Никогда больше - Дана Мари Белл

пушистых волос на его голове. — Значит… все, что я видела, было правдой.

Он кивнул.

— Эйлин солгала мне.

— Только для того, чтобы защитить тебя и своих детей. Мы прячемся от смертных не просто так, Аманда.

— Думаю, я могу это понять. — Она глубоко вздохнула и медленно выдохнула. — Это то, что Руби скрывала от меня?

Он снова кивнул, наблюдая, как эмоции сменяют друг друга на ее лице слишком быстро, чтобы он мог уследить за ними.

— Тебе нечего, абсолютно нечего бояться меня. Из всех людей на этой земле ты единственная, ради защиты кого я готов умереть. — Он потерял свою мать из — за Темной королевы. Он не хотел потерять и свою истинную пару.

Она с дрожью опустила руку, но его храбрая истинная пара встретила его взгляд с решимостью, которая заставила его гордиться тем, что он тот, кому боги отдали ее.

— Хорошо. Расскажи мне все.

Он улыбнулся.

— Мы — фейри, раса существ, способных к великой магии.

— Я поняла эту часть. Расскажи мне об опасности для Руби.

Она игнорировала опасность для себя, а Рейвен — нет. Он будет оберегать ее вопреки ее желанию.

— Когда — то, давным — давно, все дворы были едины, и правил ими король по имени Нуада Среброрукий.

— Подожди, ты говоришь об ирландских народных сказках, верно?

Очень хорошо. Ему было приятно, что она поняла это, просто услышав имя Нуады.

— Да. Но он умер, оставив Оберона королем, а Темную королевой.

— Ты имеешь в виду Тита…

Он быстро прикрыл ее рот ладонью.

— Это имя ненужно произносить вслух, особенно здесь. — Отпустив ее губы, он продолжил. — Темная, однако, стала завидовать силе, которой обладал Оберон, а также любви, которую дарил ему его народ. Несмотря на их истинную связь, она чувствовала, что заслуживает большего, гораздо большего, чем заслуживала. И вместо того, чтобы довольствоваться правлением рядом со своей истинной парой, Темная заключила контракт с демоном. Ее душа в обмен на власть.

— Это было глупо. — Аманда нахмурилась. — Это не делает ее правительницей, это делает ее пешкой.

— Она смотрела на это иначе. Под влиянием демона Темная королева соблазнила, развратила и осквернила половину двора, обесчестив при этом свою истинную связь. К тому времени, когда она закончила, Король оказался в состоянии войны со своей супругой.

— Черт возьми. — Аманда действительно выглядела расстроенной из — за Оберона. — Это, должно быть, было отстойно.

Рейвен пожал плечами.

— Меня тогда не было рядом, но я слышал, что все было плохо. Ситуация накалялась до такой степени, что сами боги были вынуждены вмешаться. Боги разорвали истинную связь между Обероном и Темной Королевой, разорвав связи между двором и мятежниками. Они объявили, что война окончена ради спасения мира, и создали три двора, чтобы уравновесить друг друга. — Рейвен подняла палец. — Первым, Черным двором, будет править Темная королева, что даст ей власть, которой она жаждала. — Он поднял второй палец. — Чтобы уравновесить ее власть, был создан Белый двор со своей королевой, избранной богами. Белая королева тоже правит железным кулаком, и о ее ненависти к Темной королеве ходят легенды.

— И над ними всеми стоит Серый двор?

О, его пара была очень умна. Ему это понравилось.

— Да, с верховным королем Обероном во главе. Он правит всем, и его слово — закон. Он удерживает двух королев от возобновления войны. То, что он говорит, остается фактом.

— Это, должно быть, сильно раздражает ту, чье имя не произносим. — Аманда покачала головой. — Дай угадаю. С тех пор две королевы не перестают искать лазейку.

— Совершенно верно. И Белая королева недавно решила, что нашла такого человека. Она верила, что если уберет Оберона, но сохранит его в живых, война может начаться снова. Ее намерением было убить Темную королеву и весь ее двор, а также всех, кто мог быть запятнан ею. Это могло включать Джейдена, поскольку он Лианнан сидхе, или вампир, а также весь этот дом. И меня, конечно. — Рейвен вернулся к своему обличью. — Когда — то я был одним из рыцарей Черной королевы, но не по собственной воле. — Робин спас меня, но я заплатил за это высокую цену. Теперь она хочет моей смерти. — Он взял ее за руку, играя с ее пальцами. Они были такими маленькими, такими изящными. — Она послала за мной убийц.

— Ты был из Черного двора?

— Я родился там, и мне сказали, что мой отец продал мою мать Темной королеве.

— Она солгала тебе, не так ли?

Рейвен кивнул.

— А Робин и понятия не имел ни о моем существовании, ни о моих братьях и сестрах, пока я не столкнулся с ним лицом к лицу.

— Ой. — Она сильно вздрогнула. — Это действительно отстой.

Рейвен рассмеялся.

— Да. И из — за того, что я предпочел Робина ей, Темная королева убила мою мать.

— О, черт. — Аманда придвинулась к нему поближе. — Я сожалею о твоей потере.

Боль, которая всегда сопровождала мысли о его матери, немного утихла из — за очевидной заботы Аманды о нем.

— Спасибо, но сейчас меня беспокоит не это. Когда Темная королева узнает, что у меня есть истинная пара, а она узнает, ты окажешься в ее списке на казнь.

— Что?

Он оторвал взгляд от ее руки и позволил зеленому цвету его родословной просочиться в его глаза.

— Это, то, кто ты есть, моя сладкая.

Она ошеломленно уставилась на него.

— Хорошо. Трахни меня боком.

— Скоро, моя сладкая. — Он поцеловал ее пальцы. — Скоро.

Глава 7

Аманда вздрогнула, когда Рейвен спустила их обратно на землю. Фейри, сидхе, короли и королевы, заговоры с целью убийства и мести. Это звучало как в плохом любовном романе.

О, и связанные истинными узами пары. Давай не будем забывать об этом.

— Ты холодная. — Рейвен обнял ее, удивив тем, каким теплым он был. — Пойдем в дом.

— Я хочу поговорить с Руби. — Руби могла бы помочь ей разобраться во всем этом. По крайней мере, она могла бы подтвердить все, что ей рассказал Рейвен.

Не было никаких сомнений в том, что Рейвен не был человеком, но ей было трудно поверить, что Мойра, Михаэла, Робин, Эйлин, черт, Шон — все они были… бессмертными крылатыми существами.

Рейвен наклонил голову, и на его лице появилась озорная улыбка.

— Я думаю, Руби… занята.

— Почему ты так думаешь?

Он постучал себя по виску.

— Слух лучше. — Он повел ее в дом, кивнув Робину, который стоял на крыльце, прижимая к себе Михаэлу. Они тихо разговаривали друг с другом, Робин снова и снова гладила Михаэлу по волосам.

— Они,