Фальшивая жена - Алекс Вон

слишком громко.

Я опустил голову — на её живот, чувствуя, как он тихо поднимается под моей щекой. Её ладонь легла мне в волосы — осторожно, будто боялась спугнуть момент.

Так мы и лежали.

Без слов. Без попыток объяснить. Просто обнявшись, слушая дыхание друг друга, пока ночь не растворила всё вокруг.

И, впервые за всё время, мне не хотелось ничего больше — ни игр, ни ответов.

Только это.

Просто быть рядом.

Больше не смог сдерживаться и перевернул её на живот.

Затем погладил попку и просунул руку вглубь белья.

— Ты такая красивая, Лил. Такая... — моя рука коснулась её горячего естества, неспешно поглаживая, разводя складочки в стороны, — и такая влажная.

— Сладкая, — добавил я, заканчивая фразу сильным шлепком руки по её заднице.

— Оо, Дэниел, — тихо пропищала она.

Она сжалась и приоткрыла губы, не произнося никаких звуков. Она кончила мне на руку.

Я ещё долго потирал её, пока она не откинулась на подушку и не закрыла глаза, с умиротворённой улыбкой.

Мы какое-то время просто лежали друг напротив друга. Я хотел уже спросить её и повернулся к ней лицом, когда заметил, как она спит.

Она заснула.

Я чувствовал это по дыханию — ровному, глубокому, уже без напряжения.

Её рука всё ещё лежала у меня в волосах, но пальцы расслабились, и я осторожно взял её ладонь, переложил на одеяло.

Она чуть шевельнулась во сне, но не проснулась.

Я долго смотрел на неё — на спокойное лицо, чуть приоткрытые губы, ресницы, которые больше не дрожали. В лунном свете она казалась почти нереальной.

Но была настоящей.

Я медленно встал, стараясь не скрипнуть кроватью. Вышел из комнаты, прикрыв дверь.

Кухня встретила холодом и тишиной.

Я опустился на стул, положил локти на колени и уставился в пол.

Мысли кружились, как пылинки в луче света.

Что это было?

Игра?

Притяжение?

Или что-то, к чему я не был готов?

Я провёл рукой по лицу, пытаясь собраться.

Её запах всё ещё витал вокруг — на моей рубашке, на коже, на пальцах. Её дыхание всё ещё звучало в ушах.

Я не жалел.

Ни о чём.

Но внутри росло чувство — тихое, но настойчивое. Чувство, что эта ночь изменила всё.

Я знал, что не должен был прикасаться к ней, но... Чёрт возьми, я хотел её. Я был эгоистичным мудаком. Мне нужно было держаться от неё как можно дальше и не забыть о ней. Я думал, у меня нет чувств к девушкам, а оказалось, что она медленно проникает мне под кожу. Вот только я прекрасно знал, чем всё в конце концов закончится. Я был полным придурком.

И утро будет другим.

Я поднял взгляд на окно — за стеклом темнел город, спал. Как и она.

Я всё ещё смотрел в пол, когда услышал шаги. Тихие, но уверенные.

Дэймон.

Он вошёл на кухню, потирая глаза и зевая. Волосы взъерошены, футболка помята. Остановился, увидев меня.

— Ты чего не спишь? — спросил он, наливая себе воды из кувшина.

Я не ответил.

Просто чуть выпрямился, но взгляд не поднял.

Он сделал глоток, поставил стакан на стол и сел напротив, изучая меня.

— Что с тобой? Лицо, будто мир рухнул.

Молчание.

Дэймон вздохнул, откинулся на спинку стула.

— Это из-за неё? Из-за той, что живёт напротив?

Я сжал челюсти.

Не хотел говорить. Не сейчас.

— Дэниел, — он наклонился вперёд, понизив голос. — Ты сидишь здесь в полночь, как привидение. Что случилось?

Я наконец поднял взгляд.

— Ничего, — коротко бросил я.

Он хмыкнул.

— Ага. Конечно. Поэтому ты такой… напряжённый.

Я снова опустил глаза в пол.

В голове — её лицо, её дыхание, её шепот, её стоны, её прикосновения.

— Просто… не спится, — выдавил я наконец.

Дэймон смотрел долго, потом всё таки кивнул.

— Ладно. Не хочешь — не говори. Но если это из-за неё, будь осторожен. Такие, как она, умеют вскружить голову.

Это я знал на собственном горьком опыте.

Он встал, хлопнул меня по плечу и ушёл.

Я остался один.

Напряжение никуда не делось.

Только стало тяжелее.

А я всё сидел, смотрел в пол и ждал, когда мысли улягутся.

Но они не улеглись.

Разговор с Дэймоном только усилил тяжесть в груди.

Я встал, накинул куртку и вышел на улицу.

Ночь была холодной, свежей.

Асфальт блестел после недавнего дождя, воздух пах мокрым камнем и листвой.

Я остановился у стены дома, достал сигарету из пачки, чиркнул зажигалкой.

Огонь осветил лицо на секунду — тёплый, дрожащий. Я затянулся глубоко, выпуская дым медленно, вверх, к небу.

Звёзды горели ярко, редкие, но чистые. Я смотрел на них, будто они могли дать ответ.

На что я подписался?

На безжалостную игру? На опасные чувства?

Или на то, чтобы снова оказаться в ситуации, где всё заканчивается болью?

Дым щипал горло, но помогал сосредоточиться.

Её лицо всплывало перед глазами — смех, румянец, шепот. Её тепло под моей щекой.

Я тяжело вздохнул, чувствуя, как холод проникает под куртку. Сигарета догорела до фильтра. Я затушил её о стену и сунул руки в карманы.

Утро придёт.

Она проснётся.

И что дальше?

Я не знал.

Но одно было ясно: отступать уже поздно.

Глава 24 Лилиан

Проснулась от того, что солнце нагло пробивалось через занавески.

Голова была слегка тяжёлой, но не из-за сна — скорее от мыслей, которые так и не отпустили до конца ночи.

Я потянулась, прикрыла глаза ладонью.

На подушке всё ещё оставался лёгкий запах — его запах. От этого стало неловко, и сердце почему-то ускорилось.

"Спокойно… это просто утро," — сказала я себе и встала.

Прошла в ванную, умылась, почистила зубы, и всё время старалась не думать о том, как он выглядел, когда он прижимал меня к себе. Но мысли сами выстраивались в картинку, и я закатила глаза, едва не усмехнувшись от собственного бессилия.

Накинула футболку и крошечные домашние шорты, спустилась вниз босиком.

С кухни доносились голоса.

Я заглянула — и, конечно, увидела их.

Дэниел сидел за столом, мрачно ковыряя ложкой кофе, а рядом Дэймон что-то ему рассказывал, жестикулируя с чашкой в руке.

— Доброе утро, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Оба подняли головы.

На секунду в кухне стало непривычно тихо.

Дэниел просто смотрел.

Без улыбки.

Без слов.

Только взгляд — прямой, немного усталый.

— Доброе, — ответил Дэймон, первым нарушая паузу. — Ты, похоже, спала лучше, чем кое-кто.

Я коротко кивнула, отвернулась к холодильнику, как будто ничего не случилось.