Вдох-выдох - Сара М. Росс

оба стояли там, не двигаясь, не уходя, не решаясь попрощаться. Мне так хотелось поцеловать её, схватить и притянуть к себе, и целовать её, пока мы не стали бы задыхаться. Но я не шевельнулся. Я не стремился к чему-то большему сейчас, как бы мне этого ни хотелось. Она была прекрасна как внутри, так и снаружи.

Остальная неделя прошла также гладко. Мы болтали или переписывались несколько раз в день, вместе обедали за закусочным столиком за парковкой «Аллегро» и разговаривали по телефону до раннего утра.

Я тонул в этой девушке, и не было никакой сети, чтобы выловить меня. Каждый раз, когда разговаривал с ней, я обнаруживал новую вещь в ней, которая делала её более совершенной, чем раньше. Мы любили одни и те же фильмы, цитировали любимые книги. Я знал, что она тоже это чувствовала, и что хотела перестать быть «просто друзьями», но она была в затруднении.

Мы шли по тонкой грани, но сейчас это был единственный путь. Я медленно подбирался к ней, но достаточно ли этого? Сколько времени у меня было, чтобы завоевать её, прежде чем она исчезнет из моей жизни?

Я вошёл в кабинет Джиллиан незадолго до пяти часов. Это было начало трехдневных выходных, и большинство людей отправились домой пораньше, чтобы начать воплощать планы на уикенд.

— Ты же знаешь, что никто не станет винить тебя, если ты уйдёшь на час раньше. — Я медленно повернулся, оглядываясь по сторонам. — Судя по всему, все твои коллеги уже это сделали.

Джиллиан усмехнулась:

— О, знаю. Забавно, Темперанс ушла отсюда первой. Что-то о собрании таксидермистов.

— Это самая страшная вещь, которую я когда-либо слышал. Бедные коты.

— Да, это напоминает мне старый рассказ Роальда Даля. Я даже могу представить, как она ждет следующего посетителя, чтобы подписать книгу.

Я присел рядом с ней:

— О! Из «Хозяйки дома», да? Я помню, как читал её в старшей школе. Один из его лучших рассказов.

Нас прервал мобильный телефон Джиллиан. Обычно она выключала его, если мы тусовались, без сомнения, чтобы избежать звонков от Кристиана, но этот звонок был не от него. Это был не его рингтон.

— Эй, подожди секунду. Это моя мама звонит. — Я кивнул, и она взяла трубку. — Привет, мам, я на работе, могу я тебе перезвонить… как? Что случилось? — Она села, слёзы были в её глазах. — Но… а она?.. Хорошо, я приеду как можно скорее.

Она закончила разговор и вытащила сумочку из нижнего ящика.

— Прости, Грант. Я должна идти. Это… — Она замолчала, прикрывая рот рукой, чтобы сдержать рыдание, когда слёзы хлынули из её глаз. — Моя бабушка. Они нашли её без сознания. Мне нужно в больницу.

Я встал и обнял её, она уткнулась лицом мне в плечо.

— Мне очень жаль, Джиллиан. Давай, я подброшу тебя — ты не в том состоянии, чтобы вести машину.

Я протянул ей салфетку, чтобы промокнуть глаза и высморкаться. Она не ответила на моё предложение, но молча позволила мне отвести себя к моей машине. Я открыл ей дверь, она скользнула внутрь, пристегнула ремень безопасности и откинула голову на сиденье.

— Что, если… что, если она… — Её голос надломился и она перестала пытаться договорить фразу.

— Всё будет хорошо, Джиллиан. Всё будет в порядке. Я позабочусь об этом. — Я взял её руку в свою, поднёс к губам и поцеловал в ладонь. Она закрыла глаза и откинулась назад, тихо роняя слёзы всю поездку.

Глава 13

Джиллиан

Грант нарушил несколько правил дорожного движения, летя по улицам Брансуика, и добрался до окружной больницы менее чем за десять минут, припарковавшись на месте, обозначенном «Только для врачей скорой помощи». Я распахнула дверь, как только машина остановилась, и была удивлена, увидев, что он сделал то же самое.

— К черту парковочный талон, — объявил он, схватив меня за руку и потянув за собой. Мы бросились в отделение неотложной помощи в поисках стойки регистратуры.

Там стояли еще два человека: пожилой мужчина, который постоянно кашлял в старый носовой платок, и мужчина лет тридцати с окровавленной повязкой на голове. На обоих были характерные больничные браслеты, так что я решила, что о них позаботились, и направилась к стойке:

— Элла Мэйфилд. Не могли бы вы сказать мне, куда положили Эллу Мэйфилд?

Медсестра лениво взглянула на нас из-за стола и дежурно улыбнулась мне, откладывая потрепанную книжку в мягком переплёте с милой парочкой на обложке:

— Кем вы ей приходитесь?

Её тон был равнодушным, и я раздраженно стиснула зубы:

— Я её внучка, Джиллиан Мэйфилд. Пожалуйста, не могли бы вы просто сказать мне, куда её увезли? Вы сможете вернуться к героям вашего романа через минуту.

Медсестра раздраженно фыркнула, но отложила книжку и начала печатать на компьютере. Я прикусила язык, чтобы не сказать этой женщине, куда она может засунуть свою книжку, пока Грант успокаивающе гладил меня по спине. Он прошептал мне на ухо:

— Не обращай внимания на неё, сосредоточься на том, что важно прямо сейчас.

Я смогла подавить гнев, когда медсестра нашла информацию.

— У неё сейчас берут анализы, но вы можете пойти в семейную зону ожидания на втором этаже. Вам позвонят, как только ей будет разрешено принимать посетителей.

Я облегченно выдохнула и произнесла краткую благодарственную молитву, сдерживая слезы.

— Она в порядке? — Мой голос не звучал выше шёпота.

Медсестра медленно покачала головой:

— Мне жаль. У меня нет доступа к этой информации. Вам придется подождать и поговорить с её врачом.

Грант обнял меня, и я прижалась к нему. Я была благодарна, что он был здесь со мной сейчас.

— Давай поднимемся в зал ожидания. Твои родители могут быть там и у них может быть информация.

Я кивнула, и мы направились в зал ожидания. Когда лифт поднял нас и открылся, первым, кого я увидела, была моя мама, расхаживающая в конце коридора.

— Мама! — Я отпустила Гранта и подбежала к ней, крепко обнимая. — Мне ничего не сказали. Как бабушка? Вы что-нибудь слышали?

Она потянула меня вниз, чтобы я села рядом с ней на один из жестких пластиковых стульев, стоящих вдоль зала.

— Я ещё мало что знаю. Её увезли на обследование. Они думают, что у неё мог быть инсульт.

— Боже мой, мама. Что с ней будет? Она поправится, да?

Сдерживаться уже было невозможно, и я позволила себе дать волю слезам.

— Я хотела бы сказать тебе да, малышка, но всё, что мы можем