Никогда больше - Дана Мари Белл

верно? — Рейвен погладил ее по шее, его прикосновение к коже было мягким, как шепот. — Мы совсем не знаем друг друга.

— Нет, не знаем. — Так почему же она не вышвырнула его из своей комнаты? Любой другой мужчина, который попробовал бы такое дерьмо, оказался бы не в своей тарелке. Но Рейвен лежал в ее постели, поглаживая ее кожу, так близко, что она чувствовала его дыхание на своих губах.

— Мы почти не разговаривали. Я не знаю ни твоего любимого цвета, ни того, что ты любишь читать, ни за кого ты болеешь, когда смотришь соревнования по телевизору. — Он вздохнул, и зеленая полоска вокруг его зрачка расширилась, поглотив синюю. — Но в тот момент, когда я услышал твой голос, я должен был узнать тебя. В ту секунду, когда я увидел, как ты выходишь из этого дома, мне захотелось прикоснуться к тебе. — Он взял прядь ее волос и пропустил ее между пальцами. — Аромат твоих волос будет преследовать меня до конца моих дней. — Он понюхал ее волосы и вздрогнул. — Персики.

— Шампунь, — выдохнула она. О, этот парень был хорош.

— Нет. — Его глаза мягко светились. — Это ты.

Он едва заметно пошевелился, но внезапно их губы соприкоснулись. Легчайший намек на поцелуй, и она закрыла глаза и вздохнула ему в рот, открывая его для большего.

Рейвен удовлетворил ее невысказанное желание, углубив поцелуй. Вторжение было сладким и мягким, как прикосновение птичьего крыла к ее телу. То, что его руки обхватили ее бедра, притягивая ближе, не удивило ее. Ее реакция на это была такой, что желание удержать его почти захлестнуло ее. Она закинула ногу на его ногу, обхватив его за бицепс. Его сила завораживала ее. Это был не бледный, безвольный мальчик-гот. Это был воин, мужчина со шрамами на руках, полученными в боях.

Он действительно был темным рыцарем, не так ли? Если он сказал ей правду, то не все эти шрамы появились из-за добрых поступков. Ей придется решить, как она к этому относится, но не сейчас.

Теперь все, чего она хотела, — это ощутить его губы на своих, их губы, танцующие вместе, познающие вкус друг друга.

Что было самым страшным из всего, что она узнала этой ночью?

Рейвен Гудфеллоу был восхитителен на вкус.

Рейвен сидел на краю крыльца — это было одно из его любимых мест, когда он посещал ферму Даннов. Как и большинство сильфов, он предпочитал возвышенности и ветер, треплющий его перья. Он наслаждался утренним ветерком, потягивая чай, который Эйлин любезно приготовила для него, когда на крыльцо вышла Аманда.

Он не мог ее видеть, но его чувства мгновенно обострились, когда до него донесся аромат персиков.

— Доброе утро. — проворковала она.

— Ты уже выпила свой кофе?

Она издала звук, которого он не слышал с тех пор, как был капризным подростком. Наполовину скулеж, наполовину стон, для него когда-то это означало: «Ради всего святого, мам, заткнись!» Она не слушала, но, с другой стороны, к тому времени, когда ему исполнилось пятнадцать, его мать уже бегло говорила по-подростковому.

Он скучал по ней больше, чем хотел бы, чтобы кто-нибудь знал.

За ее жалобным ворчанием последовало неразборчивое бормотание, а звук шуршащих бумаг сопровождал ее спуск по ступенькам крыльца. Его пара была одета в черную мотоциклетную куртку с множеством молний, темно-синие джинсы и ботильоны на низком каблуке. Ее волосы были заплетены в свободную косу, которая спускалась по шее и перекидывалась через плечо. В руках у нее было множество блокнотов, бумаг и скоросшивателей, и она была раздражена, как келпи в пустыне.

Рейвен слетел на землю и приземлился прямо перед ней.

— Я могу чем-нибудь помочь?

Она обошла его, даже не взглянув на него. Все ее внимание было сосредоточено на бумагах, которые она держала в руках. Порывшись в кармане, она вытащила связку ключей и бросила их ему.

— Веди.

— Да, — Рейвен последовала за ней к машине и села на водительское сиденье. — Куда?

— Черт. — Она вздохнула, теребя свою косу. — Подожди. Сначала «Старбакс», потом Ад.

Он усмехнулся.

— Проблемы со свадьбой?

Ее рычание было очень впечатляющим для человека.

— Не заставляй меня ругаться.

Вместо этого он завел машину и выехал с подъездной дорожки на окружную дорогу.

— Какая часть свадьбы тебя волнует?

Медленный просмотр, недоверчивый взгляд и то, как она сжимала бумаги так крепко, что у нее побелели пальцы, были восхитительны.

— А какая часть — нет?

Он усмехнулся, не отводя взгляда. То, что он планировал насладиться этим днем со своей второй половинкой, не означало, что он мог потерять бдительность. За ним все еще охотились. Черт возьми, одна из причин, по которой он пошел с Амандой, заключалась в том, чтобы обеспечить ее безопасность. Теперь, когда он попробовал ее на вкус, заявил на нее права, в ее ауре появился его отпечаток, который мог увидеть любой фейри. Она была бы легкой добычей, и если бы он не присматривал за ней, она была бы трупом.

— Место проведения. Они дали мне очень мало времени, чтобы найти его, и это будет невозможно. — Она откинула голову на спинку сиденья. — Мы позаботились о платьях, но поиск места проведения меня просто убивает.

— Ты говорила об этом с Робином? — Рейвен не чувствовал, что за ними кто-то следит, но это не означало, что никого нет. За эти годы он научился быть бдительным. Именно это помогло ему выжить.

— Робин и Михаэла сказали, что доверяют мне, потому что Лео доверяет. — Она снова покачала головой. — Но я не могу понять, как найти место проведения в такое позднее время. Я целый час обзванивала всех подряд, и надо мной смеялись.

Хм. Рейвен нахмурился, размышляя, может ли он чем-нибудь помочь своей паре.

— Я могу узнать, есть ли у кого-нибудь из фейри свободное место. Свадьба наследника Серого Двора — это большое событие. Я уверен, что любое заведение, управляемое фейри, с радостью заявило бы о своем успехе в получении такого заказа.

Она уставилась на него на мгновение.

— Он кто?

Рейвен усмехнулся.

— Михаэла буквально выходит замуж за сказочного принца.

Она покачала головой.

— Это становится все более и более странным.

Он воздержался от упоминания о том, что, будучи сыном принца Робина, Рейвен сам был принцем.

— Позвольте мне позвонить Дункану. У него наверняка есть связи получше, чем у меня. — Поскольку большинство его знакомых все еще принадлежали к Черному двору и скорее плюнули бы на него, чем помогли ему.

— Я позвоню ему. — Она замолчала. — Дункан — это…?

— Он сидхе.

— Кто?

— Сидхе. Они потомки изначальных фейри,