Измена. Любовь адвоката - Анна Гром

так трепетно относились к бабушке. Я, конечно, всякое повидала, многие забывают о стариках, но социальные похороны при вашем трепетном отношении… и ваших возможностях… от вас ни звонка, ни визита, я, конечно, забеспокоилась. Может, вам было плохо, я не решила вас не тревожить. Мы общались с Игорем Владимировичем, и он просил вас не…

Похороны. Одного слова было достаточно, чтобы моя жизнь – снова – разделилась на до и после.

– Что, вашу мать, произошло?! Словами через рот! – я заорала так, что утки с озера взмыли в воздух, и встревоженный Шумский показался на крыльце. Я сделала ему знак молчать.

– Майя Михайловна, я понимаю ваше горе, но… – она хотела было укорить меня за грубый тон, но я не дала ей вставить ни слова.

– Я вас засужу, ясно?! Что с моей бабушкой?!

– Она умерла позавчера во сне, – тихо отрапортовала директриса этой безумно дорогой свинарни, откуда мне даже звонка не поступило.

Позавчера. Позавчера, чтоб их!

– Дальше! – горевать буду потом, надо выяснить, какого хрена я узнаю об этом только сейчас!

– Я сразу сообщила Игорю Владимировичу, он велел организовать похороны на сумму социальной выплаты на погребение… Там двенадцать тысяч девятьсот шестьдесят четыре рубля всего. Я ему объясняла, это самый дешевый гроб, оббитый тканью, могила на Северном кладбище. Он вообще предлагал вместо таблички поставить просто номер…

Я сбросила вызов. Набрала Ланского. Он ответил сразу же. Я не дала ему и звука произнести.

– Какого хрена ты мне ничего не сказал, гнида ты конченая!!! – у меня уже горло саднило от крика, но эту боль не сравнить с болью, которая разрывалась в моём сердце.

– Это был единственный способ заставить тебя, суку, выйти на связь! – он орал на меня в ответ так, что ухо раззуделось.

– Ты имеешь отношение к её смерти?!

– Нет. Эта маразматичка слишком старая, чтобы об нее мараться! Она от сквозняка развалилась бы! Просто удачно совпало.

Удачно совпало, твою мать?!

– Где её тело?! Где ты её похоронил?! Почему ты, чёрт возьми, всё порешал за меня?!

– Я за неё платил, и я решаю, где и как её хоронить. Ещё вагон бабла на похороны я тратить не собирался!

– Где она лежит, урод?!

– В морге она ещё. И вопрос. Какого хрена некто Шумский оплатил этой деградатке твоей пансионат?! Кто это вообще?!

– Твоё какое дело, мразь! – ни капли не смутившись, закричала я. Я не собиралась ему отчитываться. С того момента, когда я сняла с него шлюху-психопатку, я больше не считала его никем.

– Ты моя жена! – не унимался, душевнобольной.

– Да нахрен я тебе вообще нужна?!

– Мне погоны нужны! И нормальная жена! Ты!

Никто и не сомневался, что простая работающая девушка из «народа» поднимает ему рейтинги и уважение. Прокурор-мажор, пусть и обложенный соломкой со всех сторон, всё равно неизбежно ловит на себя косые взгляды. А я и моё босяцкое прошлое ему играли на руку. Пусть теперь ищет «нормальную жену» среди себе подобных.

– Да хрен тебе в стакан! Женись на шлюхе своей!!! Я подала на развод!

– Никакого развода тебе!

– А то что?! Ничего! Ни-че-го ты мне не сделаешь! Мне на тебя насрать! На тебя, на твою мамашу, твои погоны!

– Я тебя перееду, собака! Шавка ты подзаборная! – Ланской изошёлся на говно. Наверное, все связки выплюнул, пока орал, недоумок конченый. У меня внутри всё так клокотало, что я даже не увидела, как Шумский подошёл ко мне вплотную и выдернул у меня из рук трубку.

– Я могу квалифицировать ваши слова как угрозу моей подзащитной?

Меня холодный пот прошиб. Всё, что ты планировали тайно, в эту же секунду становилось явным. Я невольно стравила Ланского с Олегом напрямую. Олег, тоже мне хладнокровный адвокат, мать его, не сумел сдержать свой тестостерон и полез меня защищать! А я сама вполне могу защитить себя! Тем более, от недоумка, с которым прожила столько лет!

– Господин адвокат, а-а-а, да это вы?! – елейно протянул Ланской. Я всё прекрасно слышала и так, динамик у меня довольно громкий, да и Ланской тона не сбавлял. – Не многовато вы гребёте за свои услуги, раз выкинули почти лям на прихоти своей клиентки?

– Не больше, чем вы, имея задекларированный доход в восемнадцать раз меньший, чем сумма ваших затрат.

Ланской умолк. Нечем крыть псу.

– Я правильно понимаю, вы, Олег Юрьевич, ведёте мой развод?

– Правильно вы понимаете.

– А ещё вы трахаете мою жену.

– А вы мою.

Да что б вас!!!

Я психанула. Зашла обратно в дом, хлопнула дверью так, что чуть стёкла в окнах не посыпались.

Не могу. Не могу, не хочу всё это слушать! Пока они мерились всем чем могли, я сгорала от горя. И стыда за них обоих.

Бабуля, боже мой. Мой свет, моя основа! Больше тебя нет. Ты пришла ко мне в тот день, когда я удирала от Ланского, чтобы спасти от аварии. И, возможно, от гибели. Спасти снова, в очередной раз, даже после своей смерти. Спасти и попрощаться.

Я никогда этого не приму. И не прощу никому тебя. Эт мразь хотела похоронить тебя под номером, как бездомную, как неопознанную. Чтобы я никогда не нашла тебя.

Шумский зашёл в спальню, когда я выла, закусив зубами подушку, чтобы звук не разносился по всей округе. Он сел возле меня, дотронулся до моих волос, погладил по голове. А меня тошнило от любого присутствия. От любого прикосновения. Не хочу я, чтобы меня такой видели. Не хочу!

– Шумский. Поезжай к психологу и в опеку. Делай дела. Я хочу побыть одна.

– Май…

– Я хочу побыть одна, Олег! – я снова разоралась. И посмотрела на него с такой ненавистью, что он сразу всё понял.

Шумский тихо вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь. Я услышала, как он уехал.

Бабуля решила всё за меня. Теперь у Ланского ни единого рычага давления.

На развод я подала, осталось потопить его погоны. Начнём хотя бы с этого.

Я достала из сумки полученную судмедэкспертом Олега справку о побоях.

Глава 28

Майя

«Май, если что-то будет нужно, только позвони. Не закрывайся только».

«Я с тобой».

Пришло мне от Олега, пока я обзванивала морги.

Зачем же ты влез, Шумский? Я не привыкла, что за меня вступаются и пытаются что-то решать. Я привыкла всё, что могла делать сама. Я до блевоты наелась «помощи» Ланского за всю свою семейную жизнь. Всеми его одолжениями с барского плеча. Оглядываясь назад, мне начинало казаться,