Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце! - Виктория Северина

предупредили, я бы велел подготовить комнаты и обед.

— Мы ненадолго, господин Вейл, — ответила Мирель. — Я приехала увидеть Лианну.

Управляющий едва заметно замялся. — Конечно. Госпожа в зимнем саду. Она почти всегда там после завтрака.

— Любит цветы?

Вопрос прозвучал раньше, чем Мирель успела подумать, зачем задаёт его.

Господин Вейл моргнул. — Не могу сказать, миледи. Она просто сидит там. Светло, тепло, и лекарь говорил, что это полезно для суставов.

Мирель посмотрела на Рейвена.

Он ничего не сказал.

Внутри дом оказался слишком тихим. Ни музыки, ни голосов, ни обычного движения слуг. Всё было чисто, добротно, на местах, но казалось не жилым, а сохранённым. На столиках стояли цветы, выбранные кем-то из прислуги, ковры были вычищены, шторы подобраны аккуратно, но нигде не чувствовалось присутствия женщины, которая сама когда-то решала, что любит и что ненавидит. Мирель проходила по коридору и невольно вспоминала свой дом с его зимним садом, посудой, шторами, картинами, запахом любимого чая. Потом вспомнила, сколько из этих вещей выбирала уже не потому, что нравились, а потому, что подходили к положению.

Лианна действительно сидела в зимнем саду.

На ней было тёмное шерстяное платье, волосы собраны в аккуратный узел, на коленях лежала раскрытая книга. Сначала Мирель решила, что вдова читает, но, подойдя ближе, увидела: взгляд женщины направлен в окно, а страницы не переворачивались. Рядом стояла чашка чая, уже холодная. Когда вошли гости, Лианна медленно повернула голову и улыбнулась.

— Мирель, — сказала она. Голос остался ясным, память тоже. — Ты давно не приезжала.

— Очень давно, — ответила Мирель и подошла ближе. — Простите, что без предупреждения.

Лианна посмотрела на Рейвена, задержалась на его лице немного дольше. — Королевский палач.

— Леди Лианна, — произнёс он и поклонился.

— У меня никого не собираются казнить? — спросила она без тревоги, почти с любопытством.

Мирель невольно улыбнулась. — Надеюсь, нет.

— Тогда садитесь.

Она сказала это так, будто появление палача в зимнем саду было не более странным событием, чем визит лекаря. Ни страха, ни вопросов. Мирель опустилась в кресло напротив и начала внимательно рассматривать женщину. Лианне действительно было семьдесят два, но выглядела она младше — сердце, вероятно, сохраняло не только мужа. Кожа оставалась гладкой для её возраста, спина почти не сутулилась, движения были точными. Если бы не пустоватый взгляд, её можно было бы назвать удивительно хорошо сохранившейся.

— Как вы себя чувствуете? — спросила Мирель.

— Хорошо.

— Ничего не болит?

— Иногда колено.

— Вы почти не бываете в столице.

— Не люблю дорогу.

Мирель замерла. — Она тяжело вам даётся?

Лианна пожала плечами. — Не знаю. Давно не пробовала.

— Почему?

— Здесь всё есть.

Ответ был разумным. Даже слишком.

Мирель посмотрела на раскрытую книгу. — Что вы читаете?

Лианна опустила взгляд, будто впервые вспомнила, что держит её. — Не знаю. Управляющий принёс.

— Нравится?

Вдова снова пожала плечами. — Наверное.

Рейвен стоял у окна, не вмешиваясь. Лина осталась у двери, и Мирель заметила, как напряжённо она слушает каждое слово. Разговор пока не содержал ничего страшного. Пожилая женщина могла просто быть равнодушной к книгам. Могла устать. Могла действительно не любить дорогу. Мирель почти почувствовала облегчение и тут же разозлилась на себя за желание найти простое объяснение.

— Вы раньше любили ездить, — сказала она.

Лианна посмотрела внимательнее. — Разве?

— Мне рассказывали. Вы ездили верхом до самого рождения сына. И однажды, кажется, сбежали из дома на ярмарку без сопровождения.

На лице вдовы появилось слабое удивление. — Кто рассказал?

