После предательства - Мэри Ройс

Ясю, которая перебрасывается парой фраз с медсестрой, выкатывающей систему для капельницы.

Она не видит меня, а у меня, мать вашу, ладони потеют.

Сейчас я более осознанно иду на знакомство с Варей. И это осознание какого-то черта все осложняет.

Яся уже собирается закрыть дверь в палату, но видит меня, и мы залипаем друг на друге.

Медленно, очень медленно ее красивые губы растягиваются в мягкой улыбке. И, мля… я хочу их поцеловать, но ноги будто вросли в пол.

— Привет.

— Привет, — выходит сипло из-за нервного напряжения, возможно, и от усталости, но сейчас я совершенно точно не чувствую себя усталым. Адреналин кипятит вены.

— Войдешь? — она кивает внутрь палаты. — Правда, она заснула во время капельницы.

Я прочищаю горло от напряжения.

— Ничего. Я не тороплюсь.

Яся опускает взгляд, прячет улыбку и открывает дверь шире, впуская меня, но как только я захожу… мои легкие сжимаются, затрудняя и без того тяжелое дыхание.

Я так и стою посередине небольшой комнаты, не зная, куда себя деть.

— Она не кусается, — посмеивается тихо Яся и убирает лишние вещи с дивана. — Игрушку можешь поставить на ее тумбочку.

Посмотрев на бедного единорога, я киваю и наконец заставляю себя сдвинуться с места. А когда подхожу ближе, забываю, зачем я это сделал, потому что впервые так близко вижу свою дочь.

Не считая фотографий, разумеется.

И сейчас я в очередной раз убеждаюсь, что это маленькая копия Яси: от пшеничных локонов до формы губ.

Я не могу удержаться и, протянув руку, невесомо касаюсь ее пухлой щечки, вызывая на личике непроизвольную полуулыбку. И, черт возьми, от нее у меня перехватывает дыхание. Затем я трогаю маленькую ручку, сравнивая, насколько она крохотная на фоне моей пятерни. Я так глубоко погружаюсь в этот момент, что забываю о притихшей Ясе и не замечаю, как Варя просыпается.

Только когда ее кулачок разжимается и отодвигается в сторону от моей руки, я, взволнованный этим мимолетным движением, вскидываю взгляд и понимаю, что я разбудил малышку.

Я даже дышать перестаю. В голове проносится мысль, что я напугал ее, и мне становится еще хреновей, но, когда эта маленькая девочка сосредотачивается на моем лице… тут я понимаю. Все, что я чувствовал до этого, — ничто.

Ничто не сравнится с тем, как ее сонные глазки робко и непонимающе изучают мое лицо. На мгновение Варя опускает взгляд ниже и замечает единорога, который вызывает у нее намек на улыбку, и снова она смотрит на меня своими волшебными глазами. Большими, как и у ее матери. Только цвет мой. Крохотная часть, которая есть в моей дочери от меня.

Прерывисто вздохнув, Варя начинает вертеть головой по сторонам в поисках своей мамы.

— Мамаська, это то?

Проследив за взглядом дочери, я нахожу Ясю в шаге от меня. Она улыбается, но в ее глазах стоят слезы, которые вызывают во мне слишком сильные эмоции, и я не уверен, что мог бы их объяснить.

Яся наклоняется и убирает локон с лица дочери.

— Это твой папа.

Глаза Вари расширяются. А мое сердце замирает в груди. Я не ожидал, что Яся скажет об этом… так прямо.

— Папа?

— Ага, — шепчет Яся. — Поздороваешься с ним?

Варя снова переводит настороженный взгляд на меня.

— Пливет, — немного нерешительно лепечет дочка, отправляя меня в нокаут ямочками на щеках.

Я глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, ощущая, как от волнения мои губы дергаются, растягиваясь в улыбку.

Она снова смотрит на единорога в моей руке.

— Тебе он нравится? — спрашиваю напряженным голосом.

Варя кивает.

— Я принес его тебе. Он твой.

Теперь дочка смотрит на меня с любопытством и, черт, я вижу, как ее глаза увеличиваются от радости. И я никак не ожидаю, что эта девчушка остановит мое дыхание в очередной раз одной только счастливой улыбкой

Глава 30

Развалившись на диване, я вытягиваю ноги и прикрываю глаза, делая медленный глубокий вдох.

Это был отличный день.

Усталость, разумеется, сказывается на мне, но она не в силах заглушить эйфорию от общения с чудной девчушкой, которая за сегодня сразила меня наповал своими милыми улыбочками и ямочками на щеках.

Выматывающая поездка определенно стоила того, чтобы увидеть их. Прикоснуться к ним. Да, я чертов везунчик, потому что Варвара разрешила мне это сделать.

Яся шуршит сначала в душе, потом где-то на кухне: гремит посудой, стучит ножом. А я растворяюсь во всем этом.

Когда в последний раз для меня готовила женщина? И не просто женщина, а та, что не выходит из моей головы и по совместительству мать нашей общей дочери?

— Она очень милая малышка, — шепчу я удовлетворено и чувствую, как губы невольно расплываются в улыбке. — Это преступление — скрывать ее от меня так долго.

Не открывая глаз, слышу шум воды, затем шорох уже рядом: Яся садится на другой конец дивана.

Она молчит, но ее цветочный аромат в считанные секунды достигает меня и начинает щекотать в носу.

Мне нравится, как она пахнет. Мягко, сладко и дразняще. Хочется зарыться в нее носом и задохнуться.

Слегка задремав, чувствую движение с ее стороны. О, кажется, она приближается ко мне, как кошечка, но у меня нет сил, чтобы открыть глаза. А в следующее мгновение эта кошечка забирается верхом на мои колени, мягко просовывает руки под мою голову и… накрывает мои губы своими теплыми и сладкими, увлекая в медленный чувственный поцелуй.

— Знаю, — тихо выдыхает Яся, прервавшись. — Прости. — И снова целует меня, требуя впустить ее язык в мой рот и ерзая своей задницей на моем твердеющем члене.

— М-м-м, — вибрирует грубое мычание в моей груди, но Яся слизывает этот животный звук с моих губ.

Поглаживая рукой ее попку, я слабо усмехаюсь и приоткрываю один глаз.

— А так можно было? — сонно бормочу я.

— Ты слишком напряжен, — произносит она соблазнительно и проводит ладонями по моим плечам. — Думаю, я могу тебе с этим помочь, пока готовится запеканка в духовке.

Я, заинтригованный, приподнимаю бровь, сильнее сжимаю ее миниатюрную попку и сам двигаю ее бедрами, чтобы она скользила по моей эрекции вверх-вниз.

Яся прерывисто выдыхает и путается пальцами в моих волосах, оттягивая мою голову назад.

— Черт, — шиплю я, прежде чем Яся накрывает мои губы своим горячим ртом и с жадностью углубляет поцелуй.

Она крепко целует меня, сжимает мои волосы и приникает ко мне с таким голодом, что мой член начинает ныть от боли.

Будто прочитав мои мысли, Яся приподнимается и, расстегнув пуговицу на моих брюках, просовывает руку в боксеры