Искушение Снежной Королевы - Татьяна Михаль

— Ты хочешь завести в своём дворце… повара-пироманта? — уточнил он. — Того, кто будет ходить с факелом и сковородой по нашим хрупким ледяным коридорам?

— Он будет работать в том самом гроте! С усиленной защитой!

— Ага, а потом мы все будем есть то, что он приготовит. Горячее. — Умник с отвращением отодвинул свою тарелку. — Ты это представляешь? Пища… которая обжигает язык. Которая… пахнет. Не свежестью и морозом, а какой-то термообработкой. Это же варварство! Что дальше? Ты захочешь спать под одеялом? Или, мне даже думать об этом страшно, носить носки и вязаные шарфы?

— Но я этого хочу! — чуть не плача, выдохнула я. — Я хочу какао! И горячий хлеб с маслом!

— Слушай, — Умник перешёл на шёпот, полный мужской солидарности. — Может, ты Пломбиру просто прикажешь? Скажешь: «Пломбир, голубчик, либо ты делаешь мне омлет, либо я делаю из тебя снежный мяч для детских игр, который будут постоянно пинать и забивать тобою голы». Он быстро вспомнит, кто здесь королева.

Я покачала головой. Приказывать в вопросах вкуса — дело неблагодарное.

Холодец, сделанный под угрозой расправы, будет на вкус как слеза отчаяния.

— Нет, — сказала я твёрдо. — Нужен специалист. Кто-то, кто любит своё дело. Кто дышит этим паром, этим жаром…

Умник тяжело вздохнул, словно на его мохнатые плечи легла тяжесть всех кухонных проблем мира.

— Ну, смотри, — предупредил он. — Только чтоб этот твой «специалист» не начал потом требовать на кухню оливковое масло и чеснок. А то мы тут все, включая ледяные розы, пропитаемся ароматами Средиземноморья. Я этого не переживу. Мне бы тунца замороженного доесть в тишине и холоде.

Я не ответила.

Я смотрела на свою кашу и мечтала о джеме. О том, как он блестит на солнце, как он сладок…

Возможно, Умник прав, и это путь к хаосу.

Но, боги, как же хочется вкусного и горячего!

Мой несостоявшийся завтрак был прерван торжественным появлением Бурана Бураныча.

Он вкатил целую гору свитков, писем и даже несколько дымящихся магических сфер.

Гора была настолько высока, что бедный снеговик-паж, несший её, безнадёжно застрял в дверях.

— Ваше Снежество! — протрубил Бураныч, сияя улыбкой от уха до уха. — Небывалый отклик! Весь мир свободных мужчин, кажется, жаждет разделить с вами ледяное ложе!

Я, Инесса и Умник уставились на эту груду в оцепенении.

— Очевидно, они все бессмертные, — первым нарушил молчание Умник. — Или у них очень плохие советники. Или они просто не в курсе про снежную кашу на завтрак.

— Или им просто любопытно увидеть саму Снежную Королеву, — предположила Инесса, с любопытством указывая в одну из дымящихся сфер. — Ты же легенда! Загадочная, недоступная…

— …а теперь ещё и одинокая и отчаявшаяся, судя по тому воззванию, что мы разослали, зато богатая, — мрачно дополнил барс. — Ну, что стоим? Давайте уже смотреть, кто же жаждет стать моим вторым хозяином. Надеюсь, они не имеют аллергии на кошачьих…

Мы принялись разбирать почту.

Это было похоже на вскрытие ящика Пандоры, если бы та была почтовым отделением.

Письмо первое, от принца с Огненных Земель.

«Пламенный привет из царства вечного жара!

Моё сердце пылает желанием растопить лёд твоего одиночества!

Я привезу с собой личный вулкан для поддержания комфортной температуры и коллекцию зажигательных любовных баллад.

С нетерпением жду, когда ты обожжёшь свои пальцы о пламя моей страсти!»

