Вдох-выдох - Сара М. Росс

музей или к водопаду. Какое-то место, где красота окрестностей соответствовала бы красоте этой девушки.

— Стоп, Джиллиан. Тебе не за что извиняться. Я виноват, а не ты. Это я перешёл границу. Я знал, что у тебя есть парень, но всё равно хотел тебя. И я всё ещё хочу тебя.

Она зажмурила глаза, всего на секунду.

— Нет. Я тебе подыгрывала, ни разу не пыталась тебя остановить. Я не виню тебя. — Она замолчала, на мгновение взглянув на меня. — И я тоже хочу тебя. Я не должна, это неправильно, но это так.

Моё сердце сжалось от её слов.

— Так что теперь?

Она вздохнула и откинулась на спинку кресла, отпустив мою руку:

— Мы можем хотя бы снова стать друзьями? Мне очень нравится твоя компания и я не хочу прекращать общаться с тобой. Мы просто не можем продвинуться дальше, понимаешь? Друзья. Тебе этого будет достаточно?

Чёрт, нет! Я хотел всё её. Но это было невозможно. Так что я бы согласился быть друзьями. Потому что я болван. И потому что я почти уверен, что она того стоила.

— Да, Джиллиан. Я думаю, что это мне по плечу.

Улыбка Джиллиан стала шире, и она кивнула:

— Хорошо. Как развлекаются два друга здесь в округе?

— Выпивка? — Предложил я. Не хочу, чтобы она подумала об этом как о свидании и снова отступила, и это предложение звучало как наименее безобидное.

Джиллиан вскочила и схватила сумочку:

— Звучит превосходно. Пойдем.

Я выбрал тихое место на открытом воздухе, так как была красивая ночь. Нашёлся небольшой столик в дальнем углу, где звуки из музыкального автомата не были слишком громкими, и другие посетители не отвлекали нас.

— Чем будешь травиться? — спросил я.

Она смущенно улыбнулась и закрыла лицо руками.

— Я такая идиотка. Меня же здесь не обслужат. Мне всего девятнадцать.

— Не беспокойтесь об этом, я тебя прикрою. Это всего лишь одна рюмка, так что ты не напьёшься.

Она прикусила край губы:

— Ты уверен? Я не хочу, чтобы нас выгнали или что-то в этом роде.

— Просто скажи мне, чего ты хочешь.

— Эм, ром с колой было бы идеально. Спасибо.

— Хорошо. — Я встал и направился к бару, чтобы сделать заказ. Бармен был парнем, с которым я учился в аспирантуре, и я знал, что он не доставит мне хлопот. Через минуту я вернулся с напитками и поднял свой:

— Тост?

— За что пьём?

Я задумался на мгновение, пытаясь решить, насколько далеко можно зайти так рано.

— К бесконечным возможностям!

Её глаза расширились от выбора моего тоста, она была удивлена такими наглыми словами:

— Я думала, мы собираемся стать просто друзьями?

— Всё верно. Ты поняла мой тост по-другому?

Я подставил и протестировал её, но она застенчиво улыбнулась и поднесла свой стакан к моему:

— Действительно, бесконечные возможности. Салют!

Я сделал глоток своего светлого пива, наслаждаясь насыщенным вкусом и белой пенкой, пока мои глаза скользили по бокалу, наблюдая за ней. Несколько минут мы сидели в приятной тишине, наслаждаясь небом, заходящим за горизонт солнцем и музыкой группы «Zac Brown», играющей на заднем плане.

— Я помню, как впервые услышал эту песню, — сказал я, и мой голос нарушил тишину. — Они только что выпустили свой первый инди-альбом и не были известны за пределами Джорджии. Мои мама с папой случайно попали на их выступление в ресторане. А через несколько месяцев она отвела меня на их выступление. Они выступали в месте, примерно в трёх часах езды от нашего дома, поэтому моя мама пришла ко мне в школу в обед и сказала, что я пропущу оставшиеся занятия. Мы запрыгнули в машину и прослушали весь их компакт-диск по дороге на концерт и с него. Туда и обратно мы ели в дешевых кафе или на стоянке для грузовиков. Домой мы вернулись уже около двух часов ночи, и мой папа был в бешенстве. Мама забыла включить свой мобильный телефон, и он безумно волновался. Это было последнее, что мы делали вместе перед её смертью. Я больше не могу слушать эту песню, не думая о ней. С тех пор я был на трёх их концертах, всегда покупая два билета, но идя один. Я знаю, что это глупо, но мне почему-то кажется, что второй билет не пропадает. Как будто моя мама всё ещё здесь, хлопает в ладоши и поёт во всё горло.

— Мне очень жаль, что ты потерял маму. Я даже не могу представить свой подростковый возраст без мамы. Она всегда была рядом, чтобы позволить мне выплакаться на её плече или дать мне совет. Должно быть, это было тяжело. — Джиллиан перегнулась через стол и сжала мою руку.

— С отцом было хуже. Он практически рассыпался. — Я остановился, не желая, чтобы сегодняшний вечер стал для меня праздником жалости и сменил тему.

— Так ты тоже единственный ребенок?

Она покачала головой:

— Нет, у меня есть сестра, старше меня на шесть лет. Она вышла замуж за свою школьную любовь, он стал депутатом от Форт-Стюарта. Сейчас они находятся в Германии, и я редко ее вижу. Надеюсь, что следующим летом смогу приехать на несколько месяцев к ней, чтобы выучить язык.

— Что? Ты имеешь в виду, что не задержишься в «Аллегро»? Не станешь пожизненным заключенным, как большинство из них?

— Эм, нет. Не говори Конни, но меня здесь бы сейчас даже не было, если бы мама меня не заставила. Я хотела провести всё лето на пляже, но, видимо, это было несбыточной мечтой. А ты? Собираешься здесь остаться и однажды возглавить IТ-отдел?

— Я в значительной степени управляю этим отделом сейчас. Но нет. Мне остался ещё один семестр, а потом отправлюсь в Калифорнию. Надеюсь пройти стажировку в Google, которая приведёт к работе на полную ставку. Я работаю здесь только для того, чтобы накопить достаточно денег, чтобы прожить там год. Если я не получу работу после стажировки, я буду местным бомжом, попрошайничающим на съездах с 405-й дороги.

— Теперь мне всё ясно. Красивая неряшливая борода и табличка с надписью «Починю за еду!».

Я так смеялся, что пиво, которое я пил, ударило мне в нос. Что заставило нас смеяться ещё сильнее. Мы сидели и болтали далеко за полночь обо всем и обо всех. Разговор между нами лился рекой, ни неловкого молчания, ни странных моментов. Мы так хорошо ладили, можно было подумать, что мы знаем друг друга много лет.

В конце вечера, как истинный джентльмен, я проводил её до машины и пожелал спокойной ночи. Мы