Не на ту напали. - Людмила Вовченко

стали уже.

Камень под колёсами.

Гул усилился.

Запахи стали насыщеннее.

Пиво.

Дым.

Жареное мясо.

Кожа.

Пот.

И что-то ещё — сладковатое, приторное.

Город.

Он не был красивым.

Но он был живым.

Дилижанс остановился.

Резко.

Окончательно.

— Приехали! — крикнул кучер.

Дверца открылась.

Внутрь ворвался воздух.

Тёплый.

Густой.

Настоящий.

Элеонора встала.

Медленно.

Нога держала.

Она шагнула вперёд.

Спустилась.

И оказалась в городе.

Люди проходили мимо.

Кто-то толкнул плечом.

Кто-то крикнул.

Кто-то засмеялся.

И никто не смотрел на неё.

И это было… прекрасно.

Она выпрямилась.

Посмотрела вокруг.

Глубоко вдохнула.

— Я знаю, где находится контора Белла, — сказала Клара, подходя ближе.

Элеонора повернулась.

— Откуда?

— Я спрашивала. Вчера. На постоялом дворе.

— И молчала?

— Хотела посмотреть, как ты будешь выкручиваться.

— И?

— Ты бы справилась.

Пауза.

— Пойдёшь со мной? — спросила Элеонора.

Клара посмотрела на неё.

— А у меня есть выбор?

— Всегда.

Клара усмехнулась.

— Тогда да.

Элеонора кивнула.

И впервые за всё это время почувствовала не просто движение вперёд.

А начало.

— Веди, — сказала она.

И шагнула в город.

Поняла. Продолжаю.

Она не остановилась.

Не оглянулась.

Не стала вглядываться в лица, не стала искать взглядом опасность — потому что в этом городе опасность была везде и сразу. Её нельзя было вычленить, как в доме мужа, где всё было ясно: вот свекровь, вот её холодная улыбка, вот рука, которая ударит.

Здесь было иначе.

Здесь всё было в движении.

— Быстрее, — тихо сказала Клара, беря её за локоть. — Не стой, здесь не любят тех, кто застывает.

Элеонора кивнула и пошла.

Сначала шаг был осторожный.

Потом увереннее.

Каменная мостовая под ногами оказалась жёсткой, неровной, но… надёжной. После размытой дороги это ощущение почти удивило.

Город гудел.

Не шумел — именно гудел, как огромный улей.

Голоса.

Смех.

Крики.

Торговцы выкрикивали цены, женщины спорили, мужчины ругались, где-то лаяли собаки, гремели колёса, хлопали двери.

И запах.

Он был другим.

Не как в дилижансе — тяжёлым и затхлым.

Здесь он был… живым.

Смешанным.

Пиво.

Свежий хлеб.

Дым.

Горячий металл.

Лошади.

Люди.

Жизнь.

Элеонора шла и ловила себя на том, что улыбается.

Слабо.

Почти незаметно.

— Ты сейчас похожа на человека, который нашёл новый рынок, — сказала Клара.

— Я и нашла, — спокойно ответила она.

— Осторожнее. Рынок может оказаться с зубами.

— Тогда посмотрим, кто кого укусит.

Клара усмехнулась.

— Мне всё больше нравится с тобой идти.

— Привыкай.

Они свернули с основной улицы.

Здесь стало чуть тише.

Дома — выше.

Окна — больше.

Двери — тяжелее.

Вывески аккуратнее.

Меньше крика.

Больше… порядка.

Элеонора сразу это заметила.

— Здесь деньги, — сказала она.

— Да, — кивнула Клара. — И те, кто умеет их считать.

— Отлично. Значит, я по адресу.

Они шли быстрее.

Людей становилось меньше, но каждый взгляд — внимательнее.

Здесь уже смотрели.

Оценивали.

Прикидывали.

И Элеонора это чувствовала.

— Ты уверена, что хочешь идти в таком виде? — тихо спросила Клара.

Элеонора опустила взгляд на свой мужской костюм.

Грубая ткань.

Чужой крой.

Но аккуратно.

Чисто.

— Сейчас — да, — сказала она. — Мне нужно, чтобы меня сначала выслушали, а не начали жалеть.

— Здесь не жалеют.

— Тем лучше.

Они остановились.

Перед дверью.

Тяжёлой.

С тёмной табличкой.

Клара кивнула.

— Это здесь.

Элеонора на секунду замерла.

Пальцы сами сжались.

Внутри всё сжалось в одну точку.

Вот он.

Переход.

Она медленно выдохнула.

— Ну что, — тихо сказала она. — Проверим, что там за наследство.

Клара посмотрела на неё.

— Ты сейчас не боишься.

— Боюсь.

— Тогда почему не отступаешь?

Элеонора усмехнулась.

— Потому что я уже один раз отступала. И мне это не понравилось.

Пауза.

Клара улыбнулась.

— Тогда вперёд, Элеонора.

И в этом «Элеонора» не было ни сомнения, ни вопроса.

Только факт.

Она кивнула.

Подняла руку.

И постучала.

Три раза.

Чётко.

Спокойно.

Дверь открылась не сразу.

Внутри послышались шаги.

Тихие.

Уверенные.

Замок щёлкнул.

Дверь приоткрылась.

На пороге появился мужчина.

Лет сорока.

Аккуратный.

Сдержанный.

С холодным, внимательным взглядом.

Он посмотрел сначала на Клару.

Потом на Элеонору.

Задержал взгляд.

На секунду дольше, чем нужно.

— Да? —