— О, — сказал Умник. — Личный вулкан. Очень тонкий намёк. Он тебя не растопит, он тебя сразу испарит. И что значит «обожжёшь пальцы»? Это он о чём? Надеюсь, у нас припасены огнетушители?

— Нет, я такого не хочу. Слишком наглый, — сказала с отвращением.

Письмо второе было от Короля-Чародея с гиблых болот.

«Внемли, о Холодная Владычица!

Мои магические вычисления показали, что наш союз приведёт к рождению шестерых могущественных наследников и созданию нового вида заклинаний, основанных на противоречии льда и тлена.

Прилагаю генеалогическое древо до десятого колена и справку о магическом здоровье.

P.S. Не беспокойтесь о болотном запахе, у меня есть заклинание "Свежесть альпийского луга"…»

— Шестерых? — я чуть не поперхнулась. — Он что, болотный кролик? И при чём тут тлен? Я не хочу наследников, основанных на противоречии! Я хочу… горячее какао!

— А «Свежесть альпийского луга» пахнет подозрительно, — понюхал письмо Умник. — Скорее, «Свежесть альпийского луга после того, как его удобрили навозом». Величество, этому сразу надо отказать!

— Согласна, — поддержала барса.

Письмо третье пришло от некоего учёного-исследователя.

«Уважаемая Коллега!

Ваш феномен представляет невероятный интерес для науки!

Я предлагаю брак ради совместного изучения уникальной магии вечной мерзлоты.

Прилагаю список из двух тысяч семисот трёх вопросов для нашего первого свидания и анкету о ваших метаболических процессах.

Искренне ваш, доктор Фризиус».

— Коллега? — возмутилась я. — Я ему не коллега! И что это за вопросы?

— Ну, ты же хотела кого-то умного, — покачал головой Умник. — Вот тебе и умный. Он, наверное, в постели будет конспекты читать. И требовать, чтобы ты повторяла опыт.

Письмо четвертое пришло от простого дровосека с окраин.

«Здравствуй, королева.

Я, может, и не король, но руки у меня золотые.

Слышал, ты замуж собралась.

Я тебе дворец новый срублю, баньку поставлю, чтоб не мёрзла.

И детей нарожаем, сильных, работящих.

Я человек простой, без закидонов.

Если что, я в соседнем лесу живу, меня все знают.

Мирон».

Мы с Инессой переглянулись.

В этом было что-то трогательное. Просто. Человечно.

— Баньку… — задумчиво протянула я.

— О нет, — взвыл Умник. — Только не это! Он же тебя в этой бане запарит, как веник! И детей «нарожаем»… От дровосека?! Нет! Следующий!

Письмо пятое. От барда с золотыми струнами и хрустальным голосом.

«О, Воплощение Холодной Красоты!

Твой образ вдохновил меня на создание новой эпопеи из двенадцати песен!

Я спою их тебе под окном, аккомпанируя на лютне!

Моё сердце — это струна, что жаждет прикосновения твоих ледяных пальцев!

P.S. Рассматриваю возможность написать мюзикл о нашей любви.

Прилагаю демо-запись своего хита "О, заморозь меня в объятьях своих…"»

— Двенадцать песен? — я с тоской посмотрела на свой посох. — Я его сама заморожу после первой. Нафиг.

Мы продолжили читать.

Были там короли, желавшие прирастить к своим владениям ледяные пустоши; маги, мечтавшие получить доступ к моим артефактам; и даже какой-то рыбак, который предлагал «сеть для ловли северного сияния в подарок».

Когда гора писем, наконец, иссякла, мы сидели в гробовой тишине.

— Ну что, — нарушил её Умник. — Поздравляю. Ты привлекла внимание всех эксцентриков, карьеристов и романтических неудачников вселенной. Выбор богатый. Как говорится, выбирай сердцем. Или, в твоём случае, тем, что от него осталось после прочтения этой коллекции клинических случаев.

Я уронила голову на стол.

От