После неё - Найки Рор
Бо Бакер Джуниор, для фанатов Милашка Би, — не похож на стереотип чемпиона НФЛ. Интроверт, наполовину француз, увлекается игрой на фортепиано, он полностью сосредоточен на своей работе. Бакер проводит дни, чередуя тренировки с изучением соперников и пробами атакующих схем, и не допускает исключений в своём строгом распорядке. Благодаря преданности футболу он завоевал трофеи, побил рекорды и был признан лучшим ресивером последнего десятилетия. Но есть ещё одна цель, которую Бо хочет достичь: выиграть Суперкубок в форме Baltimora Ravens, его родной команды. Пенни Льюис — фанатка номер один команды Baltimora Ravens. Она знает статистику, следит за играми, выросла в семье, которая считает футбол религией. Над её кроватью до сих пор висит в рамке футболка Джо Флакко. Пенни считает, что была поцелована удачей, когда ей удалось получить работу помощника стилиста в модном агентстве, которое занимается экипировкой её любимой команды. И вот из раздевалки «Воронов» Пенни готовится насладиться новым спортивным сезоном и новым рабочим приключением, когда руководство клуба объявляет о подписании нового контракта. Внезапно Пенни отбрасывает в её прошлое, когда ей было тринадцать и девушка вспоминает, что значит страдать из-за любви. Потому что в город только что вернулся Бо Бакер Джуниор. Правда от застенчивого мальчика, который подарил ей первый поцелуй, держа за руку, ничего не осталось.
Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних прослушивание данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в аудиокниге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту pbn.book@gmail.com для удаления материала
Читать книгу "После неё - Найки Рор"
— Уже поздно, куда ты собралась одна?
— Это ты один, Бо Бакер, а не я! Начни это понимать.
Келли было не переубедить, и я вернулся в свою квартиру. Я привык справляться с последствиями своего поведения, но в тот вечер всё было не так просто.
Я смотрел в потолок и вспоминал, какие гадости говорил Пенелопе, как намеренно хотел причинить ей боль, потому что не мог её контролировать.
Келли была права, я лжец; годами я окружал себя немногочисленными людьми, которых совсем не знал и которые не знали, кто я такой. Я так поступал, потому что при смене городов этих людей легко было забыть или сказать им, чтобы шли к чёрту, когда они не делали того, что я хотел.
Пенелопа, однако, не поддавалась этой логике. Конечно, я хотел, чтобы она делала то, что хотелось мне, но в то же время я умирал от желания узнать, кем она стала.
Я хотел, чтобы она была рядом со мной, но в то же время желал, чтобы она была далеко. Потому что своей непредсказуемостью она могла причинить мне боль.
Я хотел, чтобы она знала, кем был Бо Бакер, помимо футбольных успехов, но и знала, что я не имел в виду то, что сказал. Что я был засранцем, непривычным к сложными эмоциям.
Возвращение в Балтимор и необходимость иметь дело с тем, что осталось от моей семьи, с моей первой любовью, было риском, который я предвидел, эмоциональным состоянием, с которым, как думал, смогу справиться. Ведь футбол — это ещё и игра головой, и я должен был ограничить этот рассчитанный ущерб.
Ещё я был тем, кто ограничивает ущерб, который могу получить от других.
По этой причине после почти бессонной ночи я приехал на тренировочную площадку раньше всех, потому что знал, — Пенелопа тоже будет там. И действительно, когда я выглянул, то увидел её бегущей по крытому полю. Жаль, что с ней крутился тот самый доктор, который уже несколько недель не отходил от неё ни на шаг.
Окей, её очередной контрход был вполне ожидаем.
Как бы я ни был раздражён и как бы ни хотел присоединиться к ним, чтобы отшить этого урода, я решил потренироваться на улице. Зайду к ней до обеденного перерыва и... и что-нибудь произойдёт.
Планировать с Пенелопой было невозможно. Она злилась, когда я был спокоен, кокетничала, когда я нервничал: каждый её ответный ход не имел логики.
Утро прошло в тренировках на поле, индивидуальных тренировках, изучении техники и отработки схем с тренером нападения.
Перед обедом, как и решил, я зашёл в примерочную и встретил там О'.
— Привет, мистер Конгениальность, всё в порядке? — Я огляделся, но не увидел и тени Пенелопы.
— Одежда для All or…
— Костюм для All or Notting готов, Пенни оставила всё здесь, чтобы не нарушать твоё уединение. Можешь забрать. Положи в машину и не швыряй как попало, мне не хочется снова всё гладить. — Он протянул мне чехол. — Всё ясно?
— Абсолютно. Могу ещё чем-нибудь вам помочь?
— Не набирай ни унции веса, иначе нам придётся перешивать всю твою одежду.
— К плей-офф я наберу как минимум пять килограммов и двести граммов.
— А ты уже знаешь, куда будут распределяться эти килограммы и двести граммов?
— На плечи, грудь и ноги.
— На радость нашим глазам, и для тех, кто может тебя лапать...
— Никто меня не лапает.
— И это видно. Ступай, и спасибо, что заглянул.
Я понёс чехол с одеждой в машину и в этот момент увидел Пенелопу. Она проходила рядом с местом, где я припарковал машину.
— Пенелопа! — позвал я, но она не остановилась. В два шага я добрался до неё. — Мы можем поговорить?
— Вижу, О' отдал тебе одежду.
— Не о работе.
— Тогда нам больше нечего сказать друг другу.
— Я хочу извиниться перед тобой.
Она посмотрела на меня и улыбнулась. Какого чёрта она мне улыбается?
— Извинения приняты, — ответила она, не замедляя шага.
— Что значит «извинения приняты»?
— Я прощаю тебя.
— Ты ведь шутишь, да?
— Не думаю, что у меня есть большое желание шутить с тобой.
— Тогда покажи настоящую Пенелопу.
— Пенни! — послышался крик, к ней мчался доктор-засранец.
— Мне пора, хорошего дня.
— Эй, мы же разговаривали!
— Мне больше нечего тебе сказать.
— Теперь я понял, просто проявляешь сдержанность. Ладно, молодец, развлекайся! Всё равно этот фарс продлится пару дней!
Она не стала оборачиваться, комментировать или поднимать средний палец, как всегда делала в юности.
Как и ожидалось, её реакция обескуражила меня. Но время новой Пенелопы Льюис было сочтено.
Она слишком импульсивна и обидчива, чтобы выдержать этот фарс.
Глава 23
Она
This is why we can't have nice things
Майами, ноябрь 2022
Говорят, что ради самосохранения можно привыкнуть к чему угодно, и я в какой-то степени так и поступала. Прошёл целый месяц после того ужасного благотворительного вечера в Castle, и тактика нейтрального отношения к Бо начала приносить свои плоды. Мне приходилось прикладывать всё меньше усилий, чтобы не поддаться на его провокации, не реагировать на его шутки и всевозможные ловушки, которые он расставлял.
Были высокомерные взгляды, на которые я отвечала улыбкой.
Было несколько сексуальных намёков, на которые сделала вид, что не обратила внимания.
Во время примерок случались задержки, на которые я всегда отвечала улыбкой.
Были приглашения войти в его квартиру, на которые я отвечала «нет, большое спасибо, ты очень любезен, но я оставлю всё в примерочной».
Все те чёртовы случаи, когда я заставала его смеющимся и разговаривающим с Энни, на что в ответ я переставала на них смотреть.
Ну, в последнем случае я просто не могла улыбнуться, но поставила это как новую цель.
Если предположить, что сопротивление любым дискуссиям работало, то план состоял в том, чтобы всегда оставаться спокойной, дружелюбной и, прежде всего, безразличной. Больше никаких криков, но и никакого молчания. Бакер — один из многих, и к нему следовало относиться соответственно. Холодность и отстранённость во время примерки, когда я передавала ему одежду и при встречах в Castle.
Я урезонивала себя, как и он, так же как хотел он.
Перестала ли я думать о Бо Бакере? Нет, вовсе нет. Воспоминание о том, как он меня отшил, было до сих пор болезненным, а уверенность в том, что я обманывала себя, цепляясь за воспоминания о детской любви, заставляла чувствовать себя глупо.
А я