— Ваш муж. Много лет назад.

Лианна улыбнулась. — Тогда, наверное, так и было.

— Вы не помните?

— Помню ярмарку. Было шумно.

— Вам нравилось?

Она задумалась.

Долго.

Слишком долго для простого вопроса.

— Не знаю, — сказала наконец.

Мирель почувствовала, как пальцы на коленях сжались.

— А что вам нравится сейчас?

Лианна снова посмотрела в окно. — Здесь спокойно.

— Это не то, что я спросила.

— Разве?

— Я спросила, что вам нравится.

Женщина чуть нахмурилась, будто вопрос стал утомительным. — Не знаю, Мирель. Я никогда об этом не думаю.

В комнате стало тихо.

За стеклом капли воды медленно скатывались по листьям. Где-то в дальней части дома хлопнула дверь. Мирель смотрела на Лианну и пыталась найти в ней хотя бы раздражение от настойчивости. Ничего. Только лёгкая усталость.

— А что вы хотите на обед? — спросила она.

Лианна посмотрела на неё почти с недоумением. — Что приготовят.

— А если можно выбрать?

— Зачем?

Мирель почувствовала холод под рёбрами.

— Потому что вы будете это есть.

— Мне всё подходит.

— Мясо? Рыба? Суп?

— Всё равно.

— Чай?

— Какой подадут.

— Платье?

Лианна улыбнулась. — Мирель, ты приехала обсуждать мой гардероб?

— Нет. Я пытаюсь понять, чего вы хотите.

Улыбка исчезла.

Не от обиды.

Скорее от того, что вопрос наконец стал слишком странным.

— Мне ничего не нужно, — сказала Лианна.

Мирель замерла.

Фраза была произнесена спокойно.

Без трагедии.

И именно поэтому оказалась страшнее всего.

— Совсем? — спросила она тише.

— У меня есть дом. Деньги. Слуги. Управляющий хороший. Сын пишет несколько раз в год. Здоровье терпимое. Чего ещё мне хотеть?

Мирель посмотрела на Рейвена.

Он не двигался.

— Не что вам нужно, — сказала она. — Что вы хотите.

Лианна некоторое время смотрела на неё. Потом пожала плечами.

— Не знаю разницы.

Мирель отвела взгляд.

В памяти всплыл Адриан.

«Ты жива».

Дом.

Содержание.

Слуги.

Безопасный радиус.

Всё необходимое.

Чего ещё хотеть?

Она почувствовала, как становится трудно дышать, хотя сердце лежало далеко отсюда, в доме Рейвена, и никакой магической боли быть не могло.

— Можно поговорить с вами наедине? — спросила Мирель.

Лианна кивнула сразу. — Конечно.

Рейвен посмотрел на неё. Мирель едва заметно кивнула, и он вышел вместе с Линой. Когда дверь закрылась, зимний сад показался ещё тише.

Мирель пересела ближе.

— Я была в усыпальнице.

Лианна не изменилась в лице.

— Хорошо.

— Я видела ваше имя.

Теперь что-то появилось.

Не страх.

Слабое беспокойство.

— Зачем ты ходила туда?

— Искала своё сердце.

Лианна медленно закрыла книгу.

— Это не женское место.

Мирель почувствовала почти злость. — Наши сердца там лежат, но место не женское?

Вдова нахмурилась. — Я не это имела в виду.

— А что?

— Не знаю. Просто так было всегда.

Вот оно.

Всегда.

Самое удобное слово для любой жестокости, которую никто уже не хочет объяснять.

— Ваше сердце всё ещё там, — сказала Мирель.

Лианна кивнула.

— Вы знали?

— Конечно.

Мирель не ожидала. — И никогда не просили вернуть?

— Зачем?

— Ваш муж умер двадцать лет назад.

— Девятнадцать.

— Тем более.

Лианна посмотрела на неё спокойно. — Сердце принадлежит роду.

— Нет.

Ответ прозвучал резко.

Вдова моргнула.

— Простите, — сказала Мирель, хотя не сожалела. — Но нет. Это ваше сердце.

— Я отдала его мужу.

— Муж умер.

— Это ничего