв себя в руки и чувствуя прилив странной решимости. — Пишем просто и по делу. Без пафоса, без слащавости. «Мы, Снежная Королева Снежана приглашаем ко двору достойных претендентов для знакомства с целью возможного замужества. Самовлюблённых, неряшливых и страдающих непереносимостью низких температур просьба не беспокоить Нас. Обязательное условие: пришлите ответ, если собираетесь явиться пред Наши очи».

Снеговики радостно закивали, и их угольки заблестели.

Инесса одобрительно подмигнула.

Умник фыркнул, но на этот раз одобрительно.

— Ладно, — сказал он. — Теперь хоть понятно, куда ехать и зачем. А то распустили тут сопли ледяные и…

— УМНИК!

— …риторические, — невозмутимо закончил он.

Через час десятки ледяных ласточек с примёрзшими к лапкам свитками разлетелись во все концы вселенной.

Я наблюдала за ними из окна, чувствуя лёгкую тошноту от содеянного.

— Ну, поехали, — вздохнула я. — Теперь осталось только дождаться, когда на порог явятся первые… кандидаты в мужья. Ох, какое ужасное слово.

— Не бойся, — сказал Умник, тычась мордой в мою руку. — Если кто-то будет совсем уж негодным, мы его… охладим.

В его тоне было столько тёплой угрозы, что мне на мгновение стало спокойно.

Почти.

Глава 2

СНЕЖНАЯ КОРОЛЕВА СНЕЖАНА

И тут до меня дошла вся глубина ужаса.

Я поспешила отправить письма «счастья».

В мои владения должны будут хлынуть гости.

Женихи.

А мой дворец…

Я окинула взглядом свой безупречный, стерильный, идеально-холодный чертог и с ужасом поняла: он абсолютно не готов к приёму гостей, жаждущих романтики.

— Здесь, в моём дворце нет ни души уюта! — заявила я, обходя тронный зал.

Инесса сидела в кресле и пила какао, она удивлённо на меня посмотрела, а Умник от моих слов скривился.

— Ни капли гостеприимства в моём дворце. Всё кричит: «Убирайся прочь, или превращу тебя в ледышку!»

— А разве не в этом был смысл? — проворчал Умник.

— Смысл поменялся. Теперь нам нужна… атмосфера!

Я закрутилась на месте, пытаясь охватить мысленным взором грядущий апокалипсис.

— Нам нужен план! Много планов!

Первым делом я созвала совет.

Кроме Инессы и Умника, на него явились главный управитель дворца, старый Вьюг по имени Буран Бураныч, и шеф-повар, грузный снеговик по имени Пломбир.

— Итак, — начала я, расхаживая перед ними. — Грядут перемены. Я выхожу замуж. Жених пока неизвестен. Но нам уже предстоит масштабная подготовка. Буран Бураныч, с чего начнём?

Старый Вьюг сдул с усов изморозь и важно произнёс:

— Первым делом, ваше Снежество, надо полы натереть. Лёд должен блестеть, как слеза младенца… э-э-э… то есть, как бриллиант!

— Прекрасно! Мобилизуйте всех снеговиков-уборщиков! Пусть скребут до бриллиантового блеска!

— Уже мобилизованы, — кивнул Бураныч, послав мысленный приказ. — Так, их пятьсот штук. Правда, двести из них внезапно растаяли, но мы сделаем новых. Ещё нужно заменить льдины в окнах. Старые уже подмутнели от векового холода.

— Сделать! — скомандовала я. — Чтобы в каждом окне играл радужный свет. Чтобы каждый гость, глядя в него, думал: «Какая у неё тонкая душевная организация…»

Инесса фыркнула в своё какао.

— Дальше… — продолжила я, обращаясь к Пломбиру. — Кухня. Какие у нас планы на угощение? Событие ведь важное, замуж иду…

Пломбир надул щёки, отчего он стал напоминать перезрелую тыкву.

— Ваше Снежное Величество! Мы подготовим меню «В плену у Снежной Королевы». Холодец «Ледяное Сердце», мороженое «Ледяная Страсть», замороженный щербет «Последний Вздох» и ещё будут ледяные коктейли «Поцелуй Холода»… Так, ещё…

Я уставилась на него в немом ужасе.

— Пломбир, дорогой, — заговорила я, стараясь сохранять спокойствие. — Ты представляешь, что будет с принцем с огненных земель, если он съест твой холодец? Он чихнёт, и от нашего дворца останется лужица! Нет, нам нужно что-то… нейтральное. Тёплые булочки. Глинтвейн. Горячий шоколад. Может, даже… о ужас… овощное рагу…

Пломбир побледнел, то есть, стал ещё белее и с трудом сглотнул.

— Т-тёплое? Ваше Снеженое Величество, но это же нарушение всех гастрономических традиций…

— Традиции меняются, Пломбир. Иначе наши гости сбегут от нас. От меня… — я щёлкнула пальцами, поймав мысль. — И кстати, Пломбир, а ты хоть представляешь, как готовить тёплые булочки?

Шеф-повар сглотнул с таким звуком, будто проглотил гигантскую сосульку.

— В теории, ваше Снежество, — просипел он. — Я читал свитки… Нужна какая-то… печь. И огонь. — Он произнёс последнее слово шёпотом, словно это было ругательство или проклятие.

— Огонь? В моих владениях? — я почувствовала, как у меня подкашиваются ноги. — Но это же… святотатство…

— Можно поставить печь в самом дальнем гроте, — предложила Инесса, чьи глаза горели азартом изобретателя. — Я придумаю охлаждающий амулет, чтобы жар не растопил дворец. Это же