Разгадай мой секрет - Софи Пемброк

– Значит, все-таки это ты виновата в том, что нас занесло снегом, и мы отрезаны от мира в замке на верхушке холма.

– Послушай, ты же просил снега на Рождество.

Джейкоб помимо воли рассмеялся. То, что они обменялись колкостями, сняло напряжение. Клара тоже засмеялась. На секунду она показалась ему прежней Кларой, женщиной без горечи в душе. Джейкоба всегда привлекала ее способность радоваться.

– Прости, – сказала Клара. – Поверь мне, я на самом деле не предполагала, что так получится.

– Верю-верю, – ответил с улыбкой Джейкоб. – Ты ведь ясно дала мне понять, что готова быть где угодно, но не здесь со мной.

– Вовсе не где угодно. – Она как-то странно на него взглянула. – Я… должна была находиться сегодня вечером в другом месте.

– С Айви.

– Правильно.

– Ей должно быть сейчас. четыре года? – Даже такой простой подсчет было тяжело произвести. – С ней все хорошо? Она с Мерри?

Клара изогнула брови.

– Вдруг заинтересовался ребенком, о существовании которого не знал еще час назад? Ты раньше и слышать не желал о детях.

– Я такого не говорил. Но ты беспокоишься о ней, а я беспокоюсь о тебе.

– Не стоит беспокоиться. – Клара вздохнула. – У Айви чудесный «ночной девичник» с одним из самых любимых людей в ее жизни, и благодаря истории о том, что Санту занесло снегом, у нее в этом году, возможно, будет два Рождества, если я не выберусь отсюда вовремя. Она, конечно, скучает по мне, но с ней все замечательно.

Джейкоб протянул руку, взял бутылку бренди и налил немного в оба их стакана.

– Раз уж мы застряли здесь… нам надо поговорить. О ней. У нас не будет более удачной возможности, чем эта.

Клара поморщилась:

– Знаю. И ты заслуживаешь узнать все. На этой неделе я поняла. Дело не в том, что мы не разговаривали, когда были женаты. Что у нас с тобой было? Страсть и физическая близость. – Клара махнула рукой. – Мы думали, что наша тяга – это что-то свыше, что у нас невиданная до сих пор любовь. Но узнать по-настоящему, что в душе каждого, мы не смогли.

Джейкоб смотрел, как переливается медового цвета жидкость в стакане. Она права. Он позволил ей увидеть лишь часть себя, ту часть, которая соответствовала его имиджу – упорно работающий, ответственный, успешный бизнесмен. Каким всегда был его отец.

Другие стороны своей натуры он спрятал – те, которые как бы не существовали. Те стороны, из-за которых семье было стыдно за него.

Что было бы, покажи он это Кларе? Или из-за этого она скорее оставила бы его?

– Я всегда знал, – медленно проговорил он, – что-то было не так, когда ты ушла. Я не мог понять, что это. Думал, что дело во мне, что я разочаровал тебя. И это было так, я знал. Но ты не поэтому не вернулась и не попыталась начать все заново. Это из-за.

Клара закончила:

– Из-за того, что Айви была для меня важнее.

– Вот почему я не мог заводить детей: до меня не доходило, что другие люди могут так много для меня значить. – Джейкоб наклонил стакан и допил последние капли бренди.

Клара нахмурилась:

– Ты хочешь сказать, что ты эгоист? Потому что ты трудоголик и частенько забывал, что за стенами офиса есть жизнь? По-моему, твой план идеального Рождества говорит о том, что ты в состоянии подумать о других, когда захочешь.

У Джейкоба в мозгу промелькнуло: «Не говори всего». Но… это его последний шанс. Вряд ли у него будет еще возможность объясниться с ней, чтобы она поняла, каким мужем он был и почему.

Джейкоб смотрел ей в глаза и заметил в них слабую искорку. Ему привиделось или нет? Неужели до сих пор существует связь между ними? Ниточка, которая тянет их друг к другу, спустя все эти годы?

А вдруг правда разорвет эту ниточку? Или, наоборот, правда привяжет ее к нему снова?

– Я однажды совершил ужасную ошибку, – произнес он.

– Только однажды, Джейкоб? Да я совершала сотни ошибок. – Она, конечно, шутит, потому что откуда ей знать о том, что его рассказ совсем не веселый. – Что случилось?

– Мои родители. Они пошли в гости на Рождество и оставили меня с Хизер. Мне было шестнадцать, Хизер – шесть. Я злился, потому что рассчитывал провести время с друзьями, а вместо этого сидел нянькой с сестрой. – Через стол на него смотрели широко раскрытые глаза Клары. Она напряженно ждала, хотя должна была знать, что все закончится благополучно, раз Хизер жива.

Джейкоб помнил каждый момент, помнил запах елки в холле, запах пряностей для глинтвейна в кастрюле на плите.

– Я на кухне занимался химическими опытами. Я, кажется, говорил тебе, что собирался стать ученым.

Клара покачала головой:

– Нет, не говорил. Ты хотел быть ученым, как твой отец?

– Да, как отец. – Он сглотнул слюну. – Я отправил Хизер лечь пораньше спать, чтобы она мне не мешала. Я пробовал один опыт, о котором прочитал… пламя в бутылке, когда зазвонил телефон. Я отошел от стола. – Господи, как ясно он все видит. и чувствует ужас, застрявший где-то в глотке. Словно это происходит снова и на этот раз он не сможет этого остановить. – Я был далеко, когда услыхал взрыв. А потом крик Хизер. – Ком в глотке разросся и душил его. – Эксперимент. Пламя должно было оставаться в бутылке, сжигая метанол, но я что-то напутал, и произошел взрыв. А когда я вернулся. Хизер.

– Господи, Джейкоб, – прошептала Клара, потянулась к нему и взяла за руку.

Он с благодарностью сжал ей пальцы.

– Она спустилась вниз посмотреть, что я делаю. Она оказалась у стола, когда произошел взрыв. Ее руки.

– Я видела шрамы, – сказала Клара. – Но я не думала. Она всегда закрывала руки одеждой, поэтому я не осмелилась спросить. А наверное, надо было.

– Нет. Мы не. Никто в семье не говорит об этом. Мы делаем вид, что несчастья никогда не было. – Хотя не проходило и дня, чтобы Джейкоб не думал об этом. – Отец считает, что нам повезло. Хизер подняла руки, чтобы закрыться, когда бутылка взорвалась, но огонь попал на пижаму. Я схватил плед и накинул на нее, сбив пламя, но. – Джейкоб с трудом перевел дух. – Пожарник сказал, что она обгорела бы сильнее, если бы я не действовал так быстро. Если бы у нее загорелись волосы, ее тогда невозможно было бы узнать. Она могла ослепнуть.

Клара крепче сжала ему руку.

– Но она не ослепла. С ней все обошлось. Она сейчас вместе с родителями ждет, когда расчистят снег. Она здорова, Джейкоб.

«Она жива». Сколько раз по утрам это было его первой мыслью. Хизер жива, а все остальное можно преодолеть: неудавшуюся сделку, трудное решение по бизнесу. Но с тех пор уже ничто не было прежним. Родители больше не смотрели на него, как раньше. Они любили его – он это знал. Возможно, они простили его, но не смогли любить его так же, как раньше, до несчастья с их маленькой девочкой, причиной которого он стал. И доверить ему заботу о людях нельзя.