Счастливы вместе - Мари Соль

— Какой же ты мерзкий! — брезгливо кошусь на него, придвигаю к себе Тимофея.

— Давайте постараемся обойтись без взаимных оскорблений, — призывает Егор.

Это будет непросто. Но я постараюсь. Он, добившись молчания, смотрит на нас:

— Как давно у вас была близость?

Молчание длится.

— В смысле, с кем? — уточняет мой муж.

Я про себя усмехаюсь: «С любовницей, с кем же ещё?».

— В смысле, друг с другом, — кивает Егор на меня.

Я продолжаю молчать. Ромик берёт слово:

— Да, вот буквально, на днях и была.

— Я имею ввиду, полноценную близость, супружеский секс, — добавляет наш доктор.

— Ну, это и был секс, — мямлит Окунев.

— Ага! Только неполноценный, — добавляю уверенно.

— Почему это он неполноценный? — уточняет супруг.

Вместо того чтобы ответить ему, я обращаюсь к Егору:

— Егор Аристархович, а что, по-вашему, значит «полноценный супружеский секс»?

Безо всяких сомнений, Егор произносит. Даже ничуть не краснея при этом:

— Полноценный, когда оба партнёра получили удовольствие от процесса соития.

— О! Ну, тогда у нас никогда не было полноценного секса, — констатирую я.

— Почему это? — щурится Окунев.

— Потому! — говорю, избегая смотреть на него, — Потому, что я никогда не получала удовольствия от процесса.

— Ну, ты и стерва, Бузыкина! — Окунев прячет ладони подмышками.

— Прошу обойтись без взаимных оскорблений, — повторяет Егор свою просьбу.

«Жаль», — размышляю я. Только хотела назвать своего благоверного тварью…

— Ну, она же врёт? Врёт и не краснеет! — утверждает мой муж.

Хотя я покраснела. Да так, что аж щёки горят! Я вообще не любитель «выносить сор из избы», обсуждать свой интим с кем угодно. Даже с Алёнкой мы редко его обсуждаем. А тут…

— Скажите, Роман, — произносит наш доктор, — А вас возбуждает супруга?

Окунев тут же глядит на меня. Я позволяю ему созерцать свой затылок. Но чувствую взгляд, принуждённо скользящий по бёдрам, плечам и груди. Впрочем, последнюю я прикрываю! Как будто он раньше не видел меня без одежд…

— Да, возбуждает, — притихшим голосом делится Окунев.

— А вас? — произносит Егор и глядит на меня, — Маргарита, вас возбуждает супруг?

«Только этого мне не хватало?», — смеюсь про себя. Делиться с ним тем, возбуждает меня, или нет? Когда-то давно, возбуждал! А сейчас… Я не знаю. Помню, когда он впервые мне изменил. Хотя… навряд ли то было впервые. Просто о прежних изменах не знала! То я очень сильно страдала тогда. Постоянно пытала вопросами:

— А чем она лучше меня?

А потом стало всё равно. Лучше, не лучше? Я отчаялась с ним развестись и смирилась. А потом… появился Левон.

— Да что там может возбуждать? — хмыкаю, даже не глядя на мужа.

— Маргарита, давайте будем честными, — призывает Егор.

— А я абсолютно честна! Он меня уже давно не возбуждает, — краем глаза кошусь на него. Окунев сел на краю и взирает:

— Бузыкина, глянь на меня!

— Не хочу я на тебя смотреть!

— Повернись! — повышает он голос.

Я, снисходительно выдохнув, решаю взглянуть. Вижу мужа. Сидит. Взгляд растерянный, грустный. Меня даже жалость берёт!

— Посмотри мне в глаза и скажи, — он делает «козу» из пальцев и тычет в меня.

— Что сказать? — уточняю.

— Что тебя возбуждаю не я, а другой, — произносит супруг. Произносит с обидой.

— Ой, Ром! Отвяжись, — раздражаюсь, — Меня вообще уже никто не возбуждает.

— Значит, ты просто фригидная баба! — ругается он, — А как я могу спать с фригидной?

— Фригидность, — поправляет очки наш Егор, — Это половая дисфункция. Своего рода болезнь, характеризующаяся полным отсутствием либидо. То есть, сексуального возбуждения, как до контакта, так и во время него. К слову, фригидность бывает мужская и женская.

«Тогда я фригидна с тобой», — про себя отпускаю ремарку. А вслух не решаюсь сказать. Ведь Роман упрекнёт, что с другими… Точнее, с другим! Не фригидна. Конечно! Есть разница — он и Левон? Левон, с его чуткими ласками, нежностью, страстью. И Ромик, с напором тупого самца. Интересно, а с Зоей он также?

От мысли о Зое меня накрывает волной из обиды и злости. Хочется снова напомнить ему о ребёнке! Попросить сделать тест в нашей клинике. Тоже хочу убедиться, что Зоя не врёт.

Но тут Егор, претендуя на искренность, задаёт искромётный вопрос:

— Вы кончаете, Рита?

— Что? — упираюсь в него озадаченным взглядом. Мне послышалось, или…

— Вы с мужем кончаете? — повторяет Егор.

— Я не стану рассказывать! — упорствую я.

Егор помечает в тетрадочке:

— Значит, нет.

— Почему это? — фыркает Окунев, — Это ничего не значит! Это значит, что Рита стесняется. Просто она не любит рассказывать.

— Было бы что! — говорю в адрес доктора.

Окунев сбоку кивает:

— Может, мне надо халат нацепить? Имя сменить. Чтоб не Роман, а Ромэо! — он трогает волосы, — В тёмный цвет шевелюру покрасить. Тогда ты сама из трусов выпрыгнешь!

— Я уже говорила, что ты мерзкий? — гляжу исподлобья на мужа.

Он отзывается:

— Лучше сорок раз по разу, чем один раз сорок раз. Я же прав, доктор?

Егор выдыхает:

— На лицо взаимная обида. Каждый из вас винит в измене другого. Причём, не только в измене чужой, но и даже в своей собственной. Наша задача — добиться обратного! Чтобы каждый из вас признал свою вину за происходящее.

Мы в унисон усмехаемся. Окунев тычет ногой в ножку стола. Я дёргаю хвост Тимофея.

— Вы, Маргарита, на данный момент, — продолжает Егор, обращаясь ко мне, — Обвиняете мужа в том, что он вам изменяет. А также в том, что вы изменяете ему.

На это ответить мне нечего. Правда! Всё так. Он обращается к Ромке:

— Вы, Роман, в свою очередь вините супругу в измене, а также возлагаете на неё вину за свои собственные измены.

Ромка тоже молчит. Тоже принял, как должное.

«И что, вот за это мы платим ему?», — усмехаюсь в ладошку. Этак и я бы могла рассудить. Диагност, блин, от бога!

— Задание на дом, — добавляет Егор, — Посмотреть и послушать подкаст об измене. Я отправлю его вам как ссылку. Посмотреть не вдвоём, по-отдельности. И с каждым я в следующий раз пообщаюсь отдельно. И каждый расскажет свои впечатлений. Поняли?

Мы усмехаемся. Окунев чуть наклоняется:

— Поняли, док! Ты поняла? — говорит, уже мне.

Вместо ответа я делаю мину. Поднимаю глаза к потолку.

В машине, куда я сажусь, пахнет Ромиком. И часто я думаю, многих он тут… отымел? Возможно, прямо на этом сидении, он возит нимфеток. Хотя! Мне уже всё равно.

— Это напрасная трата денег, Ром, — говорю я ему, глядя вдаль, — Я всё равно разведусь с тобой, слышишь?

«Не сейчас, так попозже», — обещаю себе. Вот узнаю, как-что у родителей, и разведусь…

Окунев тяжко вздыхает. Придавив меня, лезет